Второй шанс на рассвете - Сова Люськина

пытаясь оправдаться. Осторожно, почти благоговейно он взял ее руку и медленно провел языком по свежей ране, собирая кончиком капли крови. Солоноватый привкус резанул небо, Эшли почувствовал возбуждение и стыд. Но вместе с тем, как густая жизненная эссенция проникала внутрь, он ощущал, как к нему медленно возвращаются силы.

Внезапно Эшли притянул Орнару. Она не успела вскрикнуть, как он жадно поцеловал ее. Губы девушки были горячие, живые, такие желанные. Его пальцы впились в ее плечи слишком сильно, но Эшли не мог остановиться. Но разум перевесил. С трудом оторвавшись, резко откинулся назад. Глаза Орнары были широко раскрыты.

— Прости… — сломлено прохрипел он.

Она не ответила. Только медленно провела пальцем по своим губам, отчего вампиру потребовались неимоверные усилия, чтобы снова не поцеловать Орнару.

— Благодарю, — прижался он к бревенчатой стене и отвернулся, сдерживаясь от порыва заключить в объятия спасительницу.

— Я пойду сообщу всем, что нашла вас, — неуверенно произнесла девушка.

— Иди, — сдавлено проговорил Эшли.

Вскоре в сторожку вошли трое крепких мужчин. Эшли обработали раны и накормили.

С наступлением ночи он поспешил к дому Давера. Картина разрушения ударила по нему сильнее любого клинка. Осколки хрусталя, перевернутая мебель, темные подтеки на паркете. Слуги пытались как можно быстрее навести порядок.

— Где тело Анны? — спросил он.

— Увезли в свое поместье. — Глаза Марты наполнились слезами. — Сердца не было... Его вырвали...

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Ричард ворвался в дом, его одежда была изорвана, а в глазах бушевало. Взгляд скользнул по разрушенному уюту, затем впился в Эшли.

— Прости... я не смог... — опустил он голову. — Альтеор оказался сильнее.

Эшли быстро рассказал о случившемся.

— Он специально меня отвлекал... — Давер с горечью выдохнул и рухнул на диван, схватившись за голову, пытаясь сдержать нахлынувшее безумие. — Где же тебя искать, милая?

Глава 51

Ледяные объятия незнакомца сковывали Элизабет. Когда они опустились на землю, то Элизабет увидела группу молчаливых мужчин, стоявших возле мрачного крытого фургона.

— Доставить Пряху в целости, — прозвучал приказ.

Те лишь склонились в поклоне. Когда двое потянулись к Элизабет, она резко отпрянула:

— Не смейте прикасаться! Я сама! — в ее голосе прозвучала неожиданная твердость, хотя сама она не понимала, откуда взялась эта смелость.

Она забралась в фургон. Внутри пахло сыростью и чем-то затхлым, будто здесь годами хранились чужие страхи. Деревянные стенки были испещрены странными царапинами, напоминающими следы когтей. Но что-то странное происходило с Элизабет. Вместо ужаса она чувствовала лишь пустоту, будто эмоции кто-то вынул из ее груди. Она нашла шерстяное одеяло и закуталась, чтобы согреться после полета. После некоторого времени монотонное покачивание повозки погрузило ее в тяжелый, болезненный сон...

…Она шла по выжженной деревне. Остовы сгоревших хижин стояли как немые свидетели жестокости. Пепел кружился под ногами, цепляясь за подол платья. Впереди зиял вход в пещеру. Черный, как раскрытая пасть.

— Когда-то здесь мне поклонялись, — прошептал мелодичный голос, заставив Элизабет резко обернуться.

Перед ней стояла Латифика. Ее платье переливалось, а по бледным щекам струились слезы.

— Что здесь случилось? — голос Элизабет дрогнул.

Латифика протянула дрожащую руку, и в этот момент Элизабет поняла, что это не просто сон. Это было воспоминание. Но чье?

— Безумие овладело разумом и чувствами. Она пожертвовала всем ради любви. Только погибла.

— Кто?

— Элая. — Латифика прошла мимо.

Элизабет поспешила за ней, и они остановились возле ступеней.

— Почему ты не идешь дальше? — удивилась Элизабет.

— Я не могу, проклятье до конца не спало. Я долго спала. Слишком долго. Только когда тебе нанесли руну, я пробудилась. Однако думала, что снова впаду в беспамятство. Как только девушке наносили метку, она сразу погибала от одержимого подлунника. Ты их больше знаешь как вампиры.

Латифика замолчала и поставила ногу на ступень, но сразу убрала.

— Но ты смогла выжить. Твой подлунник полюбил тебя искренне. Тогда я смогла через столько лет пошевелиться. Но вы расстались, — девушка опустила взгляд и улыбнулась, — какие же вы глупые. Для вас долг превыше всего. Вы готовы были пожертвовать своим счастьем ради других. Пришлось посылать тебе кошмары, чтобы вразумить.

— Но почему не рассказала сразу. Я же боялась засыпать, — изумилась Элизабет.

— Если бы я могла, — тяжело вздохнула Латифика, — то сразу начала учить тебя. Руна Луны наградила тебя способностями. Ты можешь смотреть прошлое, настоящее и будущее. Можешь проникать в сны других.

Элизабет удивленно посмотрела на собеседницу.

— Зачем он меня похитил? — напрямую спросила Элизабет.

— Хочет забрать силы у твоего подлунника, так как он заслужил прощение и может управлять силами напрямую от Солнца. Что Крисан утратил много лет назад. Если у него получится, он будет всесилен. Он боится его! Однако слишком хитер. Речи его сладки, но наполнены ядом, — на лице Латифики проскользнула гримаса ярости.

Тут она стала танцевать, будто услышала музыку.

— Лучше погибну сама, чем подведу Ричарда, — Элизабет не хотела смотреть на безумные движения девушки и развернулась.

Однако Латифика догнала ее.

— После твоей смерти твой подлунник сам легко расстанется с жизнью. Вы одолеете Крисана только вместе.

Элизабет не останавливалась и старалась уйти от собеседницы, но она взяла ее за локоть.

— Что я должна делать? — Элизабет резко развернулась.

— Приведи его сюда, — хищно улыбнулась Латифика, — и я одарю его безграничной силой.

Элизабет еще раз осмотрелась, стараясь запомнить каждую деталь. А Латифика подошла к огромному валуну.

— Сверху он напоминает цветок. Это камень любви, — она провела ладонью по шершавой поверхности, — всегда теплый, но сейчас… Пойдем.

Схватив за руку Элизабет, побежала вперед. Они продирались сквозь кусты, один раз пришлось перепрыгнуть через пропасть. А после вышли к скале, на которой словно слезы застыло серебро.

— Несметное сокровище, охраняемое племенем. Оно давало им силу. Но даже лунный металл не смог их защитить, когда пришел Крисан и отомстил за Элаю. Он думал, что они виноваты в смерти возлюбленной, хотя сам убил ее.

Элизабет увидела белые кости на земле.

— Кто она такая?

— Наивная девушка. Ее сгубило любопытство Я уговаривала непослушницу. Но ее любовь была сильнее.

Элизабет осторожно дотронулась до серебра, ощутив невероятную мощь и в тоже время вселенскую тоску.

— Это ты, — удивленно посмотрела она на Латифику.

Та улыбнулась, и ее одежда преобразилась в блестящее платье с длинным шлейфом.

— А теперь начнем первый урок. — Она махнула рукой.

Элизабет почувствовала тепло.

— Попробуй рассказать, где ты. Проникай в сны…

Вокруг сгустился плотный туман. Элизабет сделала шаг, который оказался очень трудным. И в один миг она попала в пространство, где тысяча зеркал накладывались одно на другое. В каждом стекле было отражение разных людей.