Больше не жена дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Она смотрела на идиллическую картину с удивлением и нарастающим ужасом. Ну еще бы, последнее, что она помнила — битва, дракон, магия, разруха. И вот она снова в уютной столовой. Будто галлюцинация.

— Альсар! — бросилась она к нему, протягивая руки.

— Мадемуазель, — заметил Улис, снимая ее руки с себя. Движение было холодным, брезгливым. — Успокойтесь и сядьте в кресло…

— Это что происходит? — замотала головой она. Глаза бегали по комнате, ища следы битвы. — Где… где дракон? Где разрушения?

Боже мой, какой же это газлайтинг! Он стирал её память реальностью.

— А что должно происходить? — сухо поинтересовался Улис, подходя ко мне и присаживаясь в кресло рядом. Он занял пространство, словно заявляя права.

— Вы что? — дернулась Эллин, а я чувствовала, как она растеряна. Её уверенность трескалась. — Ты что? Снова решил к ней? После всего?

— В смысле «снова», — заметил Улис. Его золотые глаза сузились. — Мадемуазель, с вами все в порядке? Вы вломились в столовую, стали кричать, что я — ваш жених… Потом бросились на мою жену, стали угрожать ножом… Вам не кажется, что вам нужно отдохнуть?

Ложь была спокойной, уверенной. Он не повышал голос. Это было страшнее крика.

— У меня письмо! — произнесла она, хватаясь за рукав. — Я принесла письмо! Там все написано!

— Дайте посмотреть? — Улис протянул руку. Она отдала бумагу, как загипнотизированная.

— О, над вами кто-то пошутил, — мило улыбнулся Улис, пробегая взглядом по строкам. — Это подделка. Мой почерк, но не мои слова. Кто-то хочет рассорить меня с женой… Наверное, моя матушка развлекается… Опять наняла мага… Впрочем, как обычно!

Он спокойно положил письмо на стол.

— Норберт, сожги это. Мусор.

— Тут была битва! Дракона с дворецким! — закричала Эллин, прижав руку к груди. Её голос срывался на визг. — Я видела! Я своими глазами видела!

— Норберт, ты не сражался с драконом? — спросил Улис, делая глоток чая. Рука не дрогнула.

— О, я уже стар для таких подвигов! — вздохнул старик, поправляя цветы в вазе. Его взгляд встретился с моим. В нем читалось: «О, боги! Я в восторге!».

— Но я своими глазами видела! — кричала Эллин. Она оглядывалась, ища поддержку, но стены были глухими.

Боже, как это жестоко! Она одна против всех. Как была я.

— Мадемуазель, вы явно не здоровы, — улыбнулся Улис. В его голосе прозвучала сталь. — Вам нужно отдохнуть. Лечение. Покой.

— Альсар! Ты же… ты же обещал! — кричала она, бросаясь к нему.

Улис даже не встал. Он просто посмотрел на неё. Золотые глаза вспыхнули, и Эллин замерла, словно кролик перед удавом.

— Мадемуазель, вам стоит ехать домой, — заметил он тихо. — И отдохнуть как следует… И не говорить никому о своих галлюцинациях. А не то добрые люди точно определят вас в лечебницу. Там, знаете ли, очень красиво. Но окна с решетками.

Эллин отшатнулась. В её глазах был ужас. Она поняла: её слово против слова генерала-победителя ничего не значит.

— Я… я… — прошептала она. — Слуги! Они должны подтвердить!

— Норберт, проводите гостью. Убедитесь, что карета подана. А на счет слуг… К сожалению, сразу перед завтраком им дали выходной…

— Слушаюсь, — кивнул старик.

Когда дверь закрылась, в комнате повисла тишина. Только треск камина.

Улис повернулся ко мне. Золотые глаза смотрели внимательно.

— Ну вот, — сказал он тихо. — Теперь мы одни.

— Ты убил его? — прошептала я. Голос звучал чужим. — Альсара. Его больше нет?

Глава 78

— Да, его больше нет. Зато есть я. И ты… — вздохнул Улис. — И наш верный дворецкий. Спасибо ему…

Чудовище смотрело на меня, я на него.

— Я понимаю, что где-то пережал… Передавил… Но… Я больше не могу иначе. Я уже потерял сестру. И не хочу никого терять… Поэтому…

Он поднял брови, и на его лице появилась знакомая усмешка:

— … с контролем придется смириться.

— Ты наказал их? Тех, кто убил и мучил твою сестру? — прошептала я, беря его руку.

— Я посадил их на колья, украсив вход в поместье, — выдохнул Улис. А его взгляд ожесточился. — В назидание. Я люблю играть вдолгую. И раз уж мне выпало быть генералом, то придется серьезно заняться дисциплиной в армии. И поставками… И магами… Так что работы хватит.

Я смотрела на него, видя, как его золотые глаза сверкают в свете камина.

— Что-то завтрак у нас затянулся до ужина, — выдохнул он. — Ты так не считаешь, игрушечка? Мы еще поздно проснулись…

Мы наконец-то позавтракали. В пустом доме было тихо. У слуг сегодня был выходной.

— Придется привыкать быть драконом, — усмехнулся Улис, рассматривая свою руку, на которой горела метка.

— Значит, это… твоя метка? — прошептала я, глядя на свою руку. — Как ты это сделал?

— Я просто слился с душой дракона. И в какой-то момент наши желания с драконом совпали… — произнес он. — И мне действительно вдруг не захотелось тебя убивать… Дракон должен хотеть поставить метку всей душой, а не только частью…

Я положила руку на метку, чувствуя, как сквозь пальцы проступает свет… Я встала, направляясь к двери. Только я положила руку на ручку, чтобы повернуть ее, как почувствовала поцелуй на своей шее. Сначала ее обожгло дыхание. А потом припечатали губы.

Стон. Его стон. Его руки обвивали мою талию, словно присваивая меня с жадностью хозяина.

Его рука легла на дверь, запечатывая ее магией.

— Я так ждал этого момента… — послышался шепот. — Я хочу всё… Твою ярость, твою ненависть, твою нежность… Я хочу всё…

— Мы с тобой еще не очень знакомы… — прошептала я, скрывая улыбку.

— Коротко обо мне! Иногда я думаю, что я последняя тварь, — прошептал голос, когда его руки расстёгивали мой корсет. — А тут чувствую, кто-то хлопает меня по плечу и спрашивает: «За вами кто-нибудь занимал? Можно я буду?» Это я про твоего генерала… Теперь твоя очередь…

В этот момент его руки дёрнули корсет. Он развернул меня, заставив упереться спиной в дверь.

— Бегаю плохо, дерусь ужасно, поэтому приходится