После развода. Дойти до края - Марина Безрукова

Глаза его были прикованы к Юле, и я явственно видела в них нескрываемое восхищение.

– Здравствуйте, - растерянно поздоровалась я. – А… вы собственно кто?

– Я Виталий, - мужчина наконец бросил на меня короткий оценивающий взгляд.

По коже поползли мурашки, соски напряглись, пробивая тонкую ткань лифчика, его глаза, холодные и серые, как зимнее небо проникли в душу. Из озноба меня бросило в жар, но Виталий уже отвернулся.

– Юль, куда это? – он приподнял пакет, в котором виднелись очертания бутылки и каких-то упаковок.

– На кухню! – махнула рукой она, повиснув у него на локте.

Красные туфли нахально лезли в глаза. Виталий притянул Юлю к себе и поцеловал в висок. Она счастливо закудахтала, без колебаний парочка направились на кухню.

Я повернулась к Роме. На него было страшно смотреть. Стиснутые челюсти грозили раскрошить зубы, сжатые в нитку губы побелели, а лицо стало красным. Глаза и вовсе были бешеными. Еще секунда и он примется крушить всё вокруг. Я знала, что у него бывают вспышки ярости. Однажды он при мне разбил ноутбук из-за того, что долго не мог найти поломку.

– Рома… - тихо сказала я, стараясь притушить его гнев. – Ты что не понимаешь, что она его просто наняла? Нашла в интернете. Заплатила. Чтобы позлить тебя. Звони в полицию и дело с концом.

Из кухни тем временем снова раздался Юлькин смех, затем хлопнула дверца холодильника, звякнули тарелки.

– Она его не нанимала, - хрипло отозвался Рома. – Они уже сегодня здесь были. Приходили за вещами.

Я вытаращила глаза. Что значит, они здесь были?

– Извини, - протиснулась мимо меня Юля.

В руках у нее был поднос, на котором стояла тарелочка с виноградом, оливки, сыр. Юля вильнула бедрами и продефилировала в гостиную. Следом вышел Виталий. В одной руке он держал открытую бутылку, а в другой два бокала. Холодно и вежливо улыбнувшись, он скрылся в комнате и ногой закрыл дверь.

Мы остались в полутемном коридоре. Я в возмущении уставилась на Ромку. У него по квартире расхаживает какой-то левый чувак, хозяйничает, как у себя дома, и Рома это позволяет? Мне это точно не снится? То есть вместо того, чтобы разобраться, набить морду и вышвырнуть этого нахала вон, он, как истукан застыл на одном месте.

Этот мужчина не способен меня защитить. Он трус. Жалкий, никчемный трус. От этой мысли меня опалило стыдом. Такого унижения я не испытывала никогда в жизни. Получается, с Ромой ни я, ни наш ребенок не могут быть в безопасности.

– Тряпка! – выпалила я. – Сделай же что-нибудь!

Меня колотило крупной дрожью. Из гостиной донесся звон бокалов. Я выхватила телефон и набрала полицию.

***

Приникнув ухом к двери, слушала, что происходит в прихожей.

– Граждане, ну мы к вам скоро, как на реалити-шоу будем ездить, - бурчал тот же полицейский, что приезжал в первый раз.

Я бессильно присела на стул среди разгромленной спальни. Подожду. Придется этой парочке выместись. А я… Не станут же они выгонять беременную женщину?

– Полковник Елин, случайно не ваш начальник, мужики? – услышала я бархатистый голос Виталия. – Привет ему от Охотникова. Звонить уж не стану, поздно всё-таки. И вас отвлекать не будем. Успешного дежурства.

Виталий остался в квартире. С каменным лицом вошел Рома и принялся сдирать упаковку с матраса.

Глава 44

Глава 44

Татьяна

Уже час я крутилась с боку на бок. Кровать мне не нравилась. Жестко, неудобно, еще и головой постоянно бьюсь об изголовье. Когда мы наконец легли, Ромка повернулся на бок и бесцеремонно запустил руку мне под майку. Я лягнула его по ноге и злобно прошипела:

– Что, хочешь соревнование устроить? Кто громче и дольше? Лучше бы постороннего мужика выгнал, чем олимпиаду проводить.

– Сами уйдут… - откинулся на подушку Рома. – Ну набил бы я ему морду и толку? Ты слышала, что у него кореш там…

Я громко фыркнула и, запихав между ног подушку, отползла на самый край. Морду бы он набил… Ага. Видела я, как собирался бить. Выслушал от полиции про участкового и послушно пошел баиньки. Позорище.

Вскоре послышалось легкое похрапывание. Я злобно ткнула его кулачком в плечо. Ромка зачмокал губами и повернулся ко мне спиной. С ненавистью уставилась ему в затылок. Лежит, дрыхнет, как будто и не имеют его бывшую бабу в соседней комнате.

Или хочет показать, что ему всё равно? Так это сказки. Ни одному мужику не всё равно, пусть это даже сто раз его бывшая. В этом вопросе бывших, как и алкоголиков не бывает.

А если бы меня… От этих мыслей стало жарко и зачастил пульс. Нет, не от возмущения, скорее, от подавленного желания, в котором я не хотела признаваться даже себе.

Снова перевернулась на бок, мысли не давали покоя. Интересно, реальный это мужик или Юлька его подговорила? Не могла же она так быстро найти любовника. Серьезный этот Виталик. На альфонса не похож. Еще и в полиции связи. Сам что ли из органов? Потому и силища такая прет. Властность. И где его Юлька могла подцепить? А может, он у нее давно? Корчила из себя святую, а сама рожки Ромке наставила. Надо бы ему на это намекнуть, если еще сам не понял. А то уж очень нехорошо он отреагировал. Заревновал, а скрыть даже не попытался.

Малыш толкнул изнутри сильнее. Я замерла, поглаживая живот. Осталось не так долго, время пролетит, не заметишь, а ничего пока не устроилось. Допустим, штамп в паспорт мы быстро поставим, а вот что с жильем?

Я взглянула на Ромку. Спит. Безмятежно, как младенец. И ничего его не тревожит. А ведь было всё по-другому! И планы, и мечты, и любовь была. А теперь всё так запуталось, что я уже понять не могу – есть ли у нас будущее, которое мы выстроили, как замок на песке?

Загремела во дворе музыка из подъехавшей машины, и тут же всё стихло. На следующей неделе возвращаются девчонки. Что я им скажу? Куда повезу из аэропорта? Или снова разъехаться… Не знаю… ничего не знаю.

Снова внутри завозился малышок. Тоже не спит. Потому что я нервничаю. Устала всё сама решать. Можно, конечно, и в этот раз одной вывезти. Но… так хочется уже ничего не делать, не пробивать, не взваливать на