Инопланетный жиголо - Влада Верезова

— Ясно, — мое сердце наполнилось жалостью и теплом к этому бедному мальчику, ненужному своим родственникам.

— Договор подписан с одной стороны отцом Ситара, с другой полковником Кэстэром, как наместником и представителем императора на Орисе, — закончил свой рассказ наблюдатель.

* * *

Я ворвалась в штаб, попутно сбив с ног адъютанта Дэрка.

— Эй, крошка, полегче! Ты мне все плечо отбила, — возмутился Рик.

— Отвали! — меня опять потянуло на хамство.

Надо срочно принять таблетку. Трясет уже все тело.

— Где Дэрк? — спросила, обнаружив пустой кабинет.

— Полковник Кэстэр сейчас на облете территории. Там какие-то проблемы, — ответил мне адъютант вполне дружелюбно. — Что-то ему передать? Он вернется только к вечеру.

— Ничего не надо передавать. Хотя нет! Постой! Скажите ему, что его последнее дело желает разъяснений.

И я вышла, громко хлопнув дверью.

Вечером зорганец вошел в мою комнату без стука.

— Что-то случилось? — на его лице было изображено неподдельное беспокойство.

В два шага он приблизился ко мне, прижал к своей груди и поцеловал в губы.

Я застыла, потрясенная его поведением. Складывалось впечатление, что Дэрк вообще не в курсе дела.

— Спрашиваешь, что случилось? — я выпуталась из его рук и отошла на шаг. — Случилось! Я замуж выхожу с твоего благословения!

— И? — он уставился на меня с искреннем недоумением. — Из-за чего такой ажиотаж?

— Что? — у меня был не шок, а полный аут.

— Что плохого в том, что глава исследовательской группы закрепит брачными узами договор о дружбе и сотрудничестве с местным населением? Между прочим, это отличный политический ход. Местные нам не доверяют. Тут и там вспыхивают волнения и даже бунты. Вчера вожди собирали Большой круг, на котором после долгих обсуждений пришли к выводу, что имперцы просто используют орисианцев, извлекая выгоду только для себя. Поэтому император держит Орис на карантине, не выпуская население за пределы планеты.

— Постой! — я выставила в защитном жесте дрожащую руку. — Ты сейчас мне спокойно заявляешь, что подложил меня под местного дикаря на благо империи? Так что ли? Это для этого меня сюда приволокли? Да? Дочь известного ученого, влиятельного человека, золотая принцесса, завидная невеста и прочее, выбрала себе в мужья местного папуаса? Политический брак?

Я расхохоталась.

Меня колотило, морозило и бросало в жар попеременно. Я схватила лекарства и проглотила сразу три дозы.

— Что ты творишь? — Дэрк выбил пузырек у меня из рук и таблетки рассыпались по полу. — Решила отравиться?

— Что? Ха-ха-ха, — у меня началась истерика. — Ценная невеста подохнет? Нечем будет торговать с местными дикарями?

Я упала на постель и, скрючившись, начала смеяться без остановки. У меня заболел живот и начала раскалываться голова.

Зорганец в этот момент вызывал по рации своего адъютанта:

— Рик, пришли в корпус 17 доктора Гриса. Нет, Дормана не надо. Именно Гриса. Ищи его где хочешь. Передай, что требуется процедура под кодом 6. Запомнил? Шестой, не перепутай.

* * *

Я пытаюсь выбраться из вязкой трясины, но марево сна никак не отпускает, хотя сил терпеть то, как мое резиновое тело растягивает во все стороны и выкручивает, уже нет. Папа! Все существо тянется к родному человеку, но какой-то четкий запрет внутри говорит, что еще рано, нельзя. Когда придет время, тогда я найду его. Чей-то голос в голове все время повторяет: «Ты знаешь маршрут, вспомни! Это жизненно важно для твоего отца. Он в беде и не сможет послать пусковое сообщение. Включи резервный запуск воспоминаний. Ты знаешь маршрут, вспомни…»

Наконец-то я почувствовала облегчение и сквозь пелену отступающего сонного дурмана пробились знакомые голоса:

— Ничего не вышло и на этот раз. Никак не могу переступить порог кодировки. Блок стоит серьезный! — мне слышится голос доктора Дариса. Но что он делает на Орисе?

— Понял. Продолжаем прежний сценарий? — а это мой зорганец.

Порог кодировки? Блок? Прежний сценарий? О чем идет речь?

Я с трудом, но смогла открыть глаза.

У дальнего окна лазарета стояли трое мужчин. Дэрк, доктор Дарис и, неужели, сам господин Винтер! А он то что здесь делает? Приехал погулять на моей свадьбе?

Винтер ответил зорганцу:

— Думаю, что нет смысла. Ничего не работает. Кодировка настолько мощная, что мы ее не сломаем. Радински — это гений, его невозможно переиграть.

— К тому же гормональный фон поменялся, приступы стали непредсказуемы, — вступил в разговор доктор Дарис. — Она больше не крошит стекло, вместо этого истерически смеется. Видимо, зорганский позитив плода оказывает влияние на психику матери.

— Не смешно! — возмутился Дэрк.

— Это такой черный юмор психиатров, — усмехнулся Винтер.

— Между прочим, я не шутил, — начал оправдываться Дарис. — Еще до конца не изучены последствия расовой психокоррекции.

Как вовремя я очнулась. Плод? Психика матери? Я что, беременная?

— Значит, переходим к плану «Б»? — спросил зорганец.

— Да, полковник, будем работать в открытую, — ответил Винтер и резко повернулся в мою сторону, при этом расплывшись в лукавой улыбке. — Тем более наша девочка давно уже очнулась и подслушивает. Нехорошо так поступать, Ниса. Это некрасиво.

Глава 27. Карты лицом вверх

Мы расположились за круглым столом в гостиной штаба корпуса наблюдателей. Я, доктор Дарис, господин-министр Винтер и мэтр Флит, тоже удачно оказавшийся на планете Орис. Друзья отца, которым я доверяла и любила как родных, сидели напротив меня в вальяжных позах, спокойные и уверенные в своей правоте.

— Дорогая, Ниса, — первым взял слово Винтер. Он всегда был негласным лидером в этой четверке. — Ты сейчас видишь перед собой троих предателей. Так? Несомненно. Но ты неверно трактуешь положение вещей, девочка.

— И как же я его должна трактовать? — спросила я язвительно.

— Не мы предатели, Ниса, а твой драгоценный отец. Он предал тебя, бросив один на один со своими врагами. Он знал, что через тебя будут пытаться достать его. Знал и отдал на растерзание. Что же… Цель оправдывает средства. Он знал, что мы будем искать его, и что будем при этом делать, тоже знал. Но все равно бросил свою дочь на жертвенный алтарь своей идеи.

— И что же это за идея? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Твой отец, — слово взял мэтр Флит, — вообразил себя спасителем человечества. Он создал масштабную подпольную организацию и готовит государственный переворот.

— Вы лжете? — я не поверила им, отец не мог. Он гениальный ученый и всегда был далек от политических игр.

— Нет, девочка, — мэтр вздохнул с сожалением, — это не ложь. Профессор Радински предал нас, своих друзей, и наше общее дело, в которое вложено много сил не одного поколения ученых и политиков. Он засекретил важные разработки, над