Свирепая одержимость - Мила Кейн

осталось и следа, казалось, ему почти больно. Он еще несколько раз резко толкнулся в меня бедрами, и член запульсировал так сильно, что я почувствовала даже сквозь нашу одежду.

Когда он перестал двигаться, а всплеск адреналина и удовольствия начал стихать, реальность постепенно вернулась.

— О боже, — пробормотала я, откинулась на локти и огляделась. — Камеры.

— Я удалю запись, — хрипло ответил он.

Я кивнула и сглотнула. По телу все еще пробегали отголоски удовольствия, и, когда Броуди выпрямился, мне самой понадобилось время, чтобы прийти в себя. Я сидела на самом краю столешницы и смотрела, как он проводит рукой по волосам, одергивает футболку, а потом поправляет внушительную выпуклость в штанах. Я прекрасно представляла, что у него там творится, и от одной этой мысли меня едва снова не бросило в жар.

Я наблюдала, как он по частям возвращает себе контроль. Плечи расправились, и наконец он повернулся ко мне.

Лицо все еще было раскрасневшимся, волосы растрепались, и в этот момент он был невероятно красив. Броуди открыл рот, собираясь что-то сказать, но я опередила его. Я не могла слушать, как он меня отвергает. Нужно было самой взять ситуацию в руки, справиться со своими чувствами. Вернуть себе контроль.

— Все нормально. Не нужно читать мне речь о том, что это было ошибкой, и все такое. Что случилось, то случилось. Уже поздно об этом переживать. — Я оттолкнулась от столешницы и спрыгнула на пол.

Я пригладила волосы и потянулась сначала в одну сторону, потом в другую. Взгляд Броуди прошелся по моему телу, и я прекрасно понимала, что он видит, насколько твердыми до сих пор остаются мои соски.

— Я не люблю снотворное, а с тех пор, как ты забрал мой вибратор, заснуть стало сложнее. Думаю, сегодня проблем не будет, спасибо, — сказала я с быстрой улыбкой и развернулась, собираясь сбежать.

Он по-прежнему молчал, и я решила не задерживаться, чтобы не дать ему возможности заговорить. Да и чего я вообще от него хотела? Что бы он ни сказал, это только испортит приятное послевкусие оргазма. Я хотела добраться до своей кровати, лечь и просто насладиться этими ощущениями.

— Спокойной ночи, — бросила я через плечо, направляясь к лестнице.

— Селена, — позвал Броуди.

Я остановилась, но не обернулась. Не доверяла себе настолько, чтобы посмотреть на него.

— Что?

— Завтра я улетаю в Лондон.

Что? Я понятия не имела. Но все равно не обернулась. Не хотела, чтобы он заметил на моем лице то, чего ему видеть не следовало.

— Ладно, повеселись. Пришли мне открытку, — бросила я через плечо.

— Веди себя хорошо, — продолжил Броуди.

Я снова замерла.

— Будь хорошей девочкой, пока меня нет. Я буду следить.

Я только кивнула. Спорить сейчас не было сил. Мне нужно было уйти.

Опустив голову, я быстро поднялась по лестнице.

26.Броуди

 



  

Я открыл глаза, когда по громкой связи объявили, что мы начинаем снижение перед посадкой в Хитроу. На этот раз мне даже удалось поспать в самолете. Кэл сидел через проход, но из-за перегородок первого класса я видел только его кроссовки.

Я посмотрел на часы. В Хэйд-Харборе был поздний вечер.

Что она сейчас делает?

Блядь. Мысли о Селене прочно засели у меня в голове. Выкинуть их оттуда никак не получалось. Прошлая ночь… От одного воспоминания меня обдало жаром. Она была чертовски горячей, растрепанной, потерявшей контроль. Рядом с ней я и сам терял контроль. И это ощущение затягивало.

Я поднял шторку иллюминатора и посмотрел на поля вокруг Хитроу. Вдалеке поблескивал Лондон.

Дом. Наверное, я должен был чувствовать какую-то связь с этим местом. В конце концов, я здесь вырос. Но внутри было пусто. Сегодня мы останемся в городе, а завтра поедем в поместье, где похоронена Эмили.

— Я еду, Эмс, — прошептал я, глядя, как свет отражается от высоток вдалеке. Их очертания были знакомы мне не хуже собственного отражения. — Скоро буду.



На следующее утро в зале я нагрузил себя сильнее обычного. Он находился в подвале лондонского дома, где прошла значительная часть моего детства. Я брал больший вес, бежал быстрее и дольше. Но мысли по-прежнему путались. Мне никак не удавалось добиться привычной тишины в голове. Я убеждал себя, что все из-за предстоящей поездки к Эмили.

Правда, количество раз, когда я доставал телефон, собираясь проверить камеры в доме в Хэйд-Харборе, начисто опровергало эту версию. Я удерживался с трудом каждый раз.

Когда я вымотался и физически, и морально, то вышел из зала и поднялся на лифте на верхний этаж. Кэл уже одетый стоял в коридоре и направлялся к лестнице.

— Выезжаем через десять минут, — напомнил он. На нем были черный костюм, рубашка и галстук. Для Эмили он всегда старался выглядеть безупречно.

— Я успею, не переживай. — Я направился к своей комнате. — Не пропускать же тренировку из-за смены часовых поясов.

— Если ты уверен, что только поэтому решил угробить себя после четырех часов сна.

— А почему еще? — Я остановился и пристально посмотрел на него. Он что-то знал? Что-то видел?

Кэл лишь пожал плечами.

— Да так, ничего. Увидимся внизу.

Он развернулся и неспешно пошел вниз, но я успел заметить легкую ухмылку на его лице. Блядь. Он что-то видел.

Я закрыл дверь спальни, разделся и сразу полез под холодный душ. Заставил себя простоять под ледяной водой пять минут и только потом повернул кран на горячую. Я ждал привычного прилива энергии от резкой смены температуры, но ничего не произошло. Ни тренировка, ни душ не принесли привычного кайфа… вообще ничто не могло сравниться с нашей последней встречей, когда я трахал Селену через одежду, пока она не рассыпалась от удовольствия у меня в руках. Цеплялась за меня, стонала из-за меня, так сладко меня целовала.

Ничто не могло с этим сравниться.

В голове по-прежнему царил такой же бардак, как сразу после пробуждения. И снова виновата была Селена. Я не знал, чем она занимается, и это мешало сосредоточиться. А вдруг она пригласила домой этого ублюдка Ника? Она точно не стала бы заранее меня предупреждать, не говоря уже о том, чтобы спрашивать разрешения. Конечно, я мог рассказать ей, что он о ней говорил. Тогда она сама не захотела бы с