Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

чаще слипаясь от тяжелого запаха ненавистного парфюма. Так хочется упасть в спасительный обморок. Колени будто шарнирные, пальцы тяжелые, ватные. Их покалывает, как губы, шею, к которой приближается крупная ладонь, способная отправить меня в Ад за считанные секунды. Его грубые пальцы смыкаются на тонкой шее, точно там, где еще недавно был ошейник с шокером. Мне вдруг кажется, что он снова там и сейчас будет удар. Мощный, сжигающий связки, поджаривающий мозг.

Нет-нет-нет! Я так больше не хочу. Я умру. Я захлебнусь сейчас в его опасном взгляде. Я…

Выставляю руки вперед, упираюсь в его каменную грудь и давлю, что есть силы, надеясь оттолкнуть.

«Не смей меня трогать!» — показываю всем своим видом.

Хозяин задумчиво смотрит на мои потуги, хмыкает и вдруг смеется. Тихо, хрипло, чтобы нас не услышали. Его ладонь сжимается на моем горле, а лицо приближается так, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Сигареты, мята, что-то цитрусовое. Меня тошнит от этого запаха. И от Анзора тошнит!

Не сдаюсь. Хватая ртом воздух, продолжаю сопротивляться, только теряя силы и веселя чудовище.

— Он испортил мою любимую игрушку, — морщится Хозяин. — Я потом спрошу с него и за это.

Ослабляет хватку. Глотаю воздух и со всей силы отчаянно пинаю ублюдка по голени.

— Ах ты ж, сука! — рычит он. Замахивается, я вжимаю голову в плечи и зажмуриваюсь.

Секунда, вторая, третья. Удара не следует. Только новый приступ злобного смеха.

Анзор хватает меня за волосы и дергает на себя. Беззвучно охаю, а он буквально вдавливает мое хрупкое тельце в свое рельефное, железобетонное. Я словно с разбега врезаюсь в опору моста. В ушах звенит, в костях опасный треск и ломота.

— Ты забыла, где твое место, дрянь?! — Хозяин встряхивает меня как пушинку, причиняя сильную боль в районе затылка. — На поводке, у меня в ногах, — шипит мне в губы. — Ты была и остаешься моей вещью, Лия. Ты успела поверить в обратное? Тем приятнее мне будет снова тебя ломать.

— «Не-на-ви-жу» — произношу, прекрасно зная, что он считает каждый звук.

Как же ему хочется ударить! Медлит. Почему? Пусть лучше ударит, чем издевается! Не могу, не хочу обратно. Пожалуйста!

Его мокрый язык медленно, со смаком проходится по моей щеке до самого виска. И все хрупкое, только выстроенное с Надеждой, Мироном, Ирой покрывается уродливыми трещинами. Дрожа, отдаю последние силы на то, чтобы смотреть в эту бездну черных глаз. Дышу все реже. Сердце уже не справляется со сковавшим меня ужасом. Оно будто ведет обратный отсчет до моей бесславной смерти в туалете в ногах у монстра. И тогда никто не спасет Юми.

— От тебя сладко пахнет. Но сначала о делах, — наконец отпускает, и даже делает короткий шаг назад.

Хватаюсь за шею обеими ладонями, закрывая ее от Хозяина, как от дикого зверя, готового снова наброситься на меня в любую секунду.

— Ты поработаешь на меня. Подполковник хранит у себя нужную мне информацию. Финансовые документы с движениями по счетам, фамилии, с которыми он работает по нелегальным каналам, фотографии и видео шестнадцатилетней давности. Ты узнаешь их по содержанию и качеству. Много людей в форме, красивые горные пейзажи, оружие, убийства, — достает из кармана флешку и грубо вталкивает мне в ладонь. — Через неделю принесешь мне. Сюда же, — брезгливо окидывает взглядом помещение туалета.

— «Я не буду этого делать!» — жестами показываю ему.

— Будешь, — достает из кармана мобильник, копается в нем и разворачивает экраном ко мне. Нажимает на «плэй», и я перестаю понимать, что еще держит меня в вертикальном положении.

— «Юми… Не смей! Не трогай ее, тварь!»

Он лишь смеется, включая для меня еще одно видео. Моя девочка, моя сестренка так подросла. Она превратилась в девушку. Красивую куколку, похожую на меня. Ублюдок уже перекрасил ей волосы в светлый — свой проклятый фетиш.

Сердце точно сейчас лопнет от ужаса. Я кручу головой, не понимая, как мне ее спасать.

— Все просто, Лия, — Хозяин убирает трубку в карман и снова оказывается слишком близко. — Или ты делаешь то, что я говорю. Или я делаю с ней то, что делал с тобой. Сниму тебе кино. Полюбуешься, как мне хорошо с этой малышкой.

— «Я убью тебя!» — а по щекам слезы и ему это безумно нравится. Он уже победил. Снова. Теперь упивается своей силой и властью надо мной.

— Любая попытка причинить мне вред отразится на твоей сестре. Она ведь еще невинна, да? Я начну с самого сладкого. Рассказать тебе, как я сделаю это с ней?

— «Нет, не надо. Не трогай ее. Я сделаю. Сделаю, слышишь?!».

— Не слышу, — ржет. Ему кажется это забавным. — Ну, раз мы договорились, на колени. Ты давно не вылизывала мой член. Он соскучился.

— «Не буду!»

Как я это сделаю? После того, что было с Мироном? Не могу. Но Хозяина это не волнует. Он с наслаждением втаптывает меня под подошвы своих дорогих туфель.

— Либо ты сейчас сама опускаешься на колени, как самая послушная сучка, и качественно мне сосешь. Либо после того, как я распечатаю твою сестру, подарю ее брату. Он сначала тоже развлечется, а потом разберет девчонку на органы и загонит за хорошие бабки. Ммм… могу оставить тебе на память какую-нибудь ее часть. Палец? Светлые локоны? Язык?

Колени подгибаются сами. Сломалась…

Глядя ему в глаза, послушно опускаюсь на пол и тянусь к ширинке. Сердце в груди умирает. Уговариваю себя. Мне бы Юми спасти от этих зверей, а потом. Сейчас вдруг становится не важно, что будет потом. Короткая сказка, попытки мечтать, теплые поцелуи Мирона исчезнут вместе со мной.

Сердце стучит уже через раз.

Один, три, пять, семь… Я чувствую каждый удар горлом, в которое через мгновенье вонзится возбужденный член Хозяина, и будет жестко напоминать мне, что теперь я на своем месте. У его туфель.

Даже слез нет. Все застыло. Я, время, чертова жизнь. И голос Фина из-за двери как удар опасной надеждой в грудь.

— Лия!

Его шаги, щелчок ручки. Каждое действие — секунда или даже меньше, но они равные вечности.

Меня вздергивают на ноги, отряхивают, прикладывают палец к губам и скрываются в кабинке, словно испаряясь. Рывком оказываюсь у раковины, а Фин материализуется рядом. В отражении вижу его хмурый взгляд. Он смотрит по сторонам, снова на меня.

—