Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

обнимает за шею и нетерпеливо ерзает, вызывая болезненные спазмы в паху. Глажу по спине, осторожно массируя каждый позвонок. Моя сладкая, разомлевшая от вина девочка. Мягкая и податливая. Привыкшая к моим рукам…

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — продолжаю скользить пальцами по чувствительным точкам на шее и спине и смотрю в черные, как ночь глаза. — Ты позволишь мне любить тебя?

Лия робко кивает и кусает свои пухлые губки.

— Ты всегда сможешь передумать и остановить меня, — прячу одно полушарие в ладони и покручиваю затвердевший сосок между пальцев. Лия тяжело дышит, но не возражает. — Если будет неприятно или некомфортно дай мне знать. Понимаешь меня?

Она снова кивает, а щеки ее окрашиваются в красный. Осторожно снимаю с нее сорочку, оставляя в обычных хлопковых трусиках и укладываю на постель. С себя стягиваю футболку, чтобы Лия имела возможность касаться меня тоже и остаюсь в домашних штанах. Приклеить их что ли, чтобы не сорваться?

Несколько глубоких вдохов и я возвращаю себе полный контроль. Склоняюсь к своей девочке и осторожно целую в губы и шею, а ладонями спускаюсь ниже. Прохожусь пальцами вокруг пупка, вдоль резинки трусиков и возвращаюсь к груди. Целую и играю с сосками языком, срывая судорожные всхлипы.

Она моя. Чувствую это каждой клеточкой. Чистая восторженная девочка, не знающая своего тела и удовольствия, которое оно может ей доставлять. Но тем не менее, Лия полностью расслабилась в моих руках и ждет продолжения. И я намерен дать его сегодня в полной мере. Но только ей…

Возвращаюсь выше к губам, дразню языком, затуманивая мозг и отвлекая внимания. А сам тяну с нее трусики. По инерции Лия останавливает мою ладонь и часто дышит, испуганно глядя в глаза.

— Т-ш-ш, не бойся, — снова зацеловываю ее. — Я буду касаться только руками и губами, — глажу нежно, ощущая, как под моими прикосновениями кожа горит. — Обещаю, больно не будет, — смотрю в глаза, открываясь для нее максимально. Так, как не открывался ни для кого и никогда. — Давай, девочка, доверься мне…

Я готов остановиться в любой момент. Не проблема. Если Лия не хочет, ничего страшного. Я подожду, пока захочет. Но она удивляет меня. Когда я готов был уже отступить, она решается, шумно выдыхает и убирает свою руку.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и ее реакции. Как на минном поле боюсь ошибиться. Лия не дрожит и это придает уверенности. Осторожно глажу пальцами по внутренней стороне бедра и целую в губы. Девочка теряет бдительность, а я оказываюсь в опасной близости к ее промежности. Ее горячая плоть пульсирует от нетерпения, а я медленно растираю влагу по нежным складочкам и с ума схожу от желания очутиться в ней, наполнить собой по максимуму.

Лия вздрагивает от неожиданности и пытается свести бедра, но я не позволяю.

— Только касаться, — напоминаю ей и растягиваю поцелуй, как сладкую жвачку. — Гладить, ласкать, целовать… тебе нравится?

Она ошарашенно молчит, лишь часто вздымающаяся грудь говорит о сильном волнении. Но нет, так не пойдет. Мне нужно явное согласие. Лия должна все понимать и хотеть почувствовать то, что я даю. Кукла мне не нужна, только живая девочка, отзывчивая и чувственная, какой она и является. Просто еще не знает этого.

— Девочка моя, мне нужно знать, что я все делаю правильно, — шепчу ей в губы, обжигая дыханием и снова провожу пальцем по самому чувствительному бугорку. — Тебе нравится?

Лия кивает и стыдливо прячется на моей груди. Облегченно выдыхаю и продолжаю чувственный натиск, находя все эрогенные зоны на теле девочки. Показываю ей через прикосновения, как может быть хорошо в руках любящего мужчины. Делаю еще пару кругов вокруг клитора пальцами и прокладываю дорожку из поцелуев к пупку. Не давая опомниться, припадаю к пульсирующей плоти губами и ласкаю языком.

Лия всхлипывает и цепляется за мои волосы пальцами. Довольно усмехаюсь и продолжаю прокладывать дорогу к удовольствию своей малышки. Сегодня ей совершенно точно будет хорошо.

*

Любимые, нам подарили новое видео к этой истории.

Трогательный ролик можно посмотреть в разделе "Буктрейлер" возле аннотации.

Глава 32

Лия

Меня учили доставлять удовольствие, а получать нет, и каждое прикосновение Мирона как взрыв сверхновой. Неожиданное, яркое, пугающее. На задворках сознания еще бродят мысли о том, что я сейчас, наверное, некрасивая. Распятая на кровати, растерянная, растрепанная. Но их сметает мягким прикосновением языка прямо ко входу, надавливание, стон. Мой. Открытый и несдержанный. Тут же прикусываю язык, боясь сделать что-то не так.

Мирон гладит мои бедра ладонями, затем пальцами, едва ощутимо и так сладко, что мышцы подрагивают. Он целует внутреннюю сторону бедра, покусывает, трется об нее бородой. Моим пальцам теперь некуда деться, и они комкают простыню. Зато его находят себе занятия, толкаясь в меня. Я захлебываюсь очередным вдохом. Крепко сжатая простыня трещит.

— Больно? — взволнованно спрашивает Мирон, покрывая поцелуями низ живота и лобок. Дует на раскрытые, влажные губы. В голове еще один взрыв, и я теряюсь на несколько секунд. — Лия, — его голос слышен как сквозь вату.

Отрицательно кручу головой. Он тихо смеется и вновь припадает губами между моих бедер. Его язык ощущается слишком горячим. Он гладит, рисует. И пальцы давят изнутри. Что с этим делать? Как не умереть от наслаждения?

У меня будто забрали ключи от собственного тела. Оно мне не подчиняется. Я бестолково пытаюсь принять какую-то красивую позу, но вместо этого меня выгибает дугой, когда Мир зажимает губами пульсирующий, чувствительный узелок. Эта кнопка отключает мои мысли, оставляя лишь яркие вспышки.

Его руки. Его по-мужски сдавленные, хриплые стоны и бессовестные пальцы, теперь играющие с моим соском и запускающие электричество по ребрам. Колючими разрядами оно опутывает вены, разогревает кровь, превращается в разрастающуюся шаровую молнию и стремится прямиком вниз.

Дыхание горячими, отрывистыми толчками рвется из легких, а Мирон зажимает сосок и последним движением языка разрывает шаровую молнию на разряды, обжигающие до судорог удовольствия, до мурашек, до кратковременной потери сознания и глупой улыбки.

Подтянувшись выше, Мир целует меня прямо в нее, в каждый уголок губ, в нос, брови. Его член жмется ко мне. Голодный и тоже горячий, как все вокруг. Но я пока даже сказать ничего не могу. Расфокусированно глядя на подполковника, пытаюсь собрать себя по его спальне.

Не получается. Я совершенно, окончательно растеряна. Размазана по простыне, стенам и потолку, и мне