Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

Прислонившись лбом к деревянному полотну, тихо выдохнула. Пронесло. Ненадолго, правда, но было время на подумать. Хотя, о чём тут думать-то? Надо делать тест. Заодно и от улики избавлюсь. Но сперва я включила душ. Раз уж устроила этот концерт, стоило довести его до конца. Нет, можно было ещё рассказать о своих подозрениях, но зачем? А если окажется, что не беременна? Лучше сперва сама удостоверюсь в своём положении.

Упаковка поддалась не сразу, попутно ударила руку о мойку, когда резко дёрнула плёнку в сторону, разрывая её на части.

Ну-с, поехали…

Последующие минуты прошли под эгидой сомнений. Мысли хаотично бегали между “хоть бы не две” и “хоть бы не одна”. И сама не знала, сколько желала увидеть больше.

Одна – это спокойствие. У меня всё же впереди ещё три года учёбы. А ребёнок – это ответственность, чьё воспитание и забота отнимало много времени и сил. Можно, конечно, нанять нянь, но это не то. Хотелось самой участвовать в его жизни, а не только читать сказки на ночь.

С другой стороны, ребёнок – это счастье. Маленькие ручки, ножки, крохотный носик-пипка.

Я любила детей. Особенно, совсем маленьких. Они вызывали во мне чувство умиления, щемящей нежности и воодушевляющей эйфории. Но я их и видела мимоходом. А тут двадцать четыре на семь будет со мной. Не была уверена, что справлюсь. Что вообще готова к такому.

Впрочем, выбора в любом случае уже не было. Либо пан, либо пропал. Была не была.

Втянув в себя побольше воздуха, я потянулась к лежащей на столешнице палочке.

Раз, два, три…

Стук в дверь оборвал на мысли. Потянувшаяся к тесту рука дрогнула и смахнула его на пол. Тихо чертыхнувшись, я шагнула в бок, чтобы поднять его, но в итоге только дальше пнула, закатился прямо под шкаф.

– Красивая, ты ещё долго? – донеслось из-за двери.

А я мысленно простонала. Как же не вовремя!

– Сейчас выхожу, – бросила мужу.

А сама встала на четвереньки и полезла под шкаф.

И чего Александру не выбирался безножный вариант? Не приходилось бы так страдать. Ещё и головой о нижний ящик ударилась.

– Уй, – схватилась за пострадавшее место.

– Красивая, всё хорошо? – тут же отреагировал на мой сдавленный возглас супруг.

– Да, вполне, – отозвалась, морщась от неприятных ощущений. – Дай мне ещё пять минут.

Он ничего не ответил, а я дождалась, когда ослепляющая боль отступит, и снова полезла под шкаф.

Не учла одного. Что у кое-кого терпения совершенно нет. Зато беспокойства, выливающегося в чрезмерную заботу – полным полно. И мгновения не прошло, как послышался щелчок замка, а Александр оказался внутри ванной, рядом со мной.

Я так и не достала тест. Банально не успела. Застыла на четвереньках, сетуя про себя за глупость. Мало того, что повела себя, как идиотка, скрыв правду от него, так и не успела посмотреть, сколько проявилось полосок. Ну что за невезение? Не надо было его дисплеем вниз класть. Испугалась и вот результат.

– Хм… красивая моя, не то чтоб мне не нравилась твоя поза…

Муж ещё не договорил, а я уже сидела на попе, как положено хорошей девочке, и отчаянно краснела под его насмешливым взглядом.

– Сказала же, что сейчас выйду, – проворчала в оправдание.

– Я услышал вскрик, побоялся, что ты могла пораниться.

Наравне со словами Александр протянул ко мне руки, и я, сдавшись на волю обстоятельствам, приняла их и его помощь. А как только оказалась вновь стоящей, пожалела, что не притворилась ушибленной на голову по правде.

– Что искала? – спросил он.

И я зачем-то брякнула:

– Заколку.

Муж обвел взглядом небольшое пространство за моей спиной, чуть дольше задержавшись на столешнице, где ещё недавно лежал тест. А я неожиданно для себя порадовалась, что он упал. И что предусмотрительно выкинула коробку из-под него сразу же, как открыла её. Как-то не готова я была пока к таким серьезным обсуждениям. А они точно будут. Не зря мой заботливый супруг так подозрительно прищурился. А затем нагнул ближе к умывальникам.

– Вот эту? – взял в руки лежащий рядом крабик для волос.

Посмотрела на не вовремя оказавшуюся под рукой вещь, как на врага народа.

Не могла вот тоже упасть и затеряться подальше в темном углу?

Что мне теперь отвечать?

– Ее, – вздохнула уныло и потерла ушибленное место. – Похоже, я уже тупею от безделья, – оправдалась повторно. – Не привыкла сидеть дома и ничего не делать.

Александр хмыкнул, кинул заколку обратно, где взял, и обнял меня.

– Предложил бы выйти на работу, но не уверен в том, что это целесообразно ввиду всех обстоятельств, – поцеловал в макушку.

Я опять уныло вздохнула.

– Но я постараюсь что-нибудь придумать, хорошо? – добавил Александр.

И мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Тем более что, если и впрямь беременна, нет смысла куда-то устраиваться. Через полгода снова увольняться придётся.

– Душ ты так и не приняла ещё, я правильно понимаю? – уточнил вдруг Александр.

И я позабыла обо всех своих переживаниях, прекрасно понимая, к чему он вел.

– Саш, а может…

– Что? Мне все равно тоже в душ надо. Плюс к восьми нам ещё к родителям ехать, если помнишь.

Не помнила. Забыла. И теперь сдерживала дикое желание пойти, закрыться в спальне, завернуться с головой в одеяло и сделать вид, что меня не существует.

И без того через одно мягкое место все сегодня шло. Зачем усугублять?

Но сколько бы я ни ворчала, в душ конечно же направилась. А потом и вовсе забыла о том, что совсем недавно о чем-то переживала.

С Александром иначе не получалось.

Я не знала, как он это делал. Но стоило ему лишь раз меня коснуться, и мозг в отпуск утекал. Возвращался, когда уже было поздно ругаться и сетовать на свою неосмотрительность. Но, обещаю, когда-нибудь я непременно научусь противостоять всем поползновениям моего дорогого супруга. Пока же я, разморенная горячим паром и не только им, принялась готовиться ко встрече с его родителями. А через сорок пять минут мы оба уже переступали порог дома Вертинских.

Одноэтажный кирпичный дом находился в частном секторе центра города и передавался в этой семье вот уже много десятков лет от отца к сыну. Постепенно из