Тайны Туман - Рина Кент

Мои губы касаются соленой кожи его спины, я целую его, блять, снова и снова.

С новым стоном он срывает мои руки и шагает прочь с пляжа. Я снова задвигаю свою бесполезную гордость подальше и следую за ним.

Ему больно, и я сделала бы все, чтобы стереть эту боль.

На пляже он наклоняется, чтобы подобрать телефон и пистолет, которые всегда оставляет там, и продолжает двигаться вперед.

Как только он оказывается рядом с той сетчатой оградой, которую мы сделали вместе, он останавливается. Я тоже замираю, мои глаза расширяются от отчетливого шороха и стука обуви.

Он здесь.

Это последняя ужасающая мысль, прежде чем вокруг нас начинают свистеть пули.

Глава двадцать четвертая

Если это сохранит тебе жизнь, я вырву собственное сердце и изрублю его на куски.

Я прыгаю за ограду. Мои замедленные рефлексы подводят меня, и я чертыхаюсь.

Вокруг дома эхом разносятся выстрелы с глушителем, и мне хочется убить того, кто стреляет по такому уютному, прекрасному дому.

Я сканирую окрестности, ожидая увидеть Ястреба, притаившегося рядом со мной. Но его там нет.

Мое тело цепенеет, и пот струйками стекает по спине.

Нет.

Нет, нет, нет…

Не заботясь о пулях, я медленно поднимаю голову над оградой, от ужаса в животе все сжимается.

Ястреб бежит за одно из деревьев, сжимая в руке пистолет. Он бросает на меня быстрый взгляд и беззвучно произносит губами: «Оставайся там».

Я делаю долгий выдох и прижимаюсь к земле, чтобы моя голова не попала в зону обстрела.

Беспокойство все еще дергает меня за нервы, словно игра в русскую рулетку. Мой взгляд рыщет вокруг, пытаясь понять, стоит ли за этой атакой мой преследователь.

Он никогда не работал в команде, так что, если это действительно он, это в новинку.

Мне не нравится смена тактики. Это значит, что он становится либо отчаянным, либо более безжалостным. Или и то, и другое.

Стрельба ведется со стороны дерева, к которому направляется Ястреб. Он держит пистолет в правой руке.

Теперь, когда я знаю, что он не полностью контролирует свою ведущую руку, мои лопатки напрягаются от тревоги.

Годы, проведенные в разлуке, он всегда был для меня некой бессмертной константой, в выживание которой я верила.

Это увечье рушит всё.

Я смотрю на свои дрожащие руки и сжимаю их в кулаки. Сегодня они должны мне подчиниться и быть полезными.

Ястреб, должно быть, привлек внимание стрелков, потому что направление выстрелов смещается к кустам.

Я плашмя ложусь на землю и ползу за ограду, используя ее как щит. Мои ноги все еще дрожат, но, к счастью, звон в голове не такой сильный.

Чем больше выстрелов пронзает тишину, тем больше я убеждаюсь, что Ястреб все еще жив.

Он должен быть жив.

Как только ограда заканчивается, я решаюсь и прыгаю в кусты.

Под этим прикрытием они не смогут меня поймать. Я пригибаюсь и иду по следу от выстрелов. Обостренный слух и скорость Омеги сейчас были бы, кстати, но этот, чертов, осел, их у меня отнял.

Я замечаю Ястреба, забирающегося на дерево в стороне от того места, откуда доносятся выстрелы. Снизу его скрывают кусты, но если он доберется до середины ствола, его застрелят.

Какого черта он творит?

Я использую деревья как камуфляж, перепрыгивая через камни и поваленные ветки. Мое дыхание сбивчиво, я задыхаюсь, как будто пробежала марафон. Не верится, что даже такие малые усилия так меня изматывают.

Оказавшись в нескольких деревьях от Ястреба, я поднимаю руку, пытаясь привлечь его внимание. В поле моего зрения появляется мужчина в черной боевой форме и ботинках, наводящий винтовку на спину Ястреба. Кто-то еще продолжает стрелять сверху.

Я на полной скорости бегу на того, что передо мной, и бью его по руке. Выстрел уходит в небо. Мужчина поворачивается и тянется к винтовке. Я отпихиваю ее ногой. Он бьет меня кулаком в лицо, я уклоняюсь. Он наносит удар за ударом. Я каждый раз избегаю их. Слава Богу, я улучшила свою выносливость теми долгими пробежками.

Я начинаю бить в ответ, но крики пронзают меня сверху, с дерева, прежде чем выстрел обрывает их.

Я на мгновение парализована.

Ястреб…

Мужчина вцепляется в мою заживающую руку и вонзает пальцы в рану. Я закусываю губу, чтобы не вскрикнуть от боли, пока кровь пачкает его пальцы и капает на землю. Я использую его захват против него самого и бью его коленом в диафрагму.

Он кашляет и сгибается пополам.

Я выхватываю его винтовку. Прежде чем он успевает броситься на меня, я взвожу затвор и стреляю ему прямо в лоб. Отдача боевой винтовки проносится по моим костям, наполняя меня решимостью.

Через секунду после того, как наемник падает замертво, за моей спиной появляется чья-то фигура. Я разворачиваюсь так быстро, что лишь чудом удерживаю себя от нажатия на спусковой крючок.

Там стоит Ястреб с пистолетом в руке, весь в крови, его обнаженный торс в красных пятнах. Дрожь пробегает по позвоночнику, и сердце уходит в пятки.

— Ты… —

— Я же сказал тебе, черт возьми, не двигаться, — отрезает он, впиваясь взглядом в кровь, струящуюся по моим рукам.

Я не обращаю на это ни малейшего внимания. Все мое внимание сосредоточено на крови, пачкающей грудь Ястреба.

— Ты ранен? — мой голос дрожит. — Ты…

— Это не моя кровь, — его убийственное выражение лица не исчезает, он хватает меня за руку и смотрит на мою рану. Нажимает большим пальцем на нее и удовлетворенно кивает, когда кровь останавливается.

Я впитываю его близость и его мужскую силу, которая всегда заставляла меня чувствовать себя такой защищенной. У нас за спиной может быть хоть целая армия, я буду сражаться, пока он рядом.

Ястреб хватает меня за плечи и пытается затолкнуть за кусты.

— Там есть еще один. Я не могу найти этого ублюдка.

Я вырываюсь из его хватки.

— Я не оставлю тебя одного.

— Бунтарка, — предупреждает он нетерпеливым тоном. — У тебя ломка. Я могу справиться с этим сам.

— Нет. У тебя нет полного контроля над своей ведущей рукой, ты не любишь ближний бой и работу на земле. Я не оставлю тебя одного, и это окончательно.

Его губы приоткрываются, словно он