Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

Девушка ухмыльнулась и, прищурив глаза, резко ответила:

- А тебе что – не понравилось? Может, у меня были хорошие учителя!

И Юн Хо вдруг почувствовал, как слепая ревность поднимается с самого дна его души, и не в силах контролировать непонятно откуда взявшуюся злость, процедил:

- Так, может быть, они научили тебя и чему другому? Может, покажешь и мне?

И тут же почувствовал, как хлёсткая пощечина обожгла ту самую щеку, к которой минуту назад ласково прикасалась маленькая ладошка, оказавшаяся неожиданно тяжелой.

- Ну и скотина же ты! – дикой кошкой прошипела девушка и, резко крутнувшись, так что подол чхима хлестнул по его ногам, рванула в сторону узкого прохода.

Юн Хо едва успел ее поймать, но девушка махала руками с растопыренными пальцами так, что зацепила его ноготками уже по второй щеке, оставив там три тонких полосы, тут же заполнившихся кровью. Было больно, но парень не обращал на эту боль внимания, туго спеленав девчонку собственными руками. Тогда она принялась еще и пинаться и один раз ощутимо попала ему по голени.

Юн Хо охнул и встряхнул девушку:

- Да успокойся ты!

- Отпусти меня, чертов разбойник! – крикнула она, не думая о том, что с улицы ее кто-нибудь услышит.

- Тише, глупая!

- Отпусти меня немедленно! – глаза ее сверкали огнем нешуточного гнева, но он и не думал послушаться.

- Хватит брыкаться, дурочка!

- Отпусти меня, разбойник!

- Все, все, угомонись! И хватит уже называть меня разбойником!

- Как я должна называть тебя, если ты и так – разбойник?! – она шумно дышала, но хотя бы перестала брыкаться, как упрямая козочка.

- У меня есть имя!

- К чему мне твое имя?!.. – пробурчала она все еще непримиримо, сбрасывая его руки.

- Слушай… Ну, прости меня…

- Ты идиот! Если девушка поцеловала тебя первой, это не значит, что она позволяет это всем прочим мужчинам! – Со Хён отвернулась и нервно скомкала юбку на бедрах в кулаках.

- Но ты целуешься так, что… Кто научил тебя, девочка?

- Какая тебе разница?!

- И твой отец спокойно относился к этому?

- При чем тут мой отец?! При нем я ни с кем не целуюсь!

- А без него? – ляпнул он

- Я снова сейчас ударю тебя!.. Тебя-то почему это волнует? – она снова начала заводиться. Но Юн Хо не дал вспыхнуть новому костру гнева и медленно, осторожно развернул ее лицом к себе.

- Просто ты – самое чудесное и невероятное создание, которое я встречал в своей жизни… Ты – маленькое чудо, девочка! Для меня ты – как звезда на небе, такая же высокая, прекрасная и недостижимая… – в его глазах не было и тени улыбки, мужчина смотрел серьезно и проникновенно. А потом высказал все-таки то, что никак не давало ему покоя. – И стоит только представить, что кто-то вот так же целовал тебя, а ты ему отвечала…

Она захлопала темными ресницами, а потом вдруг звонко расхохоталась, глядя в недоуменное лицо Юн Хо.

- Так ты что – ревнуешь, что ли?!

- Смейся, смейся, заноза! – пробурчал парень, хмуря черные брови.

А Со Хён уже серьезно спросила:

- Так что… я тебе нравлюсь?..

- Ты не можешь не нравиться, юная госпожа! Ты не похожа ни на кого, кого бы я знал… – он провел нежно по ее волосам, скользнул пальцами по нежной щеке и, наклонившись, прикоснулся к губам девушки легким, коротким поцелуем.

Со Хён судорожно вздохнула и отвела в сторону блеснувшие глаза. Кажется, его слова не на шутку задели ее, и парень мысленно уже честил себя во все корки.

- Если ты еще хоть раз попытаешься оскорбить меня, я расцарапаю тебе лицо так, что станешь похож на полосатого кота! – пригрозила она серьезным голосом.

В ответ Юн Хо тихо и очень весело рассмеялся и, притянув сопротивляющуюся девушку к себе, пробормотал ей в самую макушку:

- Не буду и пытаться!..

- Мне пора возвращаться! Как бы матушка не хватилась меня! – обняла она парня, прижавшись щекой к его груди, в которой мощно билось сердце.

- Да-а-а, – дразня, протянул он. – Если мать узнает, с кем ты проводишь свое время – не поздоровится ни тебе, ни мне!

- А ты что, так боишься этого? – не осталась в долгу Со Хён, отстраняясь и поднимая на него карие очи.

- Я боюсь за тебя, глупышка! – шепнул он и поцеловал девушку в темные гладкие волосы.

Она высвободилась из его рук и сказала:

- Мне, правда, надо идти…

- Постой! – шепнул парень и, обхватив пальцами ее лицо, поцеловал еще раз, бесконечно нежно и бережно, так что ноги девушки мгновенно ослабели и, чтобы не упасть, она неосознанно вцепилась в его запястья, окольцевав их тонкими пальчиками.

- Вот теперь идем! Провожу тебя до дома… – и потянул ее за руку из тупичка.

Глава 22

Лера

Они начали тайно встречаться – то в одном неприметном месте, то в другом. Каждый раз маленький мальчишка по имени Кён Су – сын трактирщицы Аран – умудрялся появляться у задней калитки и, назвавшись младшим братиком Ха Юль, просил кого-то из слуг позвать его «сестру». Когда же девушка прибегала к калитке, он тихим шепотом передавал ей на словах послание от Юн Хо для ее молодой госпожи. Жалостливая Ха Юль приносила мальчишке то лепешку, то рисовый пирожок и наказывала быть осторожным. А потом бежала обратно к своей госпоже и так же передавала ей слова разбойника. Только при этом еще и охала каждый раз, боясь, как бы до хозяйки Сун Хын не дошло, чем они с барышней занимаются.

Вечером же, когда некоторым слугам дозволялось выходить из усадьбы, чтобы разойтись по домам, Лера умудрялась, переодевшись в неброскую одежду, накинув на голову чанот*, под видом служанки покинуть поместье.

Чанот* – женская накидка, надевавшаяся на голову и использовавшаяся как плащ с капюшоном.

Она на крыльях летела на свидание с любимым. Для нее стало насущной потребностью видеться с ним, смотреть в его черные глаза, пить его дыхание во время жарких и таких сладких поцелуев, чувствовать его горячие ладони, обнимавшие ее. Они оба горели в этом