Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

Кладбище. Александр. Удар по голове.

Господи…

Теперь не только веки, грудную клетку тоже сложно стало поднимать. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось так, что рёбра сдавило болью. Словно тяжёлый монумент положили. Или надгробную плиту…

Произошедшее на кладбище так ярко нарисовалось в памяти, что из глаз против воли слёзы покатились. А тяжесть на груди усилилась, стоило только вспомнить, что эти двое сделали с Александром. Очень надеялась, с ним всё в порядке, и удар арматурой не причинил ему сильного вреда. Маловероятно, если вспомнить, сколько крови натекло из разбитого черепа, но вдруг?

Господи, пожалуйста!

– О, смотри-ка, похоже, очнулась, – проговорила Марина уже совсем близко. – Или нет?.. – засомневалась следом.

А в моей голове всё ещё билось лишь две мысли – только бы с моим мужем всё было в порядке, и… семь проклятых миллионов. Всё из-за них, из-за того, что Михаил кому-то должен такие немалые деньги. Страшно представить, кому именно, раз опустился до столь низкого поступка, как нападение на родного брата и его беременную жену, только бы успеть всё вовремя отдать.

– Эй, спящая царевна, давай, открывай глазки, – вновь послышался голос Марины надо мной.

В следующее мгновение щёку обжёг хлёсткий удар. Ей явно надоело ждать, когда я сама соизволю посмотреть на них. Поморщившись от боли, я всё-таки распахнула веки. Чтобы тут же их закрыть обратно. Слишком яркий свет светил в глаза. Лампочка висела прямо над головой.

– Давай-давай, просыпайся, – повторила девушка.

И вновь ударила. Хотела перехватить чужую руку, но получилось только дёрнуть своей. Что-то не позволило её поднять. Что-то очень похожее на ремни. Не только на запястьях, но и щиколотках.

Меня связали.

Внутренности ледяным комом провалились куда-то вниз. Стало по-настоящему страшно. Я напрягла ноги, попробовала пошевелиться – бесполезно. Паника поднялась следом горячей волной, но я заставила себя не сорваться. Не сейчас.

Что они задумали? Напали на Александра, меня похитили, привезли куда-то, связали. Я уже поняла, что всё из-за денег, но… как именно он собирается их с меня получить?

Что ещё они сделают? Как далеко зайдут?

Причём боялась я не столько за себя, сколько за детей. Едва ли этих двоих волновало моё положение.

– Ну, тише, тише, ты её так прикончишь раньше, чем она выполнит всё, что от неё требуется, – прервал свою девушку Михаил.

Я всё-таки постаралась открыть глаза. С усилием, через те же слёзы, но получилось.

Взгляд тут же заскользил по обстановке. Мы находились в небольшой комнате с зарешётчатым окном, вырезанным высоко в стене, почти под самым потолком. Через него лился тусклый свет Луны. Вечерело. Похоже, я проспала почти весь день. Собственно на этом всё. Больше в этой комнате ничего не было. Лишь потрескавшиеся временем стены и потолок. Ну ещё железная кровать, на которой я сейчас возлежала.

– Где мы? – вырвалось раньше, чем я успела остановиться.

На самом деле хотела спросить про Александра. Но про него спрашивать было страшнее, чем о своей участи.

Миша стоял у стены, положив руки на грудь. Собранный, но не спокойный – наоборот, напряжённый до предела, как человек, который ещё держится, но уже на последних усилиях. Вот-вот сорвёт, как сломанную пружину…

– Там, где нам никто не помешает. Особенно, мой драгоценный братец, – ответил бывший жених. – Он, кстати, жив, если тебя это вдруг волнует. По крайней мере был, когда мы уходили с кладбища.

С губ сорвался облегчённый выдох.

Жив.

Спасибо тебе, Господи!

– Ты ненормальный, – прошептала, чувствуя, как в горле собирается ком.

Первый шок прошёл и стало очень страшно от того, что будет дальше. Я ведь даже отпор не могла дать. А он брата готов убить. Что тогда со мной сделает?

– Чего ты хочешь? – спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Притворяться получалось откровенно паршиво. Но я старалась. К тому же им обоим без разницы было, их волновало лишь одно:

– Ну вот, я рад, что мы поняли друг друга. А Марина говорила, ты будешь сопротивляться, – почти ласково отозвался Михаил, шагнув ко мне. – Но ты же не будешь, правда? В конце концов, мы ведь не хотим, чтобы вместе с тобой и он пострадал, правда же?

На живот легла его огромная ладонь, прямо намекая, о ком ещё речь. Да я и не питала иллюзий. Кивнула согласно.

– Умница, – стало мне ответом наравне с новой улыбкой. – И раз уж мы договорились…

От его улыбки по коже прошёл холод, кровь стыла в венах, так много опасности в ней таилось. Михаил махнул рукой и Марина тут же подала ему какие-то бумаги. Их он мне и подсунул под руку.

– Подмахни, а? – поднёс бумажку поближе и сунул мне в пальцы ручку.

Я попыталась приподняться, чтобы увидеть, что передо мной, но тело ответило только слабостью. Голова тяжело повисла. Шрифт расплывался, буквы прыгали. Мелкий текст не желал складываться в слова. Впрочем, я и так догадывалась.

– Что это? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Дарственная, – подтвердил все мои опасения Михаил. – На квартиру. На счета. На всё, что твоё. Подпишешь и свободна.

– С ума сошёл? Как это свободна? Ты хочешь, чтобы она пошла и тут же нас заложила? – возмутилась молчавшая до этого Марина.

Даже ближе к нам шагнула, глядя на своего ненаглядного с претензией. Я тоже посмотрела, но с опаской.

– Да мля, Марина, какая же ты иногда дура, а? – выдохнул раздражённо мой бывший жених, закатывая глаза.

Меньше возмущения в Марине не стало. Зато во мне веры – да.

В отличие от бывшей подруги я прекрасно поняла, что имел в виду Михаил. Никто меня из этой комнаты и не собирался выпускать.

А ведь у него почти получилось. Я реально задумалась над тем, чтобы подписать эти чёртовы бумаги и поскорее покинуть данное место, чтобы вернуться в нормальный мир и найти Александра. Если конечно есть кого искать.

Господи, ну пусть с ним всё будет хорошо! Умоляю!

Хотя бы с ним.

Для себя уже и не мечтала. Взгляд Михаила лучше всего сказал, что надеяться мне не на что.

– Подписывай, Оля, не заставляй меня использовать силу, – одарил обещающим взглядом.

Пальцы, удерживающие ручку, дрогнули под ним. Она упала, ударилась о пол и покатилась в сторону.

–