На краю тумана 2 - Мери Ли

С ней я практически не общаюсь. Кажется, мне даже известна причина ее придирчиво поднятых бровей.

– Хорошо. Надень куртку, – приказывает Дилан, и я бегом возвращаюсь к машине.

Что-то внутри меня ликует, я схватила за хвост очередную возможность хотя бы на время позабыть про смерть Мишель, про помутнение рассудка у Леи, про свою боль.

– Что там? – спрашивает Рита, высунув светловолосую голову из открытого окна.

– Моста нет, – слишком воодушевленно отвечаю я, пролетая мимо. Открываю багажник, выглядываю сбоку, чтобы увидеть макушку Риты и добавляю: – Я еду с Диланом, проверить какой-то другой мост.

Достаю куртку, натягиваю ее и застегиваю под самое горло. Перевязываю хвост, стараясь при этом не морщиться от боли, но как мне теперь известно, удары прикладом по голове не проходят за пару дней. Заглядываю к Лее. Черт. Не могу смотреть на нее, тут же вспоминаю Мишель, и эти воспоминания давят на меня с силой, к которой я не готова.

– Я скоро вернусь, будь с Ритой, – прошу я.

– Можно с тобой? Мишель говорит…

– Нет, – резко отрезаю я.

Закрываю дверь и направляюсь вперед, но Рита окликает меня. Останавливаюсь и оборачиваюсь.

– Почему, ты едешь с Диланом? – спрашивает она, прищурившись.

Не понимаю смысла вопроса и совершенно серьезно, поясняю:

– Потому что я попросила.

Это же логично. Последние две недели я согласна идти куда угодно, лезть за чем угодно, и бежать откуда угодно. Плевать, что придется делать, главное не сидеть в машине и не слушать Лею.

Я отвратительный родственник. У меня осталась только тетя, а я бегу от нее, как от огня. Был бы при мне законопослушный гражданин, дал бы мне подзатыльник, а так как его нет, то я могу слинять. Чем внаглую пользуюсь.

Рита хмыкает и начинает закрывать окно, но решает добавить:

– Луиза тебя убьет.

Плевать я хотела на Луизу и ее планы по моему устранению. Я просто не могу сидеть в машине и шляться по мыслям и воспоминаниям. Это слишком. Я уже теряла людей.

Первой была мама, но я не видела момент, когда она умерла.

Потом я лишилась папы, но у меня нет доказательств его гибели и это спасает, в моих мыслях он жив и нашел место, где можно существовать.

После я потеряла Дилана, предполагала, что он бросил меня, что умер или может его забрали пришельцы, но я не видела тела.

С Мишель все было иначе. Непосредственно я толкнула костяшку домино, которая запустила цепь трагических событий. Я видела, как она умерла. Я трогала ее безвольную руку. Это… это слишком. Иногда незнание спасает. Если бы будучи на острове я все-таки нашла тело Дилана, то скорее всего сдалась бы и умерла в ближайшие дни. Но злость заставляла меня жить годами. Она как топливо, подталкивало к пробуждению утром и новым подвигам днем.

Добегаю до машины, которая ехала первой, и останавливаюсь. Наощупь проверяю пистолет и убедившись, что он на месте, протяжно выдыхаю.

Дилан уже сидит за рулем квадроцикла, который мы неизменно возим с собой. Пока я надевала куртку, его уже спустили из кузова и завели. Громкое тарахтение и неожиданный порыв ветра уносят от меня слова Дилана.

– Что? – переспрашиваю я.

– Садись.

Забираюсь позади, Дилан тут же поворачивается вполоборота и спрашивает:

– Как голова?

– В норме, – отвечаю я. Дилан смотрит на меня так, будто не верит. Я уже не слезу отсюда, так что если он передумал брать меня с собой, тогда всей команде придется отрывать меня от квадроцикла. Если надо, я зубами вцеплюсь. Чтобы избежать подобного, добавляю: – Ничего у меня не болит.

– Врешь ведь.

– Как будто ты никогда не врал.

– Допустим, – протягивает он. – Тебе придется за меня держаться.

– И подержусь, – говорю я и обхватываю его талию руками. Не прям крепко, будто обнимаю, а так, как будто это вынужденное неудобство.

Съезжаем с дороги в заросшую канаву и перебираемся через нее, но мне кажется, что я до сих пор ощущаю на себе недовольный взгляд Луизы. Он просачивается сквозь туман и километры, преследует меня. Эх, знала бы Луиза, насколько мне плевать на ее недовольство. Я еду на квадроцикле и ни о чем не думаю. Что может быть прекраснее?

Едем недолго, около двадцати минут. Справа журчит река, слева стена тумана, а перед нами дорога из ухабов.

Дилан останавливает квадроцикл и тут же глушит его.

Справа мост, к счастью, цел, но его ширина меньше разрушенного. Вроде бы она позволяет проехать машинам, а это значит, что скоро мы все-таки доберемся до места, где я смогу найти себе какую-нибудь кровать и воду.

– На машинах по этой дороге мы проедем? – с сомнением спрашиваю я и оборачиваюсь. Естественно, я не вижу пути, который мы преодолели, но отчетливо помню ухабы.

Дилан спускается, подает мне руку и отвечает:

– Нет.

– Я и сама могу, – бубню я.

– Не капризничай, – с нажимом произносит он.

Вздыхаю, будто мне тяжко трогать Дилана, хотя только что обнимала его, подаю руку и спускаюсь с транспорта, который мне очень понравился. Дилан не отходит и тихо говорит мне в самую макушку:

– Не дергайся. На том берегу кто-то есть.

Вскидываю взгляд и хочу обернуться, ведь я стою спиной к берегу, но Дилан твердой хваткой удерживает за плечи. Большим пальцем поглаживает уродский шрам, оставленный Доком, и продолжает говорить, будто моего неудавшегося побега и не было:

– Мы пойдем туда пешком. Держись за мной, достань пистолет, но не используй. Выстрелами можем привлечь ненужное внимание.

– Там чудики? – спрашиваю я.

Меня бесит, что я стою спиной к опасности и ничего не вижу.

– Не знаю, – отвечает Дилан, внимательно смотря мне в глаза. – Скорее всего люди.

Да, чудики бы уже прибежали на звук мотора.

– Надеюсь, не людоеды, – шепчу я.

– Так нам не может везти.

Смотрю в глаза Дилана и пытаюсь найти там хоть каплю страха. Неужели только мне жутко из-за неизвестных на том берегу? Решаю предупредить Дилана по поводу пистолета. Он должен знать, что я не смогу подстраховать его так, как это сделал бы Эрик или Бобби.

– Я тут хотела попросить кое о чем, – произношу я и поджимаю