Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

– Опять? – усмехнулся Александр. – Красивая, я так скоро ревновать начну.

Он состроил суровое лицо, а я тихо хихикнула.

– Не переживай, дорогой супруг, твоя волосатая персона мне всё равно нравится больше.

Ну а что? Успокоила, как смогла. Правда Александр не особо оценил.

– Моя волосатая персона? – переспросил.

– Это твой отдельный шарм, – подтвердила по-своему.

Хмуриться муж не перестал, отчего мне становилось только веселее. Тем более, волос в моего супруга по факту как раз было немного. Только на ногах и руках. Да и те светлые.

– А что ещё? – вдруг спросил.

– Что именно? – уточнила.

– Что ещё тебе нравится во мне?

– М-мм, – протянула растерянно. – Не задумывалась, – призналась честно. – Ты мне просто нравишься. Весь. Твоя внешность, и чувство юмора, и даже твоя постоянная пошлость. Смущает, но нравится. И глаза. Очень выразительные. Надеюсь, наши дети их унаследуют. Тёмные волосы и светлые глаза – это как отдельный вид искусства.

Сказала и прикусила язык. Александру явно не понравилось услышанное. Нахмурился больше прежнего.

– Вообще-то я надеюсь, что они как раз на тебя будут похожи, – выдал по итогу.

И я с облегчением выдохнула. И снова улыбнулась.

– Бартер? – предложила. – Твои тёмные волосы и мои зелёные глаза?

Муж покосился на меня довольно заинтересованно.

– Идёт, – согласился. – Но с тебя потом тогда ещё одна дочь, такая же светленькая, как ты.

– И с твоими голубыми глазами?

– Я уже говорил, какая ты у меня умница? – улыбнулся Александр.

– Сегодня ещё нет, – отозвалась кокетливо.

– Ладно, тогда позже обязательно скажу, – кивнул он важно.

Вот же… жук!

Но я снова из-за него смеялась. Весело, легко, счастливо.

Ах, если бы я тогда знала, что это лишь затишье перед бурей.

Но я не знала, а потому радостная ехала с ним дальше, шутливо переговариваясь.

Всё закончилось резко.

Вместе с присланным сообщением с неизвестного номера. А на нём фотография. Раскуроченная земля, увядшие цветы и лежащий на боку монолит надгробия, на котором кто-то варварски написал «родители шлюхи».

Картина настолько дикая и несуразная, что я не сразу поняла, что видела. Даже решила, что это прикол какой-то, который я с первого раза не осмыслила. Но тут взгляд зацепился за выбитые на камне имена, и у меня резко голова закружилась.

«Зарин Владимир Потапович» и «Зарина Арина Ивановна» значилось на нём.

Мои папа и мама.

– Красивая, – заметил изменения во мне и супруг, – что случилось?

Да кто бы мне самой ответил на этот вопрос!

Потому что я не знала. Ничего.

– Это…

Так и не смогла выдавить из себя ничего путного. Но оно и не понадобилось. Александр забрал у меня телефон и сам всё увидел и понял. Нахмурился. И эта его реакция лучше всего подтвердила, что снимок не фикция. Он настоящий. Кто-то в самом деле изувечил могилу моих родителей.

– Эт-то Миша, да? Он? – голос позорно дрогнул.

Александр мотнул головой.

– Не знаю. Не думаю. Не уверен. Даже для него это слишком, – сообщил глухо.

Кивнула, принимая ответ. Хотя то было больше неосознанным жестом. Как и тот, где я поднялась на ноги.

Тело ощущалось чужим, деревянным и вообще почти не чувствовалось.

– Оля, ты куда? – напрягся Александр, тоже поднимаясь.

– Нужно съездить, убедиться. Нужно…

Боже, да как так-то?

Это каким надо быть низким и бесчеловечным, чтобы опуститься до такого варварства?

– Стой, красивая, стой, – догнал меня муж.

Схватил за плечи, останавливая. А я смотрела на него и понимала: ещё немного и разревусь. Впаду в отчаяние. Внутри всё огнём горело, плавило желудок, аж затошнило.

– Дыши, красивая, дыши. Возможно, что всё это фикция. Просто способ причинить боль. Банальный фотошоп.

Ответ… не переубедил, нет. Но позволил сделать новый вдох, ослабить душащий меня жар.

– А если нет? – посмотрела на него со страхом.

Лицо Александра посмурнело. Голос при последующем ответе тоже прозвучал глухо и угрожающе:

– Если нет, я тебе клянусь, тот, кто это сделал, обязательно понесёт за это наказание. Я найду его и заставлю ответить за содеянное. Обещаю.

Не то, чтоб меня успокоили его слова, но я их приняла. Да и проще было концентрироваться на его злости, чем на собственном отчаянии.

Что за монстр такое совершил? Правда Михаил? Если честно, я всё же надеялась, что не он. Но больше и некому. Да и как можно было додуматься до такого? Бесчеловечный поступок.

– Идём, красивая, давай, поехали, – потянул за собой Александр.

– Куда? – шагнула нехотя за ним.

– Домой. Тебе надо отдохнуть. А я съезжу на кладбище, посмотрю, как обстоят дела на самом деле.

– Нет, – притормозила. – Я с тобой.

– Оля…

– Это мои родители. И я должна сама убедиться, что с ними всё хорошо. Или… наоборот.

От последней мысли опять подурнело. И тошнота усилилась.

– Хорошо, – сдался Александр. – Но обещай, что не станешь делать глупостей, хорошо? Даже если всё плохо, то всё поправимо. Вызовем бригаду специалистов, они всё исправят. Надо будет, заменим плиту. Всё решаемо, поняла?

Кивнула. Но больше потому, что он этого ждал. Не потому, что я верила, будто такое можно решить и как-то исправить. Нельзя. Смена плиты не изменит того, что произошло.

– Я передумала. Если это твой брат, давай его не посадим, а убьём.

Мы как раз дошли до машины, куда Александр собрался меня усадить. Но замер, как услышал мою речь.

– В тебе говорят эмоции, гормоны, состояние аффекта. Это пройдёт. Тебе надо отдохнуть. Уверена, что не хочешь домой?

– Да.

Хочу видеть своими глазами, насколько всё плохо.

– Поехали, – сказала и сама забралась внутрь прохладного салона.

Хлопнула дверца. Потом ещё раз. Машина тронулась с места. Александр кому-то набрал.

Я это всё фиксировала краем сознания. Смотрела в окно, за которым проплывал городской пейзаж, но не его видела – раскуроченную могилу родителей: валяющиеся вперемешку с комьями сухой земли оранжевые бархатцы, а в стороне треснувший монолит с непристойной надписью на нём.

Мне казалось, моя жизнь сейчас вот так же трещала по швам. Я сжимала в пальцах край платья, а воображение рисовало шею Михаила.

Клянусь, если бы он сейчас оказался рядом, я бы в самом деле его придушила. И