На крыльях любви. Лебедь - Эмилия Грин

мертвецки бледном лице Кирилла задвигались желваки. Какое-то время, не произнося ни звука, мы слушали капли дождя за окном. – Лебедева, пять лет… Пять долбанных лет! Ты хоть это понимаешь?! – все с тем же надрывом. – Ты даже не представляешь, как мне хреново, Алин… Все эти годы я мысленно клял тебя последними словами… А оказалось… – он стиснул переносицу, конвульсивно вздохнув.

Глядя, как его в прямом смысле ломает, я сопоставила кое-какие факты и тихо предположила:

– Тебе рассказали что-то про меня? Да?..

Он судорожно кивнул.

– …И ты поверил?

Загробное молчание послужило мне ответом. Хотя то, что он поверил, вполне закономерно, учитывая, что я собственноручно отказалась от наших отношений. Наверняка Кирилл искал причину, и ему «помогли» ее найти…

– Про то, что случилось с отцом, знали только Ксюша с Мариной. Я попросила их не распространяться на эту тему в школе. Официальная версия нашего отъезда – папу уволили, и мы вернулись в родной город. Наверное, кто-то из бывших одноклассников что-то про меня насочинял?

Почему-то сразу вспомнилась Терехина…

– Ты сможешь меня простить? – прохрипел Воронов после продолжительной паузы.

– Да за что мне тебя прощать, Кирилл?! – искренне удивилась. – Мы бы все равно не смогли быть вместе… Я бы отца не оставила. И не стала бы встречаться тайком. Просто так случилось… – Шумно сглотнула, внезапно почувствовав, как влияет на него моя близость – тело Воронова было напряжено… во всех местах.

– А если бы ты не устроилась работать в этот долбанный ресторан? Что тогда?! – обхватил мое лицо ладонями.

– Ну, рано или поздно я бы все равно выложила фотоподтверждение того, что живу в столице. Думаю, ты бы придумал способ унизить меня или обхамить? – грустно улыбнулась.

Воронов кивнул.

– Не удержался бы… – он продолжал смотреть на меня, не моргая. – Я ведь в ту ночь, когда отправил тебе похабное сообщение, даже купил билет в Томск…

– И? – почти беззвучно.

– А с утра, протрезвев, пересмотрел твои фотографии. Увидел, что ты сидишь с каким-то парнем за ручку, и перешел к нему в аккаунт. А там твоя фотогалерея… Лебедева и стоя, и сидя, и во всех позах…

– Это Антон, – я вздохнула.

– Сразу видно, что Антон. Рифмуется.

Проигнорировав его уничижительный выпад, я продолжила:

– Мы встречались месяца три. У него хобби – фотография. Хороший парень, кстати… – Поцеловала Кирилла в шею.

– И почему не срослось с хорошим? – сочащимся ревностью голосом.

– Ну мне же психов подавай!

Воронов затопил меня таким откровенным, но вместе с тем покорным и обезоруживающим взглядом, обжигая раскаленным дыханием лицо, что внизу живота вновь появилось это новое волнующее онемение.

– Там, в спальне, я сказала, что не хранила себя для тебя… Это не совсем так…

Глаза в глаза.

– Говори! – попросил настойчиво и хрипло.

– Мы с Антоном начали встречаться в начале пятого курса. Казалось, все кругом только и делают, что познают азы любви. Моя лучшая подруга уже воспитывала малыша. А я… толком даже ни с кем не встречалась за время учебы, погрязла в бесконечных семейных проблемах. Антон всегда был рядом. Начал ухаживать задолго до смерти отца, сказал, будет ждать столько, сколько потребуется. Не давил. И да, фотографировал меня так здорово… – печально рассмеялась.

– Почему тогда вы не… – тихо спросил, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь.

Поразительно, но сейчас во взгляде Кирилла не было этой неконтролируемой больной ревности. Его голос прозвучал скорее обеспокоенно.

– Месяца через три так называемых отношений он пригласил меня к себе с ночевкой. Его родители уехали отдыхать, и я подумала: почему бы и нет? Решилась. Я очень устала от одиночества, Кирилл. Надеялась, что в моей жизни появится человек, с которым можно будет просто отключить голову… – Сглотнула, когда Воронов сплел наши пальцы. – Он устроил романтик. Шампанское, лепестки роз… Прямо как в учебнике по соблазнению недалеких дур… – С губ сорвался нервный смешок. – И я не сопротивлялась… Пустила все на самотек, – поморщилась. – Случайно Антон увидел тату и поинтересовался, что она означает?

– И что же она означает? – Кирилл облизал свои губы.

Он смотрел на меня так, что было трудно дышать.

– Я сделала ее за несколько дней до твоего совершеннолетия. Хотела устроить сюрприз. Чтобы ты раздел меня и увидел, как много для меня значишь… На коже. Под кожей. Как бы глупо это ни звучало, я хотела подарить тебе себя. И впервые признаться в своих чувствах. Сказать, как сильно я тебя люблю…

– И… – Воронов шумно втянул воздух, – что ты в итоге сказала Антону?

– Ответила, что увлекаюсь орнитологией и особенно жалую вид птиц из отряда воронов, – улыбнулась сквозь слезы. – Конечно, по моей реакции он понял, что ничего у нас не выйдет. Ни в тот вечер. Ни вообще. Отвез домой. С того дня я четко поставила себе цель после окончания учебы переехать в Москву. Планировала сделать это к концу лета, но судьба, как обычно, вмешалась…

– Судьба… – Кирилл мрачно рассмеялся.

– Мы бы все равно встретились. Я почему-то даже в этом не сомневалась… – Прильнув к судорожно вздымающейся груди, пропустила через себя прерывистое дыхание своего мужчины.

– Я тебя никому не отдам. Ты же это понимаешь, Алин? – жених бережно перебирал мои пальцы, проверив кольцо на безымянном.

– Воронов, думаешь, я тебя после этой ночи кому-то отдам? – застенчиво улыбнулась, надеясь немного снизить градус трагизма. – Знаешь, какая я жадная, Кирилл? Это все мое! – исследовала руками его плечи, грудь, живот. – Всё-всё! – ощущая горячее мужского дыхание на своей шее.

– Тебе надо отоспаться, Алин… Я отнесу тебя в постель.

– Хорошо, – покорно улыбнулась, – только давай сначала споем?

Кирилл вопросительно выгнул бровь.

– У Носкова есть песня. Старая. Но до сих пор очень даже актуальная… – подмигнула, стараясь справиться с волнением. – Я начну, а ты продолжишь. Ладно?

Только наше тяжелое дыхание нарушало повисшую в комнате тишину. И хруст его пальцев, неистово сжимающих мою ладонь.

– В царстве глупости и стяжательства…

– Среди гор барахла казенного…

– Есть приятное обстоятельство:

Улыбнулась, выдерживая его потерянный взгляд.

– Я люблю тебя-я! Это здорово…

Кирилл опустил голову, однако я успела заметить влажный блеск на дне его глаз.

– Любимый, в глаза мне смотри! – уж очень мне понравилось, как Кирилл обращался ко мне этой ночью… – Ты обещал петь вместе со мной… я не слышу.

– Я навеки даю обязательство… – прошептал еле слышно.

– Что не стану добычей ворона… – его голос дрогнул.

– Есть особое обстоятельство… – Кирилл ломано улыбнулся.

– Есть особое обстоятельство… – я почти не попадала в ноты, растворяясь в его дьявольских глазах.

– Я люблю тебя… Это здорово… – прижался к моей шее губами, целуя жарко и горячо. – Я не слышу,