Сапфировое сердце для темного принца драконов - Ирина Эльба

Дяде же решил, что мое счастье — в высшем титуле. И в нем же гарант моей неприкосновенности. Защита от суда из-за поступка бывшего Великого князя и стража Сердца.

Да, именно Арейс Сапфировый был предыдущим Стражем, переняв этот титул и обязанность у своего отца. Весь наш род из поколения в поколение хранил живой артефакт и взывал к его силе в самые отчаянные времена.

Но все изменилось, когда на свет появилась я…

Малышка, чья магическая и физическая сила были слишком велики для хрупкой оболочки русалины. Я выжила лишь чудом, а мама — нет. Это стало первым ударом для отца.

Долгие годы я существовала в пределах своей комнаты, иногда посещая кабинет отца. У меня были лучшие няньки. Лучшие лекари. Все самое-самое лучшее. В редкие дни я могла прогуляться по дворцу — когда сбегала в компании Северины. Но после, неизменно, наступала расплата.

И с каждым годом становилось все тяжелее, пока в один момент мое сердце не отказало…

Отец мог отпустить меня и вздохнуть с облегчением. Сила бы впиталась в живой артефакт, зарядив его на столетия вперед. А я осталась бы светлым воспоминанием в его жизни. Новая семья и нормальные дети — вот чего заслуживал Арейс Сапфировый! Он заслуживал счастья! Но вместо этого решил, что счастья заслуживаю я…

Отец пошел на преступление и провел обряд по единению древнего артефакта с живым существом. Сделал то, что категорически запрещалось с момента Великого перехода. Ведь Сердца назывались так неспроста — они действительно были сердцами первых существ. Тех, кто отдал свои души и жизни ради стабилизации магии в новом мире.

Каждое Сердце отвечало за сохранность своего народа. За магию. За жизнь родов. Любое изменение могло повлечь за собой самые неожиданные последствия! Но отец наплевал на все ради моего спасения. Предал клятвы. Предал память предков. И, как откуп, отдал свою магию и жизнь.

Его сердце перестало биться, когда забилось мое.

Я долгие годы пыталась смириться с этим знанием, но так и не смогла. Делала все, чтобы оправдать его великую жертву. Чтобы сохранить его светлую память. Чтобы спасти свой народ.

И чувствовала невероятную вину, которую дядя умело использовал как рычаг, если я отказывалась что-то делать. Снова и снова, стоило лишь попытаться возразить.

Вот и сейчас. Он напомнил о папе. О его жертве и последней воле. Выставляя меня неблагодарной выскочкой, что стала причиной смерти любимого брата. На самом деле, по прошествии стольких лет, я уже не знала, сколько там осталось от настоящей любви и сколько от амбиций. От желания доказать всем, что несмотря на слабый магический дар, князь Архейн не зря занимал трон. И сможет занимать дальше, когда Великая княгиня выйдет замуж за императора и покинет княжество.

Ведь, в противном случае, ему придется потесниться и отдать власть мне.

А дяде этого очень не хотелось…

Как и мне — проверять, — насколько хватит его родственной любви.

93

— И где же я его очарую? — спросила осторожно, глядя на мужчину исподлобья.

Ссориться с князем не хотелось. И не только из-за воли отца. Как уже говорила, дядя был весьма изобретателен и коварен. Кто знает, на что он готов ради послушания племянницы. Кем из близких пожертвует ради достижения поставленной цели.

— На балу в твою честь.

Я промолчала, не выказывая никаких чувств по данному поводу. Мужчина, не дождавшись от меня реакции, снизошел до разъяснений:

— В благодарность за помощь в восстановлении источника, император решил устроить праздник.

— Когда?

— Через два дня. Портнихи уже готовят наряд.

Вот это скорость! Для того чтобы организовать приличный праздник, требовалось не меньше месяца! А здесь всего лишь неделя, половину из которой я провалялась без сознания.

Любопытное другое — почему именно бал? Владыка мог вызвать меня для приватного общения. Или прибыть самостоятельно, как бывало в старые времена. Но, вместо этого, решил устроить праздник. Странно.

— Ты будешь блистать, дорогая племянница. И покоришь дракона! Заодно обсудим с императором дату свадьбы Обсидиана и Северины.

— Да, дядя, — произнесла тихо, чувствуя странную горечь во рту. — Это все?

— Все. Можете идти.

Поклонившись князю, мы с генералом покинули столь негостеприимное место. Не знаю, о чем думал отец, а я кипела от чувств и эмоций. Злость. Негодование. Зависть…

Да, я завидовала Северине. За то, что в скором времени назовет Обсидиана своим мужем. За то, что проживет с ним эту жизнь.

— Арллин, — мягко позвал папа, — ты испытываешь к нему чувства?

Уточнять, о ком речь, я не стала. Генерал Ночная Синь подмечал все детали и просчитывал свои шаги далеко наперед. Без этого он вряд ли бы выиграл столько сражений и занял высокий пост.

— Я… не знаю.

Действительно не знаю, что именно испытываю к Риордану Обсидиану Драгоценному. Мы провели вместе слишком мало времени. Толком не знали друг друга. И все же… Все же меня к нему тянуло. Я ощущала почти физическую потребность увидеть его. Просто увидеть. А еще меня страшно ломало при мыслях о нем и кузине.

Можно ли все это назвать чувствами?

Да и какая разница? У него есть невеста, а у меня — задание. Все при делах.

— Дочка, если ты хоть немного сомневаешься…

— То что? — спросила резче, чем хотела. — Что изменят мои сомнения?

— Ты не обязана идти на поводу у дяди. Весь этот план… Я подчинялся князю, пока видел в его приказах смысл. Пользу не только для тебя, но и для княжества. Сейчас же… Арллин, с текущим уровнем силы и знаниями ты легко займешь трон.

94

— Но какой ценой, отец? За годы правления дядя Архейн успел завоевать расположение народа.

— А ты — всей армии. Стоит русалинам узнать, что их Великая княгиня и капитан Северное Сияние — одно лицо…

— И это приведет нас к междоусобице. Нет, отец, я не готова рисковать своим народом. Русалины и так каждый день проливают кровь на поле боя. Если враг почувствует нашу слабость, то сотрет с лица земли. А мы обязательно ослабнем, если ввяжемся в сражение за трон. Я так не поступлю.

— Именно поэтому править должна ты, а не он, — вздохнул генерал, отворачиваясь к окну.