Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

мечей, а Хван Бо так и просто мощным пинком. Едва бой был закончен, Юн Хо отдал своим людям приказ выводить освобожденных пленников из клеток, а сам рванул вдоль ряда, ища девушку и попутно сбивая замки.

Та оказалась заперта в одной из дальних клеток вместе с Ха Юль и еще несколькими молодыми девчонками – напуганными, отчаявшимися. Увидев фигуру разбойника, встретившись со взглядом черных глаз, Со Хён вскочила на ноги и подбежала к бамбуковым перекладинам, вцепившись в них пальцами.

Он мощным ударом сбил металлический замок и распахнул дверь клетки. И девушка тут же кинулась к нему на шею и оказалась в крепких объятиях:

- Ты пришел! – а у самой личико бледное и испуганные глаза – на пол-лица!

Мужчина прижал девушку к себе: «Жива!», а потом шагнул в сторону, освобождая путь остальным пленницам:

- Выходите!

Те поспешили покинуть место своего заточения, а он вновь перевел внимание на Со Хён, с ужасом заметив огромный синяк на нежной девичьей щечке:

- Что это?! Кто это сделал?! – взревел он, чувствуя, как дикая ярость поднимается из глубин души.

Маленькая аристократка, мелко дрожавшая всем телом, тем не менее, упрямо мотнула головой:

- Я не помню! Да это уже и не важно! Ты пришел! Я испугалась, что ты не успеешь…Мне было так страшно!..

- Глупенькая! Как я мог не прийти?! Безрассудная девчонка! Я же говорил тебе – быть осторожнее! Маленькая упрямица! А если бы я не успел?! Ты хоть понимаешь, что бы со мной было, случись с тобой что-нибудь страшное?!

- Но ты же успел! Спасибо! Спасибо… – и провела кончиками пальчиков по кромке черной ткани, закрывающей часть его лица.

- В следующий раз просто высеку тебя ремнем! Что?! И не смотри на меня так обиженно! Непослушная девчонка!

- Прости, ты прав, прав, конечно, – едва слышно прошелестела она и добавила устало. – Я хочу домой… Мама… Наверное, уже потеряла меня…

- Ну, еще бы! – хмыкнул парень. – Ладно, сейчас поедем!

- Поедем? – удивленно воскликнула девушка. – На чём?

- А ты думаешь, мы сюда пешком пришли?.. – усмехнулся Юн Хо. – Тогда бы точно не успели… Там дальше спрятаны наши лошади… Подожди, я должен позаботиться о людях. Подожди меня здесь, малышка!

Она кивнула и потом, стоя в стороне, только наблюдала, как ее мужчина быстро и деловито раздает приказы своим людям, говорит с бывшими пленниками и, мельком бросив взгляд на все еще не пришедшего в себя работорговца, просит Хван Бо присмотреть за злодеем – его еще надо допросить и выяснить, куда намеревались отправиться торговцы «живым товаром» дальше и кому планировали продать людей.

Освобожденные пленники кланялись, со слезами на глазах благодаря своих спасителей.

- Возвращайтесь домой, добрые люди, – громко сказал Юн Хо.

И бывшие пленники потянулись небольшими группками с этого недоброго места, спеша вернуться в родные селения и в Ёнджу.

А разбойники подожгли деревянные клетки, в которых держали несостоявшихся рабов торговцы «живым товаром», чтобы не осталось ничего, что могло бы еще послужить отвратительной цели. Бессознательного торговца решили забрать и допросить в укромном месте, а потом под покровом темноты отвезти к зданию магистрата в Ёнджу. Там оставить его, пусть представители власти сами разбираются с нарушителями закона.

Повозку с лошадью, на которой передвигались злодеи, Юн Хо отдал невысокому мужичку, жившему в одном из лежащих неподалёку селений. Тот был так счастлив, что всё порывался поцеловать в порыве благодарности руки Юн Хо. Предводитель кое-как отбился от этого счастья и только предложил мужичку посадить на повозку самых слабых из пленников. Таковыми оказалось несколько детей, тоже захваченных торговцами, и две девушки, которые сидели в одной клетке с Лерой и Ха Юль. Одного бедняка, посмевшего противостоять работорговцам и избитого ими до крови, пришлось положить на повозку. Жена его, немолодая, изможденная, не переставая плакала, шагая рядом с телегой и глядя на бессознательного мужа.

Несколько человек Юн Хо остались проследить, чтобы огонь не перекинулся на лес.

Остальные ватажники, все еще прячущие свои лица под повязками, направились к лошадям. Две девушки шли с ними, и дочь янбана ловила на себе пронзительный взгляд здоровяка Хван Бо. Во взгляде этом не было ни тепла, ни приязни, а лишь затаенная угроза. Казалось, мужчина был зол на нее и винил во всех грехах. И она неосознанно старалась держаться поближе к предводителю ватажников, а Ха Юль так же жалась к свое госпоже.

Когда подошли к лошадям, Юн Хо сказал соратникам, что он доставит девушек домой и потом уже догонит их. Разбойники начали садиться на своих скакунов. Сильный Хван Бо взгромоздил связанного бандита на коня и следом сам вскочил в седло.

- Брат, – хмуро обратился он к предводителю. – Будь осторожен!

- Смотри, Хван Бо, сильно не бей, он должен быть в состоянии ответить на вопросы! – предупредил Юн Хо.

- Угу, – пробурчал тот и тронул пятками лошадь. За ним потянулись и остальные.

Юн Хо посадил девушку перед собой в седло, Ха Юль один из ватажников забрал на свою лошадь. И они двинулись в направлении Ёнджу. Между деревьями остался лишь Лу Хан, ожидающий последних разбойников, которые в это время уничтожали клетки. Зарево пожара от горящих клеток хорошо было видно с того места, где остался подросток.

 

 

Глава 28

 

Лера

По дороге она прижалась спиной к твердой груди разбойника, ощущая, как напряжение постепенно оставляет ее и утихает мелкая противная дрожь, бившая тело почти все время, с тех пор как она пришла в себя и обнаружила, что лежит в какой-то клетке, а рядом на земле сидит и тихонько плачет Ха Юль. Круглое лицо девушки покраснело, губы опухли, а из глаз безостановочно катились слезы.

Лера попробовала повернуть голову и застонала от резкой боли, пронзившей затылок и всю левую сторону лица так, что в глазах на мгновение снова потемнело. Но потом вновь осторожно открыла глаза и хрипло спросила:

- Где мы, Ха Юль?

- Вы пришли в себя, барышня, – служанка осторожно переползла ближе к ней. – Девушки говорят, что это лагерь торговцев рабами.

- А-а-а… Значит, те мужики… – догадалась она.

- Да, они приволокли нас сюда…

- На чем?

- На повозке…

Другие девушки в их клетке в разговоры не вступали, возможно, запуганные своими пленителями. Валерия