Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Лучше бы вы сказали это Гильберту, — уверенно заявляет Алисия. — Вместо того чтобы бегать по молодым девкам, лучше бы он занялся своей работой и уделял внимание жене и дочери. Но вместо этого ваш любимый Гильберт просто отваливал им целую кучу денег и посылал куда-нибудь в магазин или салон красоты.

— Господи, представляю, как твоим родителям стыдно из-за того, что их дочь – чертова проститутка, — качает головой Рэндольф. — Да еще и убийца!

— Наверняка и твоя младшая сестрица тоже в свое время покрутила задницей перед каким-нибудь мужиком, залетела от него и в итоге родила еще одну будущую проститутку, которая будет получать деньги точно так же, как и вы обе, — уверенно предполагает Кэролайн.

— Не смейте оскорблять мою сестру! — приходит в бешенство Алисия, угрожая Кэролайн пальцем. — НЕ СМЕЙТЕ! И МОЮ ПЛЕМЯННИЦУ НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ! Я ВАМ ГЛОТКУ ПЕРЕГРЫЗУ, ЕСЛИ УСЛЫШУ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ЕЩЕ РАЗ.

— А мы нисколько не удивимся, если твоя племянница пойдет по пути падшей женщины, — уверенно заявляет Стефан. — Нисколько!

— ЗАКРОЙТЕ СВОИ РТЫ! НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ НИ МОЮ СЕСТРУ, НИ МОЮ ПЛЕМЯННИЦУ, НИ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ!

— Что, правда глаза колит? — ехидно усмехается Кэролайн.

— Посмотрела бы я на вас, если бы вы услышали всю правду о себе. Правду о том, какая вы старая, страшная и уродливая женщина, которая может тратить хоть миллионы фунтов на себя, но все равно никогда не станет красивой. Которая еще и старше своего бывшего муженька на пять лет.

Пока все раскрывают рты и возмущаются услышанным, Кэролайн словно молния, нападает на Алисию с пощечинами и норовит с корнем выдрать ей волосы, пока двое полицейских удерживают Элеанор и не дают ей присоединиться к своей матери.

— ПРОШМАНДОВКА! — во весь голос вскрикивает Кэролайн, безжалостно нанося Алисии удары по лицу. — ТЫ ЕЩЕ И СМЕЕШЬ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ!

— Давай, мама, врежь этой проститутке! — подбадривает Элеанор. — Отомсти ей за то, что она украла у тебя папу!

— Сомневаюсь, что твой папаша так уж нуждался в твоей мамаше, — уверенно заявляет Алисия и вскрикивает от того, что Кэролайн пытается выдрать ей все волосы. — АЙ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!

— У нас все было хорошо до того момента, пока ТЫ не появилась в нашей жизни. И НЕ УВЕЛА У МЕНЯ МУЖА!

— Раз он шлялся по стриптиз-клубам и оставлял всяким дамочкам ворованные деньги, то вы стали ему совсем не интересны. Гильберт просто захотел девушку помоложе и красивее.

— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, КУРИЦА! — Кэролайн со всей силы наносит Алисии пощечину. — А ИНАЧЕ Я ПРИБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— Вот бы вы удивились, если бы Гильберт рассказал вам все, что о вас думает, — ехидно усмехается Алисия.

— Я СКАЗАЛА, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!

— Он сам говорил мне, что уже давно собирался развестись с вами, но терпел вас только из-за дочери. Неоднократно называл вас старой, уродливой каргой, которая никогда не станет привлекательной.

— А ну закрой свой рот, проститутка! — приходит в бешенство Сесилия. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О МОЕЙ ДОЧЕРИ!

— Гильберт признавался, что специально целыми днями пропадал на работе или в каком-нибудь клубе с друзьями, чтобы не видеть свою жену, которую он считал глупой и необразованной теткой.

Возмущенная Сесилия также подлетает к взбешенной Кэролайн и вместе с ней начинает безжалостно избивать и душить Алисию, пока остальные наблюдают с широко раскрытыми ртами.

В какой-то момент Ясмин начинает так сильно нервничать, что она снова начинает испытывать боли внизу живота. Только на этот раз они оказываются еще более сильными. Девушка с тихим писком сгибается пополам, схватившись за живот.

— Ясмин! — с ужасом во взгляде восклицает Габриэль, взяв Ясмин под руку.

— Больно… — мучительно стонет Ясмин. — Очень больно…

— Присядь, милая, присядь, — взволнованно тараторит Стефан.

Обеспокоенные Габриэль и Стефан берут Ясмин под руки и усаживают ее на ближайший стул.

— Дыши глубже, дыши, — советует Габриэль, держа Ясмин за руки. — Постарайся расслабиться.

— Мой ребенок… — слегка дрожащим голосом произносит Ясмин. — Мой малыш… Ай!

— Все хорошо, Ясмин, все хорошо, — успокаивает Стефан. — Мы рядом. Мы рядом.

— В чем дело? — проявляет беспокойство Рэндольф, подойдя поближе к Ясмин, Стефану и Габриэлю. — Ясмин?

— Мне плохо, дядя, — с мокрыми от слез глазами произносит Ясмин, держась за живот. — Очень больно…

— Девочка моя…

Рэндольф присаживается рядом с Ясмин и приобнимает ее за плечи.

— Успокойся, дорогая, успокойся, — мягко произносит Рэндольф, нежно гладя Ясмин по голове. — Дыши глубже.

— Зачем ты только вообще поехала сюда? — устало стонет Стефан.

— Да, я же предлагал отвезти тебя домой, — напоминает Габриэль. — Зачем ты осталась и решила наблюдать за всем этим кошмаром?

В этот момент несколько полицейских пытаются оттащить разъяренных Кэролайн и Сесилию от Алисии, которая едва стоит на ногах, выглядит ужасно бледной и все больше слабеет из-за сильного стресса и жестокого избиения родственниками Гильберта.

— Ар-р-р, будь эта гадина проклята, — тихо рычит Рэндольф.

— Если из-за тебя Ясмин потеряет ребенка, клянусь, я придушу тебя, — громко заявляет Стефан, переведя полны злости взгляд на Алисию. — У нее и так беременность проходит тяжело, а ты делаешь ей только хуже.

— Клянусь, я тебе шею сверну, если моя девушка потеряет моего ребенка, — уверенно клянется Габриэль. — На тебе будут висеть два убийства: дяди Стефана и не рожденного малыша, отцом которого являюсь я.

— Ты будешь виновата в убийстве ДВУХ невинных людей! — грубо бросает Элеанор. — ДВУХ! Да за такое надо давать пожизненное! ПОЖИЗНЕННОЕ!

— Боже, как же больно… — тихонько стонет Ясмин, еще больше согнувшись пополам. — Ай… Еще больнее, чем раньше… Ай… Ай…

— Стефан, Габриэль, немедленно уведите Ясмин отсюда, — спокойно просит Рэндольф. — И не спускайте с нее глаз.

— Да, мистер Робинсон! — восклицает Стефан.

—