Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

* * *

— Ну и где?

Голос Бугая — нетерпеливый, дёрганый, как у человека, который слишком долго не спал.

Едва завидев нас с Рольфом на выходе из тоннелей, он буквально утаскивает во вчерашнюю коморку — хватает за локоть грубо, больно, но я не сопротивляюсь.

Единственный глаз бегает туда-сюда, высматривая лишние взгляды. Веко подрагивает, а уголок рта дёргается в такт.

— Быстро, давайте, что собрали, — громко, нетерпеливо шепчет он.

Взгляд прыгает с меня на Рольфа, с Рольфа на пустые мешки у нас на поясах, и я вижу, как его лицо начинает наливаться багрянцем.

— Учти, если ты меня обманула и я уйду сегодня с пустыми руками!..

Лапища прижимает меня к стене — холодной, шершавой, пахнущей плесенью. Дышать становится трудно, рёбра протестующе скрипят.

Краем глаза вижу, как Рольф хватает его за запястье — пальцы смыкаются на руке Бугая, как тиски. Ещё секунда — и начнётся драка.

— Спокойно… — Голос ровный, примирительный, хотя внутри всё дрожит. — Отпусти меня, и я всё покажу.

Толкаю его в грудь — не сильно, скорее символически, но он отшатывается. Не потому, что силы у меня прибавилось. Потому что беспокойство вымотало его до предела — глаза красные, руки подрагивают, и от него пахнет кислым потом и страхом. Похоже, Гарт сильно его прижал.

Это хорошо. Дёрганым человеком легче управлять.

— Камни в тележке. — Улыбаюсь широко, открыто, как ребёнок, который припас сюрприз. — Больше, чем ты сможешь унести, босс.

Он косится на тележку недоверчиво. Озирается — раз, другой, третий. Оттягивает край плотной ткани быстрым, воровским движением.

Красное сияние бьёт в лицо, и он тут же накрывает камни обратно, но я успеваю увидеть, как расширяется его единственный глаз.

— Больше четырёх сотен, — шепчу заговорщицки и подмигиваю. — Я сказала, что соберу, вот и собрала. Тебе не стоит быть таким недоверчивым.

Рот у него открывается и закрывается беззвучно — как у рыбы, выброшенной на берег. Смотрит на меня. На Рольфа. Снова на меня.

Он ожидал чего угодно — обмана, ловушки, жалких крох — но не целого состояния, которого он в жизни не видел.

— Теперь, надеюсь, между нами не будет такого напряжения. — Похлопываю его по плечу дружески, и из куртки выбивается облако пыли, от которого приходится сдержать кашель.

— Если тут какой-то подвох... — Зубы стискиваются так, что слышен скрежет.

— Никакого подвоха. — Улыбка не сходит с лица, хотя щёки уже начинают болеть от напряжения.

— А тебе это зачем?

Вопрос, который, похоже, мучил его всё это время, наконец вырывается наружу.

— А сам как думаешь?

— Не забывайся! — рявкает так громко, что в ушах закладывает. — Забыла, с кем говоришь?

— Прости, босс. — Спохватываюсь. Интонация Дары ложится на язык идеально — покорная, но не заискивающая. — Но я надеялась, что мы теперь не просто босс и подчинённая из отряда. Мы теперь партнёры?

— Что ты несёшь?

Хватается за ручку тележки своей лапищей, но я не отпускаю, держу крепко, подтягивая к себе. Момент истины.

— Я отдаю тебе всё, что нахожу. — Говорю медленно, чётко, чтобы каждое слово дошло через туман его жадности. — Это отличная возможность для тебя стать чем-то большим, чем начальник отряда. А взамен я прошу только пять процентов.

Пауза. Даю ему время переварить.

— Это ведь совсем немного, верно? Я не могу вынести их сама, и ты знаешь это. И этого для меня будет более чем достаточно. Отдай Гарту сотню, себе забери три сотни, а мне дай всего пятнадцать штук. Идёт?

Задерживаю дыхание.

Краем глаза вижу, как напряжённо сжимает челюсть Рольф — мышцы на шее вздуваются канатами, руки сжаты в кулаки. Он готов защитить меня в любую секунду, и это греет сильнее, чем все красные камни мира.

— Ладно, — соглашается неохотно, словно слова приходится выдавливать из себя по одному.

Но я вижу — плечи расслабились, дыхание выровнялось. Теперь его не мучают мысли о том, зачем всё это мне. Пять процентов — сумма не такая уж большая для того, кто получает девяносто пять.

И тут я забрасываю наживку, которую готовила с самого начала.

— Если хочешь, я сведу тебя с человеком, который знает, как выгодно сбывать эти камни.

— Ты про отшельника? — Недоверие в голосе, но я уже чувствую — клюнул. — Он работает только на себя. Я уже пробовал с ним сойтись,…

План сработал. Стараясь скрыть расцветающую внутри радость, говорю бесстрастно:

— Ты, возможно, слышал, что мы с ним успели подружиться. Он всё-таки жизнь мне спас, и доверяет мне. А я знаю кое-какие его секреты, так что он нас точно не кинет.

Делаю особый упор на слово «Нас» — Подчеркивая, что мы теперь в одной лодке.

Повисает бесконечная пауза. Бугай оценивающе глядит на меня единственным глазом и я слышу только его свистящее дыхание через нос.

— Ладно. Скажи отшельнику, чтобы нашёл меня. — Бугай протягивает руку. Его пожатие крепкое, почти болезненное. — Партнёр.

52

52

Крюк

Мелкие камешки срываются вниз из-под подошвы.

Задерживаю дыхание. Сердце колотится. Заметил?

Нет. Пронесло.

Бугай карабкается дальше. Мне везёт, что сегодня буря — обычно осторожный, он не видит меня, крадущегося следом. Тупой осёл. Расплываюсь в улыбке и прикрываю рот ладонью. Сдавленный смех сам рвётся наружу.

Я так и знал, что этот ущербный что-то скрывает. В груди поднимается предвкушение — вот Гарт обрадуется, когда я расскажу ему, что выследил начальника отряда, и докажу, что он подворовывает.

Может, даже повысит меня за такую инициативу.

Дальше идти не рискую. Останавливаюсь и ложусь в удобную расщелину в скалах, словно в колыбельку. Хорошее местечко, надо запомнить.

Лежу, затаив дыхание, отсчитывая секунды. Прикидываю, сколько примерно должен пройти Бугай туда и обратно. Можно прикинуть расстояние.

Возвращается он быстро. Даже быстрее, чем я успеваю досчитать до двухсот, загибая пальцы.

Проходит мимо меня, даже не заметив. Туда шёл с мешком, обратно возвращается с пустыми руками.

Вот ты и попался. Беззвучно трясусь от смеха, глядя на спешащего обратно в лагерь Бугая. Смотрю на небо. Сегодня уже поздно, скоро твари начнут вылезать, а вот завтра... Завтра я вернусь и найду, что там прячет этот одноглазый урод. Облизываю губы. Гарт будет доволен. Но пока сообщать не стоит — начальство и так