Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

Рольфа становится фоном, белым шумом, под который легче погрузиться в медитацию, нащупать ту тонкую нить, которая связывает меня с силой камней. Из сосредоточенности меня вырывает восклицание:

— Есть!

Голос Рольфа — низкий, вибрирующий от сдержанного восторга.

Поднимаю взгляд. Россыпь. Нет — созвездие красных искр во мраке пещеры, и от их света голова идёт кругом.

— Кажется, нам потребуется мешок побольше. — Спокойствие в его голосе обманчиво. Я чувствую, что он в восторге, и сама невольно улыбаюсь, поднимаясь на ноги.

Жила кажется бесконечной. Мы собираем камни до вечера — пальцы немеют от холода породы, спина ноет от постоянных наклонов, но азарт гонит нас вперёд.

Когда наши мешки переполняются, приходится ссыпать камни в тележку — красный водопад, звенящий, как колокольчики.

Считаю. Сбиваюсь на второй сотне. Начинаю снова. И опять сбиваюсь. Ладно. Решаю, что посчитаю потом, когда буду распутывать их.

Сердце колотится — быстро, неровно, будто пытается выпрыгнуть из груди. Если так пойдёт дальше, то уже завтра...

— Не забегай вперёд, — шипит змей, и его голос как ледяная вода. — В любой момент можем наткнуться на чёрную жилу.

Знаю. Помню. Но надежда упряма, она не хочет умирать, и мне стоит больших усилий подавить ликование, рвущееся из груди.

— Всё. — Опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к стене. — На сегодня хватит, иначе я не успею их распутать.

Гора камней. Триста? Четыреста? Может, и больше...

Беру первый — тёплый, пульсирующий, живой. Распутываю медленно, осторожно, впитываю свет, и мой источник наполняется, как пересохший колодец во время дождя.

Силы прибавляются. Но камней так много... Столько я ещё не распутывала за раз.

— Я уже делала это, — шепчу себе под нос, как мантру, и распутываю один камень за другим, пока меня не прерывает голос Рольфа:

— Вот, поешь, Лейла.

Рольф протягивает хлеб и вяленое мясо, и только сейчас понимаю — желудок сводит от голода. Я же весь день ничего не ела.

Руки дрожат, когда принимаю еду из его рук.

— Спасибо.

Глотаю, почти не жуя — хлеб царапает горло, мясо солёное, жёсткое, но это кажется лучшей едой, что я ела в жизни.

Выпиваю несколько глотков воды. Дрожь из пальцев постепенно уходит.

— Так намного лучше, — говорю Рольфу, передавая флягу.

И сразу же, не мешкая, возвращаюсь к камням. Теперь, когда не нужно тратить силы на поддержание облика Дары, мне должно быть легче. Должно. Но камни бесконечны — красный калейдоскоп в дрожащих пальцах.

Проходит час. Потом ещё один. А потом время уже теряет смысл.

— Ты стала делать это гораздо быстрее. Ты учишься, — голос змея довольный, урчащий. — Но не должна истощать себя, это опасно...

— Я понимаю, — отвечаю рассеянно и продолжаю методично распутывать камень за камнем.

В какой-то момент чувствую, что что-то капает на руки. Поднимаю голову — может, вода просачивается через породу? Наверху ничего. Опускаю взгляд.

Красные капли на красных камнях. Вдруг понимаю, что это моя кровь тонкой струйкой течёт на руки.

Трогаю нос — пальцы в крови. Голова кружится, словно я на карусели, которая не может остановиться. Всё тело вибрирует — мелкая дрожь, от которой стучат зубы.

Змей что-то говорит. Далеко. Так далеко.

Мотаю головой, пытаясь разогнать ватное оцепенение.

Рольф осторожно забирает камни из моих пальцев — когда он успел подойти?

Мир наклоняется. Кружится. Темнеет.

Падаю в эту темноту с облегчением — мягкую, обволакивающую, без красных камней, без боли, без необходимости считать, распутывать, впитывать.

51

51

Прихожу в себя медленно, словно всплываю со дна глубокого озера — сначала ощущения, потом звуки, потом свет.

Что-то прохладное и влажное касается лба, скользит по щеке, и это так приятно после жара, который всё ещё пульсирует под кожей. Кто-то прикладывает к моему лицу влажную ткань.

Открываю глаза.

Рольф склонился надо мной, и в его взгляде — тревога, которая тут же сменяется облегчением.

— Ты меня до смерти напугала, девочка.

Голос хриплый от волнения, и я понимаю — он действительно испугался, этот огромный человек, который может голыми руками крушить камни.

— Прости.

Пытаюсь сесть, но голова всё ещё кружится, и приходится опереться на локоть. Под головой что-то мягкое — его куртка, свёрнутая в несколько раз. Сквозь расстёгнутый ворот рубахи видны узоры печати, что оставил ему змей. Витиеватые линии пульсируют в такт его дыханию.

Сажусь осторожно — каждое движение отдаётся тупой болью в висках — и протягиваю ему куртку.

— Видимо, я слишком переусердствовала. — Улыбка получается кривой, натянутой.

На душе тревожно — змей предупреждал, а я, не послушала и поплатилась за свое упрямство.

— Глупое дитя, — голос змея внутри недовольный, шипящий. — Однажды твоя глупость тебя погубит.

Съёживаюсь внутренне, но стараюсь не показать этого Рольфу.

— Я постараюсь так больше не делать. Сколько времени прошло?

— Не знаю. Может, час, может, больше.

В полумраке пещеры время теряет смысл — нет солнца, нет звёзд, только вечные сумерки и красное мерцание камней.

— Мы не опоздаем? — Тревога проскальзывает в голосе, несмотря на попытки её скрыть.

— Не думаю. — Рольф поправляет куртку, застёгивает пуговицы. — Не волнуйся. Даже если мы опоздаем, я думаю, Бугай нас за это не осудит.

В его глазах появляется хитроватая искра, и морщинки в уголках становятся глубже.

— Я пересчитал те камни, что ты наделила сиянием. Получилось четыреста тридцать восемь штук, и ещё осталось несколько десятков, которые ты не успела распутать.

Четыреста тридцать восемь. Число бьёт в голову, как молот, и губы сами растягиваются в улыбке — широкой, искренней, первой за долгое время.

Поворачиваю голову — камни аккуратно уложены на тележке, прикрыты мешками, чтобы их алое сияние не привлекало лишнего внимания. Рольф позаботился обо всём, пока я валялась без сознания.

— Если мы отдадим ему четыре сотни, он отдаст сто Гарту, как вчера, а три сотни оставит себе. — Рассуждаю вслух, и план, который казался зыбким, как утренний туман, начинает обретать реальные очертания.

Если ещё два дня мы сможем собирать столько же... Если догадка окажется верна... Если мы сможем найти тайник Бугая...

Сайрус выкрадет камни, и мы сможем запустить Кархан.

Сердце замирает от предвкушения — сладкого, опасного.

Неужели получится?

Нет. Нельзя раньше времени радоваться — змей прав, глупость может погубить. Но в голове уже зреет план, как можно будет найти тайник Бугая. А возможно, и искать