Инопланетный жиголо - Влада Верезова

отношения. Поэтому сам он жениться на тебе не мог. И к тому же все эти годы он не жил как монах. Он в некотором роде личность популярная. Кэстэр, как мне известно, за это время сменил около четырех десятков содержанок, не считая случайных интрижек. Его один раз даже хотел застрелить один лорд. Они с Кэстэром какую-то певичку не поделили. Да… Зорганец парень горячий…

У меня рот открылся и не закрылся…

— Кхе-кхе, — мэтр делано прокашлялся, чтобы разболтавшийся друг наконец-то замолчал, — Ты, Ниса, не вздумай Дэрку мстить и припоминать все, что он делал с тобой. Так было нужно. Он не хотел тебя мучить, но куда было деваться? Кэстэр рассудил так. Что лучше уж он сам все сделает, чем какой-то чужой мужик будет около тебя крутиться.

— И он не чета твоему бывшему. — опять влез Винтер. — Любишь ты всяких пуделей да болонок собирать. Когда ты начала сохнуть по этому слизняку Луиджи, мы посовещались и решили, что лучше тебе разрешить эту связь. А то потом ты будешь нас упрекать, будто бы мы сломали тебе жизнь. Мы твоего Луиджи терпели долго. Знали, как он таскался за каждой юбкой и тратил деньги твоего отца, пока ты горбатилась над исследованиями. Не больно приятно было видеть, как он делал из тебя идиотку.

— Как будто вы из меня ее не делали. Я ведь считала, что брак настоящий, а вы знали и тихонечко потешались.

— Почему ты считаешь, что все было ради смеха? — возмутился доктор Дарис. — Между прочим, это твой отец требовал не вводить тебя в курс дела. Он хотел, чтобы над твоей головой всегда было радужное небо. Чтобы ты спокойно занималась наукой, ничем больше не заморачиваясь. Потом планировал познакомить тебя с Дэрком, когда тот наконец-то выйдет в отставку. Радински был убежден, что на фоне зорганца твой альфонс померкнет и рассосется сам собой, без травмы для тебя. Вот так рассуждал твой папа. Он и про брачный договор с Кэстерами не планировал рассказывать. По его задумке у тебя все должно было случиться как в сказке. Случайная встреча с принцем, вспышка любви, предложение руки и сердца, потом свадьба с пиром на целое королевство. И все жили долго и счастливо и умерли в один день.

— Почему вам кажется смешным то, что папа желал мне счастья? — эта троица начинала вызывать у меня отвращение.

— Потому что твой отец вырастил из тебя восторженную дуреху, которая не читая подписывает документы и падает в обморок от слова трахаться! — Винтер почти накричал на меня, я даже вздрогнула от испуга.

— Самуэль, полегче, — возмутился мэтр Флит.

— А в чем я не прав? Ведь именно этим мы довели девчонку до приступа.

— В конце концов, мы все ее опекали и старались оберегать как могли, — возразил Винтеру и Дарис. — Она наша общая крошка, малышка с большими задумчивыми глазами, у которой вместо мамы, было четыре папы.

— Ты прав, мы все виноваты. И виноваты так же в том, что упустили тот момент, когда у Радински снесло мозги, и он впал в утопический гуманизм.

— Да, тут мы дали маху, — тяжело вздохнул Флит.

— И еще это необъяснимое притяжение ко всяким шавкам! — не унимался Винтер. — Это же надо было тебе обратиться именно к этому перевозчику и выбрать именно тот звездолет, которым управляет известный охотник за богатыми невестами! Ниса, ты просто приманка для альфонсов! Почему? Ответь мне…

Я его словесный выпад пропустила мимо ушей, потому что сейчас меня беспокоило совсем другое.

— И что теперь? — я перебила Винтера.

— В каком смысле? — не понял он, находясь в запале воспитательного процесса.

— Вы не смогли сломать кодировку отца. Дальше что? Я слышала о каком-то плане «Б».

— Теперь спектакль начнется для твоего отца, — пояснил мэтр Флит. — Мы делаем ставку на то, что у него еще осталась хоть какая-то любовь к своей дочери, и он не сможет наблюдать за твоими страданиями. И все-таки отправит тебе пусковое сообщение. А мы уж постараемся отследить его источник. Так, возможно, получится добраться до твоего отца.

— Постойте! — забеспокоилась я, — Вы сказали он не сможет наблюдать за моими страданиями. Что вы задумали?

— Успокойся, девочка! — вмешался Винтер. — Тебе ничего не угрожает. Это будет лишь фарс, большое красочное шоу специально для твое отца.

— Доверься нам, — с лучезарной улыбкой добавил Дарис.

— И что дальше? Что конкретно будет со мной?

— А дальше? Дальше ты выходишь замуж за Ситара, — с такой же обворожительной улыбкой, как у Дариса, сообщил мне Винтер.

Глава 29. Хочу тебя сильнее

После слов о моей свадьбе с Ситаром я встала и молча пошла на выход.

Я даже спрашивать ничего не хотела. Вслед мне было сказано, что этот брак станет первым действием в новом спектакле. Но я никак не отреагировала, просто вышла из гостиной, громко хлопнув дверью.

Я с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух. Тело приятно овеял ласковый ветерок. И я направилась в сторону горной гряды.

Эта многочасовая разъяснительно-назидательная болтовня меня утомила и основательно разозлила. Чувство ненависти к этим людям наполняло все мое существо. Я больше не хотела видеть самодовольные рожи этих снобов, которые всегда разговаривают со снисходительной улыбкой. Короли вселенной! Лорды, графы, бароны… Давно ли это все завелось в нашей империи? Лет двести как возродилось это доисторическое жалование титулов. Верхушка избранных, самых богатых и властных, вдруг решила обзавестись ярлычком аристократа. Для чего это было нужно? Чтобы еще четче провести границу между высшими и низшими, чтобы каждый знал свое место? Мой отец всегда смеялся над этой откровенной глупостью. Да и я никогда в повседневной жизни даже и не вспоминала о своем графском происхождении. Какое это могло иметь значение в моих занятиях и в выборе друзей? Это не влияло ни на что. И тут мне заявляют:

— Хочу тебе напомнить, что ты не какая-то девочка с улицы, ты — графиня! — передразнила я Винтера в его любимой поучительной манере.

Пиная по пути камни и крупные ветки, я добралась до дальних пещер, которые находились на самой границе охраняемого периметра.

Я села на краю крутого обрыва и засмотрелась вдаль. Передо мной расстилалась широкая степь, зеленая, с высокой травой. Внизу, вдоль узкой извилистой реки на обоих берегах паслись стада местных коров, гигантских трехметровых якиаров.

Приятный глазу пейзаж. Успокаивающий. Кого-то другого. Но не меня.

Я бы сейчас с удовольствием разбила в крошку парочку витрин.

Меня одолевали мысли о моем безвыходном положении. Было сильное желание сейчас же покинуть Орис