Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

– Черт возьми! – Я вскрикиваю, и тут до меня доносятся приглушенные крики.

Я поворачиваюсь в сторону двери и медленными движениями поднимаюсь на ноги.

Я резко выдыхаю, напряжение в животе почти помогает мне нормально дышать, но через мгновение ощущаю давление на сломанные ребра. Боль невыносима, поэтому я на мгновение замираю, пытаясь сосредоточиться на звуках, доносящихся за пределами комнаты, чтобы хоть немного отвлечься.

Сначала мне кажется, что я ничего не слышу, но потом крик повторяется.

Я хмурю брови и тащу свою задницу из комнаты Ари, в которой я временно живу, потому что не могу подняться в свою наверху, и направляюсь в гостиную. Когда я заворачиваю за угол, на меня смотрит гигантский телевизор.

Мой взгляд скользит по экрану, фиксируя каждую деталь, каждого игрока, и я прихожу вовремя, чтобы увидеть, как мое тело взлетает в воздух от сильнейшего столкновения. При ударе с меня срывает шлем, и я с оглушительным грохотом падаю на газон.

Раздается резкий вздох, и я понимаю, что это не звук из телевизора.

Моя голова резко поворачивается влево.

Пейтон сидит на краю дивана, прижав пальцы к губам, и смотрит на мое кажущееся безжизненным тело на экране.

Я должен отойти, потому что Пейтон поворачивается в мою сторону. Она бледнеет, пытаясь нащупать пульт, чтобы выключить телик, но я оказываюсь рядом с ней раньше, чем она успевает это сделать.

Большие голубые глаза поднимаются ко мне, в них слезы.

– Прости, – шепчет она.

– За что? За то, что тебе было не все равно и ты хотела узнать, что случилось?

Я нажимаю кнопку воспроизведения, переводя взгляд с Пейтон на происходящее на поле. Взволнованные слова диктора звучат на фоне, пока я рассказываю ей правду:

– Два сломанных ребра и растяжение плеча.

Ее губы дрожат, и я ощущаю совсем другую боль под ребрами.

– Не плачь.

Моя здоровая рука поднимается сама по себе, большой палец проводит по мягкой округлости ее губ.

– Не из-за меня. Я не могу этого вынести.

Ее внимание приковано к моему телу, пальцы поднимаются и осторожно касаются перевязи. Пейтон изучает все мои раны.

– Ты в порядке?

Взяв ее пальцем за подбородок, я приподнимаю ее голову, и наши взгляды встречаются.

Я собирался что-то сказать, но в ту секунду, когда эти большие голубые глаза встретились с моими, ход моих мыслей прервался.

Все, что осталось, – это глубоко укоренившаяся потребность прикоснуться своими губами к ее губам. Прижаться к ней еще сильнее и посмотреть, насколько близко я смогу подобраться, хотя я уже знаю, что ответ будет недостаточно близко.

Мне нужно больше.

Я хочу большего… и я не думаю, что я такой один.

Кончики ее крошечных пальцев касаются моего плеча, слегка задевая кожу. Блядь. Дрожь пронзает меня насквозь.

Что-то меняется во взгляде Пейтон, мир исчезает – мои раны, боль. Сокрушительное чувство провала.

Все это ушло.

Она – все, что осталось.

Моя рука скользит по ее подбородку, пока я не обхватываю щеку ладонью.

Она не моргает, просто смотрит мне прямо в глаза с бесконечным напряжением. Ее губы приоткрываются, красивые голубые глаза расширяются, когда она держится за меня чуть сильнее. Все, о чем я могу думать, это – «Да. Держи меня».

Я напрягаюсь, пульс учащается, а затем что-то ударяет мне в живот. Один раз. Второй.

Мы оба замираем. Я слегка хмурюсь, и это происходит в третий раз.

Я медленно опускаю взгляд.

– Это… это…

– Да, – шепчет она, а моя свободная рука уже тянется к ее беременному животу.

Она отступает на полшага.

Я делаю полный шаг вперед, прижимаю ладонь к животу, и малыш снова брыкается.

На моем лице мгновенно появляется улыбка, и я смотрю на Пейтон.

В ее глазах снова слезы, но это еще не все.

Что-то более глубокое.

Что-то почти… грубое. Оно бьется о стенки моей груди, ощущение слишком глубокое, чтобы выразить его словами, слишком нежное и хрупкое, чтобы его можно было понять.

Оно сложное и простое одновременно.

Невесомая сила, притягивающая меня к ней.

Зовущая меня к ней.

Я наклоняюсь, торсом прижимаюсь к ее крошечному телу.

Шипение мгновенно срывается с моих губ, мышцы кричат о неодобрении, но мое тело двигается само по себе, я не могу думать о своем состоянии сейчас.

Глаза Пейтон широко распахиваются, и она отстраняется, быстро моргая.

– О боже, тебе нужно присесть.

Она делает шаг в мою сторону, но я протягиваю здоровую руку и хватаю ее, прежде чем она успевает это сделать. Она задыхается, глядя на меня с отчаянным замешательством, те же эмоции проносятся в моей голове, но я не хочу сейчас их слушать.

– Прелесть, – выдавливаю я из себя, и ее губы, как Полярная звезда на моем сломанном компасе, ведут меня, блядь, домой.

– Ну и ну!

Пейтон буквально подпрыгивает при звуке голоса Лолли, и мы оба смотрим в сторону задней двери. Пейтон смущенно улыбается, а я хмуро смотрю на девушку моего двоюродного брата.

– Я принесла французские тосты. – Лолли ухмыляется, протягивая мне тарелку с едой. – Если, конечно, ты не хочешь чего-нибудь более… Сытного.

Ее дерзкий тон затихает, когда она замечает бинты, и веселое настроение меняется на беспокойство.

Я мгновенно напрягаюсь, жар разливается по моей шее, и я собираюсь отвернуться. Маленькая блондинка рядом со мной дергается вперед, пытаясь своим крошечным телом скрыть от посторонних глаз мое гораздо более крупное тело. Как будто она защищает меня, и вот так черная туча, нависшая надо мной, становится более светлой и серой.

– Спасибо, Лолли, – быстро говорит Пейтон, бросаясь к ней и забирая тарелку. Одной рукой она ставит ее на стол, другой обхватывает Лолли за предплечье. Меня чертовски шокирует то, как Пейтон мягко подталкивает девушку к выходу, разговаривая с ней тоном, не терпящим возражений. В то же время Пейтон исполнена благодарности:

– Я дам знать, если нам понадобится что-нибудь еще.

Оказавшись по ту сторону стеклянных дверей, Лолли переводит изумленный взгляд с нее на меня, но Пейтон еще не закончила. Она задергивает полупрозрачные занавески на окне, полностью отгораживая нас, прежде чем повернуться ко мне лицом.

Я. Чертовски. Встрял.

Она держит меня в плену, пока идет обратно, одной рукой заправляя свои длинные светлые волосы за ухо, а другой подхватывая тарелку с едой. Пейтон хватает меня за руку, и я позволяю ей отвести себя к дивану, где она кладет в угол несколько подушек. Она не отпускает меня, пока я не опираюсь на них спиной, а затем опускается на кофейный столик передо мной.