Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

- И спрошу!

- Давай-давай! Может, хоть тогда мой друг прозреет!.. В общем, я тебя предупредил: лучше держись от него подальше! Или королевский советник лишится своей любимой дочурки! – и после этих слов здоровяк развернулся и покинул простенок.

А Лера обессиленно прислонилась к стене и на минуту прикрыла рукой глаза.

Господи, если то, что сказал этот великан – правда… То это ужасно! Ужасно! Бедный Юн Хо! Потерять отца так рано!.. И, судя по всему, матери у него тоже давно нет. Иначе парень не подался бы в «Робин Гуды»… Но если он знал, что «Со Хён» – дочь его врага, то почему ни словом, ни жестом не дал понять этого?.. Лера почувствовала, что голова ее разламывается от боли, которая пульсировала в висках. Называется, освежилась на свежем воздухе! – хмыкнула девушка. Странно, но все то время, что они с верзилой находились в закутке, ни одна душа не заглянула туда – никому из горожан не было дела до того, что творится в неприметном простенке. И если бы разбойник убил ее – неизвестно, сколько времени пролежало там ее бездыханное тело. При этой мысли дрожь охватила все тело Леры, как будто не жаркий день стоял на дворе.

Девушка попыталась отряхнуть земляную пыль с юбки, а затем осторожно прикоснулась пальцами к шее, где наверняка уже налились багровым синяки от грубой хватки здоровяка – Лера не помнила его имени. Постаралась натянуть выше окантовку на чогори – не дай бог, девчонки, подруги Со Хён, заметят! Тогда скандала не избежать! Ей бы добраться поскорее до дома, а там замаскирует синяки чем-нибудь.

С этими мыслями девушка двинулась из узкого простенка к торговой улице и, выйдя из-за угла здания, в ту же минуту оказалась атакована вихрем по имени Ха Юль. Служанка с круглыми глазищами в пол-лица подлетела к госпоже. Она была так напугала, что, забыв о всякой субординации, вцепилась пальцами в длинные рукава госпожи и выпалила:

- Барышня Со Хён! Боги! Ну, куда же вы пропали?! Я вышла из лавки, потому что вы долго не возвращались, а вас нигде нет! Ох! Я думала, у меня сердце разорвется! Что с вами, барышня моя?!

- Не тряси меня, Ха Юль, – поморщилась Лера, придерживая у шеи горловину чогори. – Идем домой!

- А как же ваши подруги? – подняла та темные тонкие бровки.

- Я сама потом с ними объяснюсь, – и со всей прытью Лера пошла прочь от лавки, стремясь избежать встречи с девушками и нежелательных расспросов любопытных аристократок. – Не отставай! – бросила она, не оглядываясь.

- Слушаюсь, госпожа, – растерянно ответила Ха Юль и кинулась вслед за ней.

Девушки довольно быстро добрались до поместья. Однако пока шли по улицам Ёнджу, Валерии всё чудилось, что здоровяк-разбойник следует за ней. Но сколько бы она ни бросала взглядов по сторонам, не видела никого, хотя бы отдаленно напоминавшего почти двухметровую фигуру ее сегодняшнего обидчика.

Девушки беспрепятственно прошли мимо стражи, стоявшей на воротах, ведущих в усадьбу (в одном из воинов Лера узнала Бён Хёка – при виде молодой госпожи он поклонился, и едва заметная улыбка скользнула по губам молодого мужчины). Она сразу же направилась в собственные покои, приказав Ха Юль приготовить ей свежую одежду и воду для купания. Девушке нестерпимо хотелось смыть с себя грубые прикосновения пальцев соратника Юн Хо и любое воспоминание о встрече с ним.

Ха Юль, помогавшая своей барышне раздеться перед принятием ванны, испуганно вскрикнула, увидев лиловые отметины на нежной коже девичьей шеи:

- Барышня, что это?.. Кто это?.. – и Валерия увидела, как темно-карие глаза девчонки наполняются прозрачными слезами.

- Тише, Ха Юль! Не шуми так, – устало произнесла она. – Лучше дай мне зеркало, – добавила, осторожно спускаясь по ступенькам в неглубокий бассейн с приятно горячей водой. Длинно выдохнула, погрузившись в воду, откинула голову на плоскую подушечку, лежащую на бортике бассейна и наполненную ароматными травами.

Служанка метнулась к стоящему в помещении столику, на котором стояли различные баночки с ароматными мылами, кусочками жесткой ткани, заменяющими здесь мочалку, какими-то питательными и смягчающими кожу кремами. Тут же вернулась с небольшим овальным зеркальцем на длинной, искусно украшенной ручке. Протянула Лере, с ужасом глядя на ее шею, но уже ничего не говоря, точно боялась вызвать гнев своей молодой госпожи.

Валерия повернула зеркало так, чтобы увидеть собственную шею, и выругалась сквозь зубы вполголоса: с этим срочно нужно было что-то делать! Проклятый здоровяк не церемонился, и теперь следы его жестких пальцев «красовались» на коже, причем явно выше кромки кофточки-чогори.

- Это можно будет как-то скрыть? – спросила она, все еще глядя в зеркало.

- Барышня… – начала служанка.

- Лучше молчи, Ха Юль, если ты опять собираешься жалеть меня! – оборвала ее Лера.

- Нет, я… только хотела сказать, что у вашей матушки были краски для лица… – смущенно выдавила та.

- Краски для лица?! – удивилась Валерия. Она не замечала, чтобы госпожа Сун Хын красилась – ну, может быть, если только чуть-чуть выделяла линию бровей да иногда пощипывала щеки, чтобы придать им румянец. И всё! Ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего тональный крем из ее мира, Лера здесь не видела. Хотя, может быть, она просто не знала о его существовании. Ведь наверняка и тут женщины старались выглядеть красивее. Из истории девушка знала, что даже в Древнем Египте были краски для лица, которыми модницы активно пользовались. Пример тому – царица Клеопатра.

- Ну, или… Можно притвориться, что у вас заболело горло, и обмотать его куском шерстяной ткани… – робко высказалась Ха Юль.

- А что! Это мысль! – решила девушка. – Найдешь мне небольшой кусок. Будем «лечить горло»! А пока – давай мыться, пока вода не остыла!

Служанка взяла «мочалку» и принялась осторожно тереть ей плечи и спину Леры. И все-таки не удержалась:

- Барышня!.. Это ведь не ваш…

- Ты что, Ха Юль! Конечно, нет! – строго сказала она.

- Тогда что ж за зверь сотворил с вами такое?..

- Забудь!

- Но как же… – не унималась девчонка.

- Хватит, Ха Юль! – добавила стали в голос Лера, и та замолчала, только сопела недовольно, жалея госпожу.

Валерии удалась ее афера с «больным горлом». Матушка не заподозрила лжи в ее словах. И Лера несколько дней кутала