Некрасивая жена - Татьяна Дин

Хизер кинула на Дэниела недовольный взгляд, так как его слова совсем не успокоили ее, на что он склонился и хриплым голосом добавил:

- Все будет хорошо. Тебе к лицу этот румянец.

Последнее замечание из его уст прозвучало как-то уж слишком неприлично.

Он что, заигрывал с ней?! Нашел время!

Хизер мотнула головой, словно хотела избавиться от него как от назойливой мухи, и устремила взгляд на вереницу из нескольких колясок, приближающихся к замку.

Всё остальное она видела как во сне. Или в кино в замедленной съёмке.

Лакей открыл дверцу, и из кареты показалась маленькая ручка, которая оперлась на предложенную ладонь. На землю сошла невысокого роста миниатюрная девушка.

«Господи, да она же еще совсем молода! И худа!» - с удивлением воскликнула про себя Хизер. «Ну конечно! Ведь сейчас ей нет и двадцати. Это позже Виктория располнеет и потучнеет, но пока по комплекции она очень походила на нее.»

Дэниел подвел жену к королеве и поклонился ей. Хизер присела в реверансе, который много раз репетировала. Ее Величество обратилась к герцогу и герцогине. Она поприветствовала их, на что Дэниел спросил как прошла дорога и заверил гостью, что для них большая честь принять ее в своем родовом замке.

Как и положено по этикету, королева первая направилась в дом, а все остальные последовали за ней. В холле собрались гости и, при ее появлении, тут же поклонились ей и склонили головы, и стояли так, пока она не прошествовала к лестнице.

Дэниел с Хизер проводили ее до комнаты и оставили отдыхать. Чуть позже одна из фрейлин сообщила, что Ее Величество пожелало к девяти часам спуститься к ужину. Вечер она также собиралась провести в обществе хозяев дома и их гостей.

Так, до самого ужина Хизер не помнила себя. Она пробовала каждое блюдо, рассматривала на свет бокалы, достаточно ли они чистые, сама протерла салфеткой тарелки, вилки и ложки, предназначенные для королевы, а в конце приказала еще и почистить стул, на котором та будет восседать. Теперь именно Виктория будет сидеть во главе стола, а Дэниел напротив. Для Хизер же отводилось место рядом с королевской особой.

Ровно в девять часов, в сопровождении фрейлин, Виктория появилась в столовой, и, величавой походкой прошла к предназначенному для нее месту. Все гости поднялись, чтобы почтить свою королеву.

После того, как она опустилась на стул, только герцог и герцогиня Уэйн имели право сесть без ее разрешения, остальным же пришлось ждать одного единственного слова:

- Садитесь, - произнесла она и подождала, когда все усядутся, а затем сказала, что можно подавать блюда.

Пока слуги лавировали между гостями и разливали по тарелкам суп, Виктория заговорила с Хизер.

- С нашей последней встречи вы похорошели, герцогиня Уэйн. Замужество пошло вам на пользу.

- Благодарю вас, Ваше Величество, - слегка дрогнувшим от волнения голосом ответила Хизер.

- Ваш муж тоже выглядит довольным своим нынешним положением. Брак - это союз на всю жизнь, и нужно находить в нем больше преимуществ, чем недостатков. Надеюсь, вы находите в нем только положительные моменты?

- Да, это так, Ваше Величество.

- Если вы счастливы, не нужно стесняться выражать свои эмоции, дорогая герцогиня, скоро и мне предстоит замужество, и я с нетерпением жду день своего бракосочетания.

При упоминании будущей свадьбы лицо Виктории преобразилось. Она, действительно, выглядела счастливой. Хизер криво улыбнулась, изображая такое же счастье, но вышло у нее это плохо.

Хорошо, что гостья ничего не заметила, так как слуги разлили суп, и она переключилась на еду.

Закончив ужин, все переместились в большую гостиную и расселись на диваны, кресла и стулья, и провели спокойный вечер за музыкой и беседой. Королева Виктория выбирала с кем из гостей желала пообщаться и приглашала их к себе. Больше же всего времени она уделила хозяйке дома.

Это было странное ощущение, но Хизер почувствовала в ней родственную душу. Виктория рассказала, что ее воспитывали по Кенсингтонской системе, которая ограничивала ее во всем, и даже в еде. Чтобы она не дай бог не набрала вес, часто за весь день ей выдавались только стакан молока и кусочек хлеба. Не разрешалось иметь подруг, отчего она дружила только с одной своей сестрой, и ее никуда не пускали. До своего восшествия на престол она ни разу ни с кем не танцевала. Все ее веселье на балу ограничивалось сидением на стуле.

- Очень похоже, что меня тоже воспитывали по этой системе, - заметила Хизер. - Мне тоже не позволялось много есть. И в подругах у меня были только сестры.

- А давайте завтра утром устроим себе пир и будем есть столько, сколько пожелаем? - с воодушевлением предложила Виктория. - Все равно это не повредит нашей фигуре.

- С превеликим удовольствием! - согласилась Хизер, и вместе они заговорщицки засмеялись.

После напряженного, но прекрасного вечера, с чувством выполненного долга и облегчением, Хизер поднималась в свои покои. Она дольше всех задержалась внизу, давая слугам дополнительные распоряжения на счет завтрашнего дня. Утром королева Виктория пожелала проехаться верхом, а потом хорошенько отдохнуть перед большим балом.

Переступив через последнюю ступеньку и свернув в сторону своей спальни, Хизер неожиданно столкнулась с Марком Финчем. Как только он увидел ее, сразу поклонился и извиняющимся тоном сказал:

- Простите, если напугал вас, герцогиня Уэйн, но я не хотел больше ждать, чтобы преподнести вам обещанный мной подарок. Прошу вас, примите от меня сие творение.

Он протянул Хизер силуэт в рамке и, когда она приняла его, снова заговорил, но уже с пылкостью:

- Не сочтите мою просьбу слишком дерзкой, но если вам по душе этот портрет, могу я получить от вас небольшую награду?

- Что вы хотите, мистер Финч?

- Танец. Завтра. На балу. Подарите мне танец.

Марк выглядел так, что вначале Хизер показалось, что он имел в виду что-то не совсем приличное, но его просьба оказалась в рамках дозволенного.

- Я подарю вам его и без этого подарка, - милостиво ответила она. - Мне будет приятно иметь в танце такого великолепного партнера как вы.

- Благодарю вас, вы сделали меня самым счастливым мужчиной на свете!

Марк взял в ладони обе ее кисти и, поворачивая их, не спеша поочередно поцеловал, на пару секунд задерживая губы на коже.

Хизер пожелала ему спокойной ночи и, вернув руки себе, распрощалась, а потом продолжила путь, на ходу рассматривая подарок. Она так и вошла в