Землянка не на продажу - Елена Сергеева

Я киваю рассеянно, а у самой все равно неспокойно на душе становится.

Третий день закончился ничем. Точнее, опять было много выступавших от лица других рас, и предложений было тоже много. Но в итоге все сходились на том, что протекторат будет назначен. Шо же удалили из зала сразу после оглашения вынесенного вердикта, за который проголосовало большинство участников.

Проверки продолжаться. В зале же были арестованы сразу несколько высокопоставленных шо. Я следила глазами за Гот-шо. Его судьба меня волновала больше всего. Но к нему спешила не служба безопасности в серой строгой форме, к нему быстрым уверенным шагом подходил Шаен.

Но его опередили. Капитан патрульного корабля тши, Аташ Хан. Тот, что спас нас. Он сегодня был в зале, отвечал на вопросы Совета.

Конечно, я не слышала их разговор с Гот-шо, но я хорошо видела отрывистые резкие жесты каждого и противостояние их взглядов. Шаен выглядел раздосадованным таким поворотом, но никуда не отходил.

— Риц, что они хотят сделать?!

— Не волнуйся, маленькая. Аташ знает, что делает. Это уже наше право, — жестко усмехнулся он. — Шаен хотел сам, но у Аташа опыт… и чутье. Успел вперед него. Аран теперь рассудит кто прав.

Я вспомнила тот беспощадный ужас, который я испытала по вине этого шо и просто кинула. С удовлетворением отметила тень страха мелькнувшую на его бесстрастном лице. Я не стану его жалеть. Только не его. Он без всяких сомнений отправил нас на жуткую смерть. Пусть хоть часть этого страха испытает сейчас.

Риц обнял меня и увел из зала. Мне предстоял переезд. Нас всех отпускали с закрытой территории. Больше не требовалось наша изоляция. Свидетели выполнили свою роль и я тоже.

Меня ждали мои мужчины, мои веры. А как же я их ждала. Очень ждала и одновременно трусила ужасно. Казалось бы чего мне боятся теперь, когда все вопросы уже утряслись и самый главный с моим здоровьем? Но я боялась я другого.

Вся наша близость ограничивалась отношениями пары. А вот что будет когда нас станет трое в спальне? В груди все сжималось в сладком ужасе, когда я пыталась представить этот момент.

Ведь небольшой опыт у меня уже был с ними в тот самый день, когда Шаен надел мне на руку свой браслет. Но тогда все мы были буквально переполнены эмоциями и мужчины целовали и ласкали меня удивительно синхронно, а я отвечала им даже не задумываясь.

Сейчас у меня было время подумать и от этого появилось волнение.

Смогу ли я? И как они сами себя поведут. Или будут теперь договариваться, кто проводит со мной ночь?

В итоге пока мы собирали мои немногие вещи, я накрутила себя страшно. Даже не знаю почему так вышло. Поднимать глаза теперь боялась на Рица. Он сам заметил перемены во мне.

— Что с тобой? Почему дрожишь? Замерзла? — уверенно обнял со спины и, нагнувшись, поцеловал в плечо.

Мы были уже не в моей временной комнате. Вещи давно разложены в новом шкафу. Риц решил показать мне нашу общую спальню и от этого я еще больше разволновалась.

Я покачала неопределенно покачала головой, не зная, что еще ему ответить.

— Надина, — он развернул меня к себе лицом. — Посмотри на меня. Чего ты испугалась?

Я послушно подняла на него глаза и утонула в ласковой серьезной синеве. Он невесомо коснулся моих волос.

— Не хочу чтобы ты больше боялась.

— Я не боюсь, — внезапно ответила я.

Прислушалась к себе и поняла, что правда не боюсь больше. Хочу быть с теми, кого выбрало мое сердце. Я так долго носила внутри этот глупый страх. Пора избавляться от него совсем. Я любима и сама люблю безумно. Так что может страшить меня? Мои мужчины ни разу не посмотрели на меня с осуждением или недовольством. Я не могу оскорбить их недоверием или своими сомнениями.

— Не боюсь, Риц, — повторила я, а потом задохнулась от той жадности, с которой он набросился на мои губы.

Вздрогнула, когда спины коснулась вторая пара тяжелых горячих ладоней.

— Ты начал без меня, — негромко рыкнул Шаен прикусывая мою шею.

Я застонала от их сдвоенных ласковых прикосновений, отмечая, что одежда испаряется с моего тела просто с космической скоростью.

И не было больше никакого стеснения или робости во мне. Откуда им было взяться, если рядом были те, кто разжигал во мне такой огонь, в котором сгорало все лишнее и наносное, что мешало нам быть вместе.

И в нашем уютном ирке не было места ревности или соперничества. Больше нет. Я видела это в глазах своих мужчин. Они окончательно приняли друг друга. И это наполняло меня таким тихим трепетом и невероятной нежностью к ним обоим. Горела для них, для них всю себя отдавала.

Потому что не жалко было совершенно своей жизни, когда на тебя так смотрят, когда сердца стучат в одном страстном ритме, когда мы совпадаем телами так идеально до каждой выемки. Когда я готова взлетать с ними и снова падать с той высоты, на которую меня поднимают мои крылья.

Два крыла — Шаен и Риц. Два моих вера. Двое любимых.

И я потеряла себя, растворилась в нашей страсти без остатка. Остались только их нетерпеливые умелые руки, их горячие губы, голодные глаза, жаркий шепот признаний, их порывистые сильные толчки и их твердая плоть во мне, что наполняла меня новой жизнью раз за разом.

Этой ночью я окончательно стала их. Полностью. И вспыхнувшие на моем теле эсферии во время нашего одновременного бурного пика совершенно не удивили. Потому что это было правильно. Мои веры зажгли их на мне. Не могли они не появится после всего, что было между нами. Просто ждали именно этого момента, чтобы окончательно связать нас троих неразрывной нитью.

— Алтэя моя…

— Маленькая…

Их хриплые голоса звучат для меня словно самая сладкая музыка, и я засыпаю в кольце их рук, наполненная счастьем до самых краев.

Проснулась я от крика. Кричала я. Сердце еще заполошно металось и пыталось выскочить из груди.

— Что, Надин? — вскинулись сразу два встревоженных мужских голоса, а меня надежно укутали в защитные объятия.

— Что случилось? — это Шаен серьезно заглядывает в мое испуганное лицо.

— Сон. Я видела страшный сон, — облегченно выдыхаю и расслабляюсь рядом с ними.

Всего лишь сон…

— Что ты видела? — хмурится Риц.

— Не знаю. Это было словно… — я мучительно