Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

ярость начинает пробиваться что-то другое. Сладкое, тягучее напряжение, которое зарождается где-то внизу живота и медленно, предательски копится, оседая между ног, заставляя меня дышать ещё чаще.

— Я велел тебе быть на виду. Сказал — без глупостей, — чеканит Кай. — Ещё раз ты ослушаешься меня, ещё раз кто-то увидит тебя полуголой…

— Х-хватит. Я поняла!

Я произношу это, и сама пугаюсь своего голоса. Он звучит странно — полухрипом, полустоном. Член в штанах Кая ощутимо дёргается, когда он слышит меня.

Монстр останавливается. Рука Кая теперь просто лежит на моих ягодицах.

Я всем телом ощущаю, как тяжело он дышит, и прекрасно понимаю — совсем не от усилий, которые он только что прилагал, наказывая меня.

— Ты полна сюрпризов, зверушка, — шепчет Кай. — Неужели ты возбудилась? Не думал, что наша правильная староста такая грязная девчонка.

— Нет, ничего подобного! Ты больной садист! — шиплю я.

— А если я сейчас запущу тебе руку между ног… что я почувствую, скажи, Деви? — он говорит теперь нарочито ласково, поглаживая мои горящие огнём ягодицы.

Только не это.

Не хватало ещё, чтобы он потрогал менятам. Как же унизительно, как же…

— Ничего не почувствуешь. Не надо трогать, пожалуйста, — мой голос срывается.

— Ты уже мокрая?

Я молчу, закусив губу до жгучей боли.

Как он вообще может спрашивать такое?! Впрочем, чему удивляться? Это же Кайден.

— Если скажешь правду сама, я не стану прикасаться, раз ты так боишься, — вкрадчиво произносит монстр.

Он снова играет со мной. Провоцирует, заходя всё дальше и дальше. Но я сейчас на неизведанной для себя территории чувств.

Я ощущаю, что его огромный член, кажется, сейчас пробьёт мне живот. Страх, стыд и что-то странное смешиваются в один удушающий коктейль.

Никогда в жизни я не ощущала мужскую твёрдость настолько близко к своему телу. Это дико страшно и одновременно будоражит те чувства, о которых я даже не подозревала.

Что со мной? Почему я всё это ощущаю? Выходит, Кайден прав? Я действительно грязная и испорченная?

— Так что, Деви, ты уже мокрая?

— Нет, — бурчу я.

Теперь отстанет?

— Маленькая лгунья, — его рука скользит с моей ягодицы вниз, к задней поверхности ног.

Я чувствую, как пальцы Кая начинают раздвигать мои бёдра. Он пробирается ими прямо туда…

Паника захлёстывает меня.

Нет, нет, нет, только не это!

— Немного! — вскрикиваю я. — Да, но совсем немного! Не трогай меня, пожалуйста! Не нужно прикасаться!

Кай с удовлетворением хмыкает и останавливается.

Его рука замирает на внутренней стороне моего бедра, слегка поглаживая, обжигая кожу.

Кайден молчит, и я слышу, как он тяжело сглатывает. А затем грубо спускает меня со своих колен.

Я едва удерживаюсь на ногах, быстро поправляю юбку платья, инстинктивно делая шаг назад. Смотрю в его глаза, не в силах сдвинуться с места.

— Не вздумай мне больше врать.

На его губах появляется ухмылка. Бархатная похабная ухмылка, от которой воздух в моих лёгких резко сгорает, а сердце вздрагивает, с силой рикошетя о рёбра.

Я мечтаю оказаться от Кая как можно дальше. Мне кажется, такого унижения я не испытывала никогда в своей жизни.

Внизу живота тянет. Дикое противоестественное чувство затмевает даже то, что кожа на заднице горит огнём.

Я боюсь признаться в том числе и себе, что близость Кая, даже в такой извращённой форме, будоражит меня. Мне жутко стыдно. Я чувствую себя грязной и испорченной.

Но вдруг меня пронзает мысль. Если я в его глазах лишь зверушка, то почему он сдерживал себя? Почему не причинил мне настоящей боли?

Кай ведь сломал палец другому дракорианцу. Наверняка высокородному. Ему было просто плевать.

А сейчас… сейчас он будто не хотел причинять мне — кровомеске — вред по-настоящему, хотя мог бы.

Унижал меня, пугал, доводил до грани, но я чувствовала, что он… он хотел чего-то другого. Не моей боли.

В этот момент Кай встаёт.

Я невольно смотрю на его пах, и тут же отвожу взгляд, щёки вспыхивают с новой силой. Сквозь ткань брюк я вижу, как сильно он возбуждён.

Монстр небрежным движением достаёт из кармана сигарету. Щелчок пальцев — и на её кончике вспыхивает крошечный огонёк. Комнату мгновенно наполняет терпкий дым с ароматом горькой вишни. Запах Кая.

Он делает глубокую, медленную затяжку, молча глядя на меня, а затем делает шаг вперёд.

Кайден возвышается надо мной, огромный и пугающий. Пряди чёрных волос небрежно обрамляют его хищное, совершенное лицо.

Очередная фирменная кривая ухмылка трогает губы монстра:

— Признайся. На самом деле ты хотела, чтобы я потрогал тебя? Хотела, чтобы я раздвинул твои стройные ножки и заставил тебя кончить?

— Отстань от меня. Прекрати! — мой голос срывается.

Я зло смотрю на Кая исподлобья. Какой же он озабоченный и испорченный. Как вообще можно такое предполагать? Как можно говорить подобное вслух?

— Какая ты красная, — тянет он, его глаза насмешливо скользят по моему лицу. — Ты правда девственница, не так ли? Поэтому так реагируешь?

— Хватит уже! — взрываюсь я. — Ты переходишь все границы! Ты просто ненормальный! Ты… ты… монстр!

Он усмехается, совершенно не тронутый моей вспышкой:

— Помолчи и надень трусики. Мы уходим. Ты ведь обещала сыграть со мной в игру, помнишь?

Помогите мне, Легенды. Месяц рабства только начинается, а я уже на грани.

Глава 17. Есть ли что-то, чего ты боишься?

Я делаю то, что велено. Подбираю трусики и скорее натягиваю их на себя, радуясь, что Кай стоит спиной и не смотрит.

Страх отступает. На его место приходит злость.

Ненавижу быть жалкой и никчемной. Ещё и вдобавок к этому поплыла от Кая. Он меня унижает, а я теряю остатки достоинства.

Это ведь только начало. Кай же за месяц всю кровь из меня выпьет. Уничтожит меня как личность. Наверняка этого и добивается. Для него это всё извращённая игра. А я не знаю, как сопротивляться.

— Быстрее, зверушка.

— Стой, подожди, — чеканю я, раздражение проскальзывает в голос.

Он поворачивается, насмешливо вздёргивая бровь, окидывает меня нечитаемым взглядом.

— Ты не можешь так поступать со мной, Кай. Это слишком. Я приняла условия сделки — ты освободил полукровок, я надела ошейник. Но я не вещь, которую ты можешь ломать. Должны быть границы. То, что было сейчас… это слишком.

— Не могу так поступать с тобой? Ошибаешься. Я могу всё. Сделаю с тобой, что пожелаю. — медленно произносит Кай.

Свет, падающий из коридора, обрисовывает его мощную фигуру, стоящую в дверном проёме. Он — чёрное-чёрное божество, тьма, которая поглощает всё, чего только касается.

Я смотрю на него, и внезапная, ошеломляющая мысль проскальзывает