Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Вот он — пролом в стене, прикрытый зарослями шиповника. Студенты старших курсов проделали его лет тридцать назад и с тех пор бережно хранят секрет, передавая из поколения в поколение. Я узнала о нём от Лизетты с факультета иллюзий — в обмен на помощь с курсовой по теории рун.

Раздвигаю колючие ветви, царапаю руки до крови. Протискиваюсь в узкое отверстие — камни скребут по спине, цепляются за волосы. Но страх придаёт сил — последний рывок, и я внутри.

Академия встречает меня мёртвой тишиной. Пустые дорожки, где обычно снуют студенты. Тёмные окна учебных корпусов — ни единого огонька, ни единого движения за стёклами. Даже вечно цветущие магические сады выглядят поблёкшими, будто кто-то высосал из них все краски.

Обхожу здание, прижимаясь к стене. Вот оно — окно архива на первом этаже. Из-за ошибки в чертежах рама никогда не закрывается до конца — щель в палец шириной. Достаточно, чтобы просунуть лезвие ножа и отжать защёлку. Старый архивариус Мольер жаловался на это десять лет, но так ничего и не починили.

Кинжал выскальзывает из ножен с тихим шелестом.

Просовываю лезвие в щель, нащупываю защёлку. Щелчок — и окно открывается. Подтягиваюсь на подоконник, перекидываю ноги.

Спрыгиваю на пол. В архиве темно, пахнет пылью и старой бумагой.

Выбираюсь в коридор. Здесь чуть светлее — сквозь высокие окна пробивается больной, желтоватый свет. Стук моих каблуков гулко отдается в тишине — кажется, эхо опережает сами шаги и стук моего сердца

По мере приближения к нужному кабинету сердце стучит всё сильнее. Сейчас я снова увижу Дария. Мужчину, который предал меня. Мужчину, который, возможно, собирается меня убить.

Архив родословных магических фамилий — гласит потускневшая табличка. Дверь приоткрыта, из щели пробивается полоска света.

Дарий уже здесь?

Осторожно толкаю дверь.

Комната встречает меня хаосом запустения. Повсюду громоздятся пыльные фолианты — на столах, на полу, на подоконниках. Из единственного окна пробивается мутный свет, превращающий пыль в золотистую взвесь.

Дария нет.

Подхожу к окну, вытираю рукавом грязное стекло. Вид открывается на внутренний двор и главную аллею, ведущую к Чёрной башне. И тут я вижу их.

По аллее движется целая процессия. Впереди — мой отец в парадной мантии Верховного Магистра, расшитой серебряными рунами власти. Алый плащ волочится по земле, оставляя след в пыли. Рядом магистр Кассия и Шардин. За ними целый отряд стражи в темных достпехах.

Но не они приковывают мой взгляд.

Среди них — она.

Та самая девушка со шрамами. Девка Дария. Его шлюха. В тёмном плаще с глубоким капюшоном, но я узнаю её сутулую фигуру. Она идёт, прижимая к груди свёрток, укутанный в серую ткань. Держит бережно, любовно, как величайшее сокровище.

Ненависть обжигает горло жёлчью. Кровь стучит в висках, руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Что она здесь делает? Что у неё в свёртке? Неужели ребенок?

Что они задумали?

Ничего не понимаю...

Смотрю, как они входят в башню. Массивные двери чёрного базальта распахиваются, словно пасть. Процессия исчезает внутри. Двери закрываются с глухим стуком, который отдаётся даже здесь, за толстыми стенами.

Начинаю мерить шагами комнату. Пять шагов до стены, разворот, пять шагов обратно. Пыль поднимается облачками, оседает на платье. В голове — хаос мыслей.

Снова подхожу к окну, вглядываюсь в часы на башне.

16:35.

Хватит. Ухожу. Глупо было сюда приходить.

Решительно направляюсь к двери.

И вдруг слышу. Шаги в коридоре. Размеренные, уверенные. Тяжёлая поступь мужчины, который точно знает, куда идёт.. Сердце замирает. Потом начинает биться так сильно, что кажется — вот-вот выпрыгнет из груди.

Дверь открывается плавно, без скрипа. Дарий входит.

На мгновение он застывает в дверном проёме, увидев меня. Время останавливается. Мир сужается до этой комнаты, до нас двоих, до расстояния между нами — каких-то пять шагов и целая пропасть.

Он красив. Проклятье, как же он красив. Высокий, широкоплечий, с осанкой воина. Чёрные волосы чуть растрёпаны, будто он бежал. Серые глаза — цвета грозового неба. Скулы резкие, подбородок волевой. На левой щеке — едва заметный шрам, который я так часто целовала…

Но что-то изменилось. В его взгляде больше нет той холодной жестокости, что была вчера. Нет презрения, нет безразличия. Есть что-то другое. Боль? Сожаление? Или просто очередная маска?

— Ариана, — его голос обволакивает, как тёплый плед. Низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. В нём нет ни намёка на вчерашнюю грубость. — Прости за ожидание.

Закрывает дверь, не оборачиваясь. Поворачивает ключ в замке — мягкий щелчок звучит как выстрел. Мы заперты. Вдвоём. Движения его точные, выверенные.

— Твой отец задержался с инструкциями. Пришлось выждать момент, чтобы уйти незамеченным. К

— Я видела эту девку! — выпаливаю, не в силах сдержаться. Ярость прорывается, как гной из раны. — Твою шлюху со шрамами! Она с ребёнком пошла к башне! С твоим ублюдком!

Он вздрагивает, словно я ударила его. Поворачивается ко мне полностью, и я вижу его глаза. Господи. В них столько... столько боли. Такой глубокой, такой застарелой, что у меня перехватывает дыхание. И что-то ещё. Что-то, от чего моё глупое, предательское сердце сжимается.

— Ариана... — он делает шаг ко мне. Только шаг, но от этого движения воздух в комнате становится наэлектризованным.

— Не подходи! — отступаю к стеллажу. Спиной чувствую корешки книг. — Ты использовал меня! Водил за нос, пока развлекался с этой... с этой...

— Стоп. — Одно слово, но произнесённое так, что я замолкаю. В его голосе — сталь команды, власть, которой невозможно не подчиниться..

— У нас двадцать минут. Максимум. Меня уже ждут.

Он подходит ближе. Я хочу отступить, но некуда — позади книжные полки, справа стена, слева стол, заваленный бумагами. Я в ловушке.

— Всё, что ты видела, всё, что думаешь — это лишь часть картины. Искажённая часть. Кривое зеркало, в котором правда выглядит ложью, а ложь — правдой.

— Тогда объясни! — почти кричу. Слёзы жгут глаза, но я не дам им пролиться. Не дам ему этого удовольствия. — Объясни, почему вчера ты был так жесток! Почему говорил, что я ничего для тебя не значу! Почему угрожал!

Он уже совсем близко. Чувствую запах его одеколона — сандал и бергамот с нотками кожи. Запах, который преследует меня в снах. Вижу, как пульсирует жилка на его виске. Как сжимаются челюсти.