Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

В ее взгляде мелькнуло что-то на секунду, не более, но девушка тут же смущенно засмеялась:

- О чем ты?! Какие звезды? Я всегда жила тут!..

- И все-таки меня не покидает ощущение, что ты не такая, как все – совсем другая!

- Просто ты по-другому относишься ко мне, вот тебе и кажется…

- Наверное, – легко согласился мужчина и снова поцеловал ее, на сей раз очень нежно, прикасаясь почти невесомо. А потом сказал. – Ступай, сердце мое! А то, как бы твоя мать, и впрямь, не обнаружила пропажу! Только если вдруг что-то случится, сразу давай мне весточку. Как обычно, через Кён Су…

- Конечно! – она, приподнявшись на носочки, поцеловала его в подбородок, заросший небольшой бородкой, и засмеялась. – Колючий!

- Всё! Беги, любовь моя! Иначе я никуда не отпущу тебя!

- Да? – игриво произнесла она. – А, может, я только того и хочу!..

Но мужчина легонько щелкнул ее пальцем по носику и притворно проворчал:

- Ступай, озорница! Не дразни меня!

- Люблю тебя, Юн Хо! – выдохнула она и первой выскользнула из укрытия.

Разбойник на несколько мгновений прислонился затылком к стене здания, закрыв глаза, успокаивая дыхание.

А когда он вышел во двор харчевни – девушек уже и след простыл.

Трактирщица Аран натолкнулась взглядом на парня и подняла брови:

- Юн Хо! Так подать тебе рисовую лапшу со свиными ушками?

- Нет, нуна, спасибо! Я поеду!

- Решил свои дела?

- Да, решил, – кратко ответил он, а женщина неопределенно промычала:

- Му-гу!.. Вот и хорошо! Ступай, парень! Да будь осторожен!

- Конечно, нуна*! Спасибо за всё!

Нуна* («сестрица») – обращение парня(мужчины) к старшей по возрасту женщине (девушке)

- Да не за что, – задумчиво протянула она, глядя вслед молодому мужчине, которого помнила еще тощим мальчишкой, много лет назад приходившим вместе с отцом-дровосеком в харчевню ее матери.

Аран тогда была еще совсем молодой девчонкой и вместе со старшей сестрой помогала матери с готовкой и уборкой посуды. Потом сестра вышла замуж и уехала в дальнее селение. А она, Аран, встретила своего Чан Хёка, а потом родила Кён Су. Муж через несколько лет простыл зимой и сгорел за две недели. И опять она осталась вдвоем с матерью трудиться в харчевне, кормя таких же бедняков, как они сами. А потом и мать умерла, оставив дочь одну.

Но всегда, все эти годы повзрослевший Юн Хо поддерживал ее то продуктами, то деньгами. Откуда он и его товарищи их брали – Аран старалась не думать, хотя некоторые соображения на этот счет у женщины были. Слухи о разбойничьей ватаге, которая помогала беднякам и наказывала богачей, ходили по всему уезду.

Глава 26

Лера

Она была счастлива, пусть даже так, тайком, урывками встречаясь со своим разбойником.

Но, видимо, так не могло продолжаться бесконечно, и кто-то могущественный решил, что довольно им этого счастья. И всё изменилось.

Наверное, высшим силам наскучило наблюдать за тем, как дерзкая упрямица раз за разом пытается нарушить естественный порядок вещей и совершает поступки, которых не должна была бы совершать благородная барышня. И однажды они с Ха Юль, что называется, «вляпались по самые уши».

Девушки неторопливо шли по улице, обе одетые, как простолюдинки. Вскоре они оказались в торговом квартале. С интересом глазели на прилавки, заполненные самым разнообразным товаром. Вот остановились перед столом, на котором расположились самые разные украшения: заколки, мастерски выточенные гребни, шпильки для женских причесок и даже стеклянные колечки – недорогие и очень миленькие. Были здесь и веера, собранные из тонких деревянных планок, оклеенных расписанной разнообразными пейзажами и фигурками птиц и бабочек тканью.

Лере нравилось разглядывать все это обилие, и она в очередной раз зависла перед прилавком. Ха Юль, конечно же, остановилась рядом со своей госпожой, терпеливо ожидая, когда та налюбуется украшениями.

Но вот девушка вздохнула тихонько и, так ничего и не выбрав, пошла дальше. Однако почти сразу вслед за этим остановилась у прилавка с туфельками-котсин. Самых разных цветов и оттенков, украшенных узорами и замысловатой вышивкой шелковыми нитками, они, казалось, так и кричали: «Купите нас!»

Лера остановилась, под внимательным взглядом башмачника провела кончиками пальцев по одной нарядной туфельке, затем по другой, пробежалась взглядом по парам, тесно стоявшим на низком столе.

- Что, дочка, выбрала?

- Э-э, нет, дядюшка. Пока нет, – ответила она и поспешно отошла. Ха Юль заторопилась за ней.

Они уже выбрались из торговых рядов и свернули на накую-то узкую улочку.

- Барышня, давайте будем возвращаться, – предложила служанка. – А то как бы ваша матушка не хватилась вас!

- Да, правда, Ха Юль, надо идти домой! – согласилась она.

Улочка была пустынна, и девушки двинулись вдоль невысоких каменных оград, намереваясь выйти на улицу, ведущую к поместью.

Но тут в дальнем конце переулка показалось несколько человек, вооружённых мечами, хотя, судя по одежде, стражниками они не являлись. Наперсницы* прижались к самому забору, чтобы уступить дорогу незнакомцам, однако те растянулись по всей ширине улочки и шагали с видом хозяев жизни.

Наперсница* - близкая подруга, доверенное лицо.

Девушки, не сговариваясь, опустили головы и уже намеревались шустрыми мышками прошмыгнуть мимо компании, от которой так и разило опасностью, но им этого не позволили. Здоровые мужики, все, как один, с мечами на поясе, преградили путь, прижимая девушек вплотную к забору, и один осклабился, показав желтые зубы:

- И кто это тут у нас?! О, братцы! Да у нас сегодня отменный улов!

Услышав его слова, Лера похолодела и испуганно подняла взгляд на говорившего, а тот расхохотался довольно:

- Ух, какие красавицы! Вас-то нам и надо!

Остальные поддержали его гоготом, беря девушек в кольцо. А один, видимо, старший, воровато огляделся вокруг и скомандовал:

- Хватит ржать! Хватайте девок, и уходим! – и тут же схватил Леру за предплечье и потянул ее в какой-то проулок.

- Стойте! Что вы делаете! Прекратите! – закричала она, стараясь вырваться из цепких пальцев, но было бесполезно. Бандит железной хваткой вцепился в ее руку, грозя оставить синяки на нежной коже. Но это было последнее, что волновало Валерию сейчас.

Она отчаянно забилась и угодила ногой прямо в голень похитителю. Тот грязно выругался и изо всей силы залепил ей пощечину, отчего голова девушки мотнулась в