Сопрано для Мафиози - Екатерина Ромеро

Больше у меня ничего нет, да и это неважно.

Я хочу спастись, от него. От моего Анжело, в котором уж точно нет ничего святого.

По правде, не знаю, как не схожу ума от страха. Ненужная, ничейная больше, брошенная жена.

Не оглядываться, не смотреть на охрану и просто на людей. Мне все время кажется, что Чезаре вот-вот меня схватят… и убьют.

Сама не знаю как, но мне везет. Я добираюсь на поезде в соседний город, а с него делаю еще одну пересадку. Я еду так далеко, пока мне хватает денег, вырученных из обручального кольца.

Под конец этого путешествия у меня начинает кружиться голова. Тело просит отдыха и я останавливаюсь в каком-то крошечном хостеле, где дырявые окна шепчут мне колыбели.

Сил нет, я не ела два дня, и меня жутко просто тошнит, потому я просто падаю на эту кровать и закрываю глаза.

Он ищет меня. Я это знаю. Не понимаю только, почему Анжело меня выбросил. За что. Мне казалось, все было хорошо. Я в чем-то провинилась? Я не так его любила, как он хотел, а может, я просто была недостаточно похожа на Элизу. Я ее не знала, и никогда не подражала ей.

Так кого в итоге любил Анжело Чезаре? Либо он одинаково ненавидит нас обоих. Не знаю. Ответов нет. Похоже, любил он все же Элизу, а я была просто подделкой, нелюбимым суррогатом и копией любимой для него.

Я бы простила ему его жестокость, месть, ненависть, но только не сейчас. Не так. Не тогда, когда он меня выбросил, не сказав лично и слова.

Утро наступает быстро. У меня теперь нет дома, денег и знакомых здесь. У меня нет даже телефона, хотя я и так бы не позвонила отцу, чтобы он забрал меня. Он уже отказался от своей дочери, своим бездействием он ясно дал понять, что я не в его приоритетах, а попросту, я ему не нужна.

Я теперь Чезаре, хотя никому не смею произнести этого. Я тень, нелюбимая никто, я его женщина. Женщина, которую Анжело просто выбросил, точно котенка. За ненадобностью, просто потому, что надоела, приелась, наигрался. Не полюбил.

А я наивная дура, думала, что у нас есть шанс. Крошечный и такой хрупкий, а потом он разбился. И осталась одна только боль.

У меня нет документов, и все что я умею — это петь, так что я пешком дохожу до ближайшего театра, и на коленях умоляю управляющего дать мне хоть какую-то партию за деньги.

Мне отказывают, ничейная тень без бумаг никому не нужна, и тогда я просто пою. Доказываю, что я могу петь за кулисами, на подпевке, хотя бы как-нибудь. И это работает. Меня берут. За копейки, тогда как еще не так давно я покоряла вершины театра Ламенто.

Без лица, без представлений, оплата за каждое выступление. У них новая прима, которую продвинул на сцену местный олигарх. У нее плохой голос, так что она будет просто открывать рот, пока я буду петь за нее за кулисами, но теперь я даже на такое согласна.

Меня селят в этом же театре в одной из гримерок, потому что мне просто некуда больше идти.

Я никто. Без истории, без дома, без фамилии. Еще недавно я жила на самой дорогой вилле Ламенто, а теперь довольствуюсь какими-то крошками, исполняя песни в обычном провинциальном театре, но главное — я жива. Мы живы.

Я беременная, животика пока нет, но меня часто тошнит.

Мне неважно, кто родится, мальчик или девочка, я просто хочу, чтобы этот ребенок жил, большего мне не надо.

Я решаю, что до родов подкоплю денег, дальше сразу куплю билет и уеду еще дальше. В другой город, в забытую деревню, чтобы нас никто и никогда не нашел. Особенно Анжело.

Так проходит два месяца моей жизни без мужчины, который сначала меня ненавидел, потом сравнивал с другой женщиной, а в конце просто выбросил, точно мусор.

* * *

Сегодня сложный день. Я пела несколько часов подряд, поэтому все, чего хочу — это доползти до гримерки, чтобы упасть там на раскладушку и просто лежать.

Живот уже начал потихоньку расти, но под одеждой почти не видно. Я спускаюсь из-за кулис, а после слышу знакомый голос. Я точно слышала его на свадьбе:

— Изабель!

Оглядываясь в ужасе, сердце пропускает удар.

На мне черное закрытое платье и такой же платок. Нет косметики, я прячу волосы, скрываюсь как могу. Но они все равно наши меня, я была полной дурой, когда думала, что мне поможет моя дешевая маскировка. Чезаре найдут меня везде.

Лео. Это партнер и друг моего… моего мужа. Мы ведь все еще женаты. Наверное. Он стоит предо мной в сером костюме, вот только любезничать с ним у меня нет никакого желания.

— Вы обознались…

Резко опустив глаза, я просто срываюсь на бег. Как маленькая, прячусь от проблемы, хотя понимаю прекрасно, что я попалась. Так глупо.

— Изабелла, подожди! Не убегай.

Лео догоняет меня в два счета и берет за руку. Он ведь тоже один из них. Такой же мафиози.

— Отпустите, умоляю, я уеду! Уеду еще дальше отсюда, не сдавай меня, Лео…

Смотрю в его глаза. Тяжелый взгляд и такой грустный. Он отпускает меня, я пячусь назад, а после Лео произносит:

— Никто не знает, что я здесь. Не бойся.

— Вы меня искали? Как вы меня нашли?

— Признаться, я до последнего не был уверен, что ты жива. Мы давно тебя похоронили, а потом однажды я услышал твой голос по одной записи концерта. Пела одна певица, а голос твой, представляешь? Ну, и начал тебя потом искать. Где пели и откуда. Так вышел на этот театр.

— Если вы меня нашли, то и Анжело тоже найдет. Он выбросил меня.

— Не выбросил, а отправил жить отдельно. Если бы ты не сбежала, то не скиталась сейчас, а жила припеваючи в огромном доме с прислугой и бесконечным счетом.

— Он отказался от меня.

— У него была причина, поверь.

— Какая причина? Какая может быть причина⁈ Он просто попользовался мной, а когда приручил — выбросил!

— Анжело думал, что ты родилась от него, Изабелла.

— Что? Что вы такое говорите?

— С Анжело сыграли жестокую игру. Его ввели в заблуждение, подтасовали факты твоего рождения, сроки и ДНК.

— Мой отец Лука.

— Все верно, твой отец Лука, Анжело обманули, девочка. Я не знаю, зачем и