Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

— Избавь меня от своего глупого лепета, Деви, — жёстко обрывает он.

Кайден снова назвал моё имя. Почему я так болезненно-сладко реагирую на это? Делаю глубокий вдох, прикрывая глаза.

Он монстр.

Монстр.

Монстр.

Надо повторять это себе почаще.

— Я хочу тебе рассказать, почему я была в бассейне, — делаю я попытку.

Если объясню всё, есть шанс, что он поможет найти Дарию. Или ему будет плевать?

— Хочешь рассказать, почему ты почти голая перед всеми красовалась?! Решила показать товар? — в его голосе вибрирует угроза. — Искала себе парня? За этим ведь вы здесь? Найти того, кто трахнет вас — кровомесок.

— Нет! Я не думаю о парнях…

Кай просто отворачивается. Он проходит вглубь комнаты, садится на край кровати и смотрит на меня долгим, нечитаемым взглядом.

Время тянется мучительно медленно. Между нами плавится воздух. Лёгкие горят, трепещут, будто крылья умирающей бабочки.

Я молчу, не зная, чего ожидать от Кайдена.

— Я уже обещал тебе наказание, — наконец произносит он. — Но ты напросилась на ещё одно. Ты не успеваешь расплачиваться, зверушка.

Я молчу.

Легенды, помогите, что он задумал? Вдруг он и мне что-то сломает, как Лионелю? Кай склонен к насилию даже больше, чем другие дракорианцы.

— Ты ведь сейчас в трусиках? — его внезапный вопрос заставляет меня вздрогнуть.

Сволочь.

— Д-да… — выдавливаю я. — Ты сказал снимать их только в нашем Пике.

Предчувствие чего-то опасного вспарывает вены дикой порцией адреналина. Сердце делает тройной кульбит в грудной клетке.

— Правильно. Молодец, — тон Кая становится почти ласковым, и от этого контраста по коже бегут колючие мурашки. — А теперь сними их. И подойди ко мне.

— Кай… что ты задумал? — мой голос дрожит.

— Сейчас же. И не открывай рот, пока я не разрешу.

Я не могу возражать Кайдену. В этом нет никакого смысла. Его власть надо мной неоспорима.

К своему ужасу, я понимаю, что он и сейчас хочет меня. И этот интерес, который он пытается подавить, который считает слабостью или просто мерзостью — ведь я кровомеска, переплавляется в чистую, ледяную ярость.

Монстр постоянно балансирует на грани.

Лучше бы я не знала этого. Крепче бы спала. Неизвестно, что он со мной сделает в итоге.

Пальцы дрожат, когда я нащупываю резинку трусиков. Они новые, красивые, кружевные — их купила для меня Киара.

Неуверенно и медленно я стягиваю их, стараясь не смотреть на Кая, но чувствую его взгляд каждой клеточкой кожи.

— Подойди ко мне, — приказывает он низким жёстким голосом.

В комнате царит полумрак.

Шаг.

Ещё один.

Я осторожно двигаюсь к монстру, ощущая его дикий интерес, словно физическое прикосновение.

Страх смешивается с чем-то тёмным. Я будто узнаю новые грани Кая. Медленно и постепенно он открывается мне.

Почему я так хочу узнать его? Знаю ведь, что рискую. Я безумна? Или это проклятая истинность влияет на меня?

Рядом с ним слишком тяжело. Слишком опасно, но в то же время так трепетно.

Слишком… всё слишком. Я никогда в жизни таких эмоций не испытывала.

Я подхожу и останавливаюсь прямо перед Каем. Он молча смотрит на меня, его взгляд обжигает, заставляя кровь гулко стучать в ушах.

— Молли столкнула меня, — выдыхаю я раздражённо. — Я здесь не при чём!

— Ты меня разочаровала. Я думал ты умнее.

Нахожу в себе силы заглянуть ему в глаза. Мне не хочется умолять, но только Кай может помочь.

— Лиан в опасности…

Бровь Кая насмешливо выгибается.

— … и Дария куда-то пропала! Они точно сделали ей что-то плохое. Прошу, помоги мне найти Дарию, помоги…

Резким одномоментным рывком Кай перехватывает меня поперёк талии и укладывая животом на свои колени.

Я вскрикиваю и инстинктивно пытаюсь вырваться. Такого я точно не ожидала.

— Останови уже свой словесный бред, — слышу в его голосе лёгкое раздражение.

Кай слишком сильный, дёргаюсь, уже понимая — я в западне.

Он наклоняется, его горячее дыхание опаляет кожу уха.

— И не двигайся. Или ты специально меня провоцируешь? Может быть, ты так сильно жаждешь моего внимания, а? Кровомеска? Поэтому постоянно выводишь меня из себя? Вечер ведь мог быть куда спокойнее.

Я замираю, тяжело дыша. Ощущаю его близость всем своим существом. Дышу с надрывом, как загнанный зверь.

— Я же объяснила, что не виновата, — страх проскальзывает в мой голос тонкой вибрацией. — Отпусти, пожалуйста.

И тут я чувствую его руку.

Она ложится на заднюю часть моей ноги, чуть выше колена.

Его огромная, сильная ладонь медленно, мучительно медленно скользит по моей коже, задирая подол платья.

Каждый миллиметр этого пути отзывается в моём теле дрожью.

— Кай… — я широко распахиваю глаза.

Не верю, что он делает это.

Кожа под пальцами Кайдена плавится.

Мне страшно и… и есть что-то ещё. Чувство, от которого по венам разливается тягучий жар.

Ни один мужчина не трогал меня так откровенно.

Кай собирает подол платья у моей поясницы.

Я же голая. Моя задница не прикрыта даже трусами, и она прямо перед ним. Стыд затапливает, обжигает внутренности диким огнём.

Ладонь Кая полностью накрывает мою ягодицу, он оглаживает её, а затем сжимает грубо, почти до боли.

Я вздрагиваю, судорожно выдыхая, но мы оба молчим.

Слова протеста застревают в горле. Я просто отчаянно дышу. И чувствую. Мучительно чувствуюегорядом с собой. Так близко, что каждая клеточка тела трепещет и горит в агонии.

Дыхание Кая становится тяжёлым, прерывистым, я ощущаю его на своей шее.

Он вдыхает мой запах. Я не вижу, но уверена, что это так. Обнюхивает меня, как дикий зверь.

Ужас. Ужас. Что мне делать? Как это всё прекратить?

И вдруг я чувствую, как что-то твёрдое и горячее упирается мне в живот сквозь тонкую ткань моего платья и его брюк.

Я замираю. Всё моё существо замирает.

Мир сужается до этого единственного ощущения. До прикосновения его руки к моей коже и его члена, упирающегося прямо мне в живот.

В голове абсолютная, звенящая пустота.

Легенды! Меня уже всю колотит. Я умру! Умру от этих диких и невероятно странных ощущений.

Внезапно его ладонь с силой опускается на мою обнажённую ягодицу. Шлепок кажется оглушительным в тишине комнаты.

— Ты обалдел?! Остановись! — вскрикиваю я, дёргаясь от шока.

Но он не останавливается. Второй шлепок, третий. Они не столько болезненные, сколько унизительные.

Моя кожа горит огнём.

Я злюсь, но сделать ничего не могу.

А потом… происходит что-то неправильное.

Его рука снова и снова опускается на мою горящую кожу. А член трётся о мой живот при каждом моём невольном движении. И вдруг сквозь унижение и