На краю тумана 2 - Мери Ли

Это убивает.

Нервирует.

И закапывает меня живьем.

С каждым скорбным взглядом мне на макушку прилетает горсть влажной земли. Я уже по пояс не могу двигаться, а мышцы на руках устали откидывать почву, в попытке освободиться от бремени. Как только мне удается выдохнуть и добраться хотя бы до коленей, очередной наполненный печалью взгляд бросает в меня очередную пригоршню.

И все начинается сначала.

Достали…

Хватит.

Прекратите!

Со дня смерти Мишель и Элеоноры прошло ровно четырнадцать дней.

Первые три Лея молчала, Арчи ходил с красным носом и натертыми глазами. Остальные будто устали, не было каких-то разговоров или планов о будущем. Мы просто продолжали ехать вперед. Док раз в несколько часов осматривал мне голову, чем-то мазал, заматывал и отпускал. Даже не помню, чем мы питались, закидывала в себя все, что давали, и снова уходила в машину. Дорога продолжалась.

На четвертый день я узнала, а если быть точной, подслушала из разговора Луизы и Риты, что людоеды специально разрушили мост, чтобы мимо их ублюдского городка не проходила еда. Головы путников они отдавали чудикам, тем самым уверяя себя, что в них осталось еще что-то человеческое и будто они не упали ниже последнего этажа человеческой морали.

Я снова поймала себя на мысли, что надо было спалить этот город дотла, но мы этого не сделали. Сбежали. А это значит, что кто-то обязательно попадется в ловушку и будет съеден.

На пятый день мы остановились на вершине холма, с которого отлично просматривалась местность и проспали почти сутки. Меняясь местами и принимая пост, мы лишь неуместно и натянуто улыбались друг другу, как будто напоминая, что мы-то еще живы. Мое дежурство проходило в компании Бобби. Он вроде бы приятный человек. Мы даже немного поговорили про Шерстяного, который переметнулся от нас с Леей и прилип к здоровяку. Тот постоянно гладит кота, а иногда даже разговаривает с ним. Что скажешь, даже животному нужно, чтобы его кто-то любил и оберегал.

С седьмого по девятый день мы рыскали в одном из мертвых городов, пытались раздобыть полезное. К счастью, в эти три дня нам повезло, и мы никого не потеряли, хотя на Луизу и Эрика напали трое черных чудиков. Не повезло нам с водой. Ни в одной из квартир, в которых мы побывали, ее не было. Водопровод накрылся. Это и неудивительно, ведь следить за работой коммунальных служб некому.

На десятый день я почувствовала, что от меня воняет как от свалки. На одиннадцатый поняла, что мы все воняем.

Самое ужасное началось с двенадцатого дня и продолжается уже больше трех суток. Лея начала разговаривать с Мишель. Она смотрит на пустое место и беседует с той, кого с нами больше нет. Это выводит меня из себя. Я то хочу наорать на Лею и приказать ей так больше не делать. То хочу сбежать куда подальше от тети и не слышать, как она смеется на шутки, которые могла бы сказать Мишель.

Две недели пути позади. Они прошли словно во сне.

Несмотря на то, что дорога далась нам достаточно просто, все устали и уже жаждут остановиться в каком-нибудь месте с кроватью и перевести дух.

Сейчас мы едем по кочкам, Лея дергает меня за руку, перевожу на нее задумчивый взгляд и тут же хочу отвернуться. Тетя не здесь. Вернется ли она когда-нибудь?

– Ты только представь это, – просит Лея и улыбается. – Мы можем это сделать.

О чем она? Я в их с Мишель разговорах не участвую и не могу поддержать Лею. Абсолютно ничем. Я истощена и мне тоже не хватает Мишель. Подруга снится мне, вчера напомнила, что так и не успела принять ванну, а ведь это было ее мечта, о которой она говорила еще в Луче.

Лея продолжает говорить, но я ее не слушаю. Сердце сдавливает тисками, а ком подбирается к горлу. Быстрее бы уже приехать в следующий город и свалить на вылазку. Я готова к встрече с чудиками, главное не слышать Лею и не смотреть в скорбные лица окружающих.

Я вытащу себя из этой могилы, даже если остальные будут продолжать закапывать меня.

Я не расклеюсь и не позволю горю сжать меня в распростертых объятиях.

– Прекрати, – едва слышно прошу я и снова устремляю взгляд в окно.

Лучше смотреть на туман, чем на пограничный взгляд тети.

Эти две недели я безропотно выполняю все, что мне говорит Дилан. Более того, я рада, когда он меня куда-то отправляет. Ранее я сама напросилась, ведь сидеть в машине и ждать… нет, это свело бы меня с ума. Быстрее, чем я могу себе это позволить.

Мы движемся к очередному мертвому городу. Уже миновали два подобных. Первый оказался не настолько мертвым, как я думала. Карте действительно не стоит верить полностью. Правдивы там только кресты.

Скорость машины постепенно снижается. Я сижу сзади с Леей, на переднем ряду Рита и Бобби. Продолжаем движение на трех машинах, но в следующем городе скорее всего одну оставим. Так мы тратим слишком много топлива. Но я не представляю, как мы будем делать перерывы на сон. В двух машинах намного меньше места.

Город, в котором мы решили остановиться на несколько дней, меньше предыдущих, но это не значит, что мы можем позволить себе расслабиться.

Рита давит на тормоз, машина плавно останавливается, и я, словно истосковавшийся по прогулке пес, выглядываю в окно. Не вижу указателя или причины остановки. Около тридцати минут назад Рита сказала, что нам ехать еще не менее пяти часов.

– Что случилось? – спрашивает Лея. Не успеваю ответить, как она добавляет: – Мишель, ты что-нибудь видишь?

Сердце сжимается вместе с кулаками.

Я этого больше не вытерплю!

Хватит!

– Сейчас узнаю, – спокойно говорю я и покидаю салон вместе с Бобби, которому пришлось оставить Шерстяного на своем месте.

Вынимаем пистолеты и опустив дуло вниз идем к габаритным огням машины Дилана. Следует попросить кого-нибудь попрактиковать меня в стрельбе. Не все мишени столь податливы, чтобы подходить на расстояние выдоха. Девушки в цветастых платьях возвращаются ко мне флешбеками, трясу головой, чтобы избавиться от видения. Они виноваты в своей гибели. Не я.

Дилан, Арчи, Луиза и Эрик стоят у разрушенного моста. Тихие фразы долетают до меня и я ускоряюсь, пряча пистолет за пояс.

– … доеду до другого моста, посмотрю, может он не разрушен, – заканчивает Дилан.

– Я поеду с тобой,