Землянка не на продажу - Елена Сергеева

отливающей холодными оттенками от синего до фиолетового — синий, и последний оранжевый сектор заняли циру. Они и сами все были в ярких струящихся одеждах, затмевая по яркости даже шо. Вот только у них не было таких разноцветных причесок. Они вообще волос не имели.

Был еще один сектор. Серый. Там сидели представители других рас, допущенных на заседание. Там же находилась и делегация Земли. Почему-то у меня не вызывали никаких эмоций мои соотечественники. За девочек я переживала. А вот за этих холодных трясущихся снобов нет. Даже немного противно было на них смотреть.

Наверно, потому что среди представителей землян не было ни одной женщины. Они платили нами за свою спокойную жизнь и их совсем не волновало, что стало с нами. Теперь их тоже призвали к ответу. Я очень на это надеюсь.

А еще надеюсь, что в итоге все изменится для моей родной планеты и больше никого не будут забирать против воли. Мы и так уже заплатили слишком большую цену.

Совет Пяти собрался в полном составе. У меня в глазах уже рябило от множества лиц и глаз вокруг.

Сама я незаметно поправила волосы. Они сильно растрепались после нашей короткой встречи перед самим заседанием и пришлось Рицу по-быстрому переплетать мою косу.

Я еще за одежду боялась. Тонкая ткань трещала, от моих нетерпеливых рук моих порывистых веров.

Нам ведь не дали нормально вчера поговорить. Мой куратор вернулся и напомнил, что время встречи ограничено перед завтрашним событием. И мне следует вернуться к себе в комнату.

Поэтому неудивительно, что при следующей встрече мои мужчины набросились на меня словно оголодавшие хищники. Зацеловали все открытые участки кожи и даже больше… Покраснела невольно вспоминая, что скрыто под высоким воротом. Шаен обновлял свои метки. И на бедре под шелковым подолом. Это уже Риц.

Конечно, они горели нетерпением как и я. Такая длинная разлука, и теперь снова не дают нам быть вместе эти дурацкие правила.

Но я все равно смеялась рядом с ними, шалея от собственного счастья. Наградой мне были их восхищенные глаза. Я, действительно, летала сейчас. Тело ощущалось невероятно легким и голова тоже. Без груза прошлых тяжелых мыслей и страхов.

Поэтому и на заседание я пришла в приподнятом настроении.

Казалось, что теперь все решится легко и просто и все, кто заслуживает этого, вокруг станет как и мне хорошо и свободно.

Но реальность оказалась сложнее. Это я поняла уже после первого часа заседания.

Сначала заслушали долгий доклад главного следователя, где описывался весь список претензий от тши и весь ход расследования. Потом пошел опрос свидетелей.

И вот здесь как-то сразу напряженно стало. Просто сначала выслушали не живого свидетеля а его показания в записи. Это была еще одна землянка. Лика. Ее не пустили сюда и комментируя этот момент, говорилось об ее потенциальной опасности для остальных.

Тонкий тревожный звоночек, на который я поначалу и внимания не обратила.

Я видела ведь в записи и другой эпизод на празднике, где Лика отбивалась от многочисленной охраны, пытающейся ее куда-то увести. И как она потом резко видоизменилась я тоже видела. Понимала опасения организаторов, но все равно обидно было за своих.

Она же не специально превращалась. Это ее просто довели так. Тем более, что именно этот эпизод стал отправной точкой в расследовании. Его просто не смогли замолчать и скрыть от всех.

Тем не менее Лика очень бодро рассказала свою историю. Вопросов к ней не было, я даже подумала, что ее тут до сих пор опасаются что ли. Но слушали ее очень внимательно и я в том числе. Поразилась ее стойкости. Я вот точно не такая смелая. Мне она очень понравилась, так же как и Аня, с которой я недавно познакомилась.

Даже некоторую гордость испытала за землянок.

Риц тоже слушал, но его пальцы не отпускали мою руку и успокаивающе поглаживали по нежной коже запястья. Я благодарно ему улыбнулась.

Потом сделали перерыв. С утра должно было начаться основное разбирательство и опрос свидетелей вживую. И меня в том числе. Волнение присутствовало, но уже намного меньше, чем было.

Меня порадовал председатель совета. Высокий строгий шэнцы. Он очень сдержанно вел заседание и задавал очень своевременные вопросы. Ничего лишнего не пытался вставить. И смотрел без презрительной насмешки в глазах, в отличие от многих здесь. И шо он очень здорово осадил в самом начале, когда они попытались волну возмущения поднять.

Кстати, я в этой толпе так и не смогла разглядеть Гот-шо, своего прежнего хозяина и того, кто хотел обречь нас на ужасную смерть. Слишком много разноцветных голов и слишком далеко сектор шо от нас, почти на противоположной стороне.

Я даже рада. не знаю что бы я испытала при встрече. Сейчас мне вообще сложно предсказать свою реакцию. Но я жду завтрашний день с предвкушением. Шо должны понести наказание. Обязаны. И их сообщники звары тоже.

Мне снова пришлось ночевать одной в своей комнате. Правила. Но сначала были восхитительно горячие полчаса в переговорной комнате, где мы с Рицем, наконец, остались одни. Он поспешил воспользоваться отсутствием моего второго вера и затащил меня в полумрак пустующего помещения.

Растрепал всю, еще больше чем утром, но в этот раз я даже поправлять ничего не спешила. Улыбалась ему распухшими от поцелуев губами и не могла глаз от него отвести, пока не закрылась между нами дверь.

Как же я теперь хочу чтобы быстрее закончились эти разбирательства!

47. Доказательства

Во второй день заседали уже с утра. В этот раз я сидела с Шаеном и таращились на нас не меньше, чем в первый день. Особенно на мои руки, украшенные двумя увесистыми браслетами. Шептались за спиной.

Я старалась держать спину и не прислушиваться, к тому что говорили о нас. Шэнцы теперь придется привыкать к новой реальности. И шо тоже.

Началось заседание с опроса делегатов с Земли. Я жадно слушала их оправдания. Да, я помнила, что мы проиграли даже не начав сопротивляться вторжению и звары выдвинули свои жесткие условия, пресекая любое недовольство самым кардинальным способом. Но все равно злые слезы обиды наворачивались.

Почему именно мы должны были расплачиваться за всех? Почему не эти серьезные седые мужчины с холодными холеными лицами? Они не знали через что нам пришлось пройти. Или же знали все и предпочитали просто закрывать на это глаза? Их семей эта участь миновала.

Совету были представлены многочисленные документы, которые были вынуждены подписать все правительства