Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

от этого, они одновременно разорвали поцелуй и, посмотрев друг на друга, одновременно же рассмеялись. И Юн Хо снова потянулся к губам девушки, обхватив ладонями ее лицо, поглаживая большими пальцами нежные скулы красавицы.

Они не произнесли тогда ни слова. Да им и не нужны были слова: всё говорили взгляды, прикосновения пальцев и губы – одинаково жадные и ненасытные.

А потом послышался обеспокоенный голос Ха Юль, зовущей свою госпожу. Со Хён вздохнула и прошептала:

- Идем?

- Да, сейчас! Постой секунду! – он удержал девушку, обняв и прижав ее к себе на какое-то мгновение, а потом с сожалением отпустил. – Когда мы увидимся?

Она лишь пожала плечиками с беспечной улыбкой, а Юн Хо, жадно блуждая взглядом по личику в форме сердечка, горячо произнес:

- Я буду ждать тебя, маленькая госпожа! Ждать на том самом мосту, на котором увидел тебя сегодня. У трактира аджуммы Аран. Через пять дней. Придешь? Приходи! Только будь осторожна, слышишь? Не ходи одна, – настойчиво повторил он.

А девушка опять повторила свой жест плечом, только улыбка на ее устах на сей раз была лукавой-лукавой:

- Посмотрим! – и, мазнув по его губам быстрым поцелуем, стала выбираться из кустов на широкую тропинку, где ее и увидела служанка, державшая в руке запотевшую глиняную кружку с холодной водой.

- Барышня Со Хён! Ну, где же вы? Я вас потеряла…

- Так вот же я, – беспечно отозвалась девушка. – Принесла? Давай! – и, ловко выхватив кружку из пальцев Ха Юль, припала к ее краю, жадно опустошая посудинку.

- А… Где этот?.. – заозиралась по сторонам служанка.

- Не знаю, – пожала плечами Со Хён, и разбойник притаился в своем укрытии, не желая, чтобы Ха Юль заметила его.

- Он что – ушел? – не отставала служанка.

- Да, – ответила дочь советника.

- Странно… – пробурчала девчонка.

- Что странного? – повернула голову маленькая обманщица. – Он вспомнил, что у него какие-то важные дела, и ушел…

- А вы что делали в кустах? – подозрительно посмотрела на свою госпожу Ха Юль.

- Я спускалась к реке. Вода в этом месте такая прозрачная, что мне стало интересно – увижу ли я рыбок, если подойду поближе, – ни на секунду не задумавшись, ответила эта врушка.

- И как? Увидели?

- Не-а! В этом месте совсем, совсем нет рыбы. Представляешь, какая жалость, Ха Юль!

- Ммм… – неопределенно протянула та.

А Со Хён уже торопила ее:

- Пойдем домой, Ха Юль! А то вдруг я зачем-нибудь понадоблюсь матушке… Тогда нам с тобой точно не поздоровится!

- Ох, точно, барышня! – переключилась на эту мысль служанка, и девушки поспешно ушли вдоль по тропинке.

Подождав, пока они уйдут подальше, Юн Хо вышел на тропу и, посмеиваясь над сообразительностью маленькой занозы, глубоко засевшей в его сердце, отправился по своим делам.

Но руки его еще долго помнили мягкость и упругость девичьего тела, а губы ощущали нежность и вкус губ красавицы.

Юн Хо вновь чувствовал себя зеленым мальчишкой, впервые влюбившимся и не знавшим, чего ожидать от этой невероятной девушки. Она сметала прочь все его прежние представления о том, какой должна быть благовоспитанная барышня из знатной богатой семьи. Она вся состояла из противоречий: то краснела от самой невинной его фразы, а то целовала так, словно была многоопытной кисэн.

 

 

Глава 21

 

Юн Хо

Они встречались еще не раз – тайком, когда девушка, видимо, сбегала из дома, чтобы поспешить в их тайное местечко, обнаруженное случайно.

Малышка была такой притягательной, что у него срывало крышу, и жаркой, душной волной поднималось тягучее желание задрать ей юбку, стянуть белоснежные хлопковые штаны, края которых изредка выглядывали из-под длинного подола юбки, и сделать, наконец, своей без остатка. А там – будь что будет! И плевать и на ее отца-советника, и на то, что он – заклятый враг, ненавистный и подлый, лишивший его единственного родителя.

Девушка же и не подозревала, как сильно, до зубовного скрежета, Юн Хо ненавидит ее отца, королевского советника Шим Она. Когда она так прижималась к нему всем телом, когда подставляла доверчиво сладкие розовые губки – и сам Юн Хо забывал обо всем на свете, кроме этой чудесной девочки в его руках…

Она была сплошное противоречие: одновременно дерзкая, ершистая – и нежная, утонченная, чистая, словно вода горного ручья. И эта чистота с огромной силой влекла разбойника к девушке.

То, как она смотрела на него – без фальшивого жеманства, открыто и честно – рождало в груди Юн Хо целую бурю эмоций. А когда юная аристократка протягивала узкую ладошку с изящными тонкими пальчиками и касалась ими его лица, это и вовсе вводило его в состояние эйфории. Тогда он лишь обхватывал ее ладошку и поочередно целовал каждый тоненький пальчик с аккуратными овальными ноготками. И каждый раз заканчивал поцелуем в самый центр миниатюрной ладошки. А Со Хён смотрела на него снизу вверх чудесными карими глазами, и так много было в ее взгляде!

Юн Хо, наверное, не смог бы с точностью сказать, когда это с ними случилось. Когда из слегка насмешливого подтрунивания над девушкой, которая каждый раз дерзко отвечала на все его словесные выпады, родилось желание защитить ее от всех неприятностей и тягот мира, когда некоторое раздражение на ее способность вечно влипать в истории сменилось бесконечной нежностью и душевным трепетом.

Отважная малышка умудрялась каждый раз выбираться из поместья, а он, как зеленый мальчишка, всякий раз с замиранием сердца ждал ее появления в ничем не приметном тупичке между двумя высокими оградами на одной из узких улиц Ханяна, отделенном от остального пространства тремя близко растущими старыми деревьями с раскидистыми кронами, которые так удачно скрывали тупичок, что заметить его с улицы было весьма сложно.

Они совершенно случайно обнаружили его, когда столкнулись на рынке в городе, оба одетые в небогатую одежду простолюдинов. Девчонку тянуло в эту часть города, словно там для нее было намазано мёдом, и Юн Хо совсем не удивился, заметив ее, опять прикинувшуюся небогатой горожанкой – не то служанкой, не то дочерью какой-нибудь бедной семьи.

Девушка стояла рядом с торговкой свежей рыбой и о чем-то оживленно болтала с худой старой женщиной. Маленькая аристократка эмоционально жестикулировала, что-то доказывая торговке, но та отрицательно качала головой, не соглашаясь на уговоры