Всё на кону - Харлоу Джеймс

— Черт, да. Черт, я сейчас кончу.

Как гребанная королева, она опускает рот на мой член, когда я кончаю ей в горло, и сосет меня, пока не останется ничего. Этот образ останется в моей памяти до конца моих дней.

Когда она поднимается, то вытирает рот тыльной стороной одной руки и отпускает мой член другой. — Ну, это было...

—...потрясающе, — выдыхаю я, чувствуя себя совершенно изможденным после всего одного оргазма. Мои ноги онемели, и мне стыдно за то, как быстро все закончилось, но Келси только что сделала меня самым счастливым человеком.

Она улыбается, а затем забирается ко мне на колени, седлая меня, пока мой член все еще торчит из штанов. — Я рада, что тебе понравилось. Надеюсь, я доставила тебе удовольствие...

— Мне это чертовски понравилось, Келси.

Она ухмыляется. — Хорошо, потому что я хочу сделать это снова.

— Мы сделаем. Черт, нам еще столько всего предстоит исследовать, детка. — Обхватив ее лицо руками, я притягиваю ее к своим губам. — Мы будем делать всё, что ты захочешь, когда будешь готова. — Глубоко вздохнув, я продолжаю. — Я знаю, что уже говорил тебе, как сильно я от тебя завишу, но я хочу, чтобы ты знала, что твое счастье тоже очень важно для меня, Келси. Пожалуйста, не думай, что мы больше не можем говорить друг с другом обо всем, ладно? Пожалуйста, не думай, что только потому, что мы теперь в отношениях, наша дружба исчезла. Я всегда буду твоим другом, а физическое присутствие рядом с тобой — это просто бонус. Я чертовски серьезно, ладно?

Я вижу, как она замирает, а затем слегка кивает, как будто эта идея все еще пугает ее. Но клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это продолжалось. Потому что я знаю, что это правильно. И я знаю, что так и должно быть.

Я прихожу в себя, и мы снова накрываемся одеялом, прижимаясь друг к другу, считая звезды и вспоминая детство. Остаток времени проходит как в тумане, но это и есть самое замечательное в нас двоих — мы были лучшими друзьями, прежде чем стали чем-то большим. С этой женщиной я могу говорить практически обо всём — и жаль, что не вспомнил об этом раньше, когда колебался, стоит ли признаться в своих чувствах.

Когда мы наконец обращаем внимание на время, оказывается, что уже час ночи.

— Мне нужно отвезти тебя домой.

— Да, наверное, это хорошая идея, — говорит Келси, засовывая в рот ещё одну горсть попкорна. Затем она помогает мне всё убрать и сложить в грузовик.

Когда мы возвращаемся к её дому, то оба с трудом сдерживаем зевоту, хотя я знаю, что мне ещё долго не удастся уснуть — адреналин всё ещё пульсирует в венах.

— Спасибо за этот вечер, — говорит она мечтательно, когда мы стоим на её крыльце.

— Нет, это тебе спасибо. Надеюсь, это было всё, чего ты хотела от нашего первого свидания.

Она проводит руками по моей груди, затем обвивает ими шею.

— Это было больше, чем я хотела.

Целовать Келси — это всё, о чём я мечтал, и даже больше. Держать её за руку на публике — мечта, ставшая реальностью. Довести её до оргазма пальцами — вишенка на торте. А теперь, оставляя ее одну спать, я чувствую боль в груди.

— Увидимся утром на ранчо?

— Ага. Я буду там.

— И мы вместе всем расскажем.

— Если они уже не знают, — смеётся она.

— Это правда. Спокойной ночи, Келси. — Я целую её в губы, а потом в кончик носа.

— Спокойной ночи, Уайатт, — отвечает она, поворачивается и заходит в дом, не сводя с меня глаз, пока дверь не закрывается за ней. Я жду, пока не услышу щелчок замка, и только после этого возвращаюсь к своему грузовику и еду домой.

Эта женщина — та самая. Она всегда ею была. И теперь я не могу дождаться, когда мы пройдём через всё вместе.

Глава тринадцатая

Келси

Не думаю, что когда-либо в жизни мне было так трудно уснуть. И дело не в кошмарах и не в том, что мне некомфортно.

Нет. Просто моё тело так полно возбуждения и адреналина, что не хочет отдыхать. Внутри я думаю только об одном — когда я снова увижу Уайатта, прикоснусь к нему, поцелую его.

Сейчас каждый день ощущается как канун Рождества, и я не могу дождаться, чтобы узнать, что ждёт меня «под ёлкой».

Сейчас воскресное утро, вчера было наше первое свидание. И хотя мне неловко из-за того, что сегодня придётся рассказать об этом всей его семье, я буквально считаю минуты до выхода, стараясь не выглядеть слишком рьяной по дороге на работу.

Но когда я смотрю на телефон, чтобы проверить время, экран загорается — звонит Эвелин. — Почему ты так рано не спишь?

По её голосу слышно, что она только проснулась. — Ты же знаешь, я бы не встала в такую рань без веской причины.

Я усмехаюсь. — Ладно…

— Вообще-то я ожидала звонка или хотя бы сообщения после вчерашнего вечера. Но, увы, мой телефон молчал. Так что я решила сама собрать информацию о твоём свидании.

Мои щёки снова начинают болеть от улыбки. — Ну, я поздно вернулась, решила, что звонить будет не лучшей идеей.

— А почему ты вернулась так поздно, Келси? Мне снова нужно провести с тобой лекцию о безопасном сексе?

Я закатываю глаза. — Нет, спасибо. Мы лежали в кузове его грузовика, смотрели на звёзды и болтали часами. Потеряли счёт времени.

— Просто смотрели на звёзды? — спрашивает она с намёком.

— Было много смотрения и… прикосновений.

— Вот это да, девочка! Молодец! — мы обе захихикали. — Это было потрясающе?

— Мы не дошли до конца, но сделали достаточно, чтобы удовлетворить многое из моего любопытства. И да, это было потрясающе. — Мои щёки горят от улыбки — уже пора привыкать к этой боли.

— Я так чертовски рада за тебя, Келс.

— Спасибо, Эвелин. Но сегодня нам обоим нужно на ранчо, а значит — рассказывать его семье.

— Ты нервничаешь? А зря.

— И да, и нет. Это просто большое изменение, к которому всем, включая нас, нужно будет привыкнуть.

— Его семья тебя обожает, и я уверена, они будут только рады, что вы, наконец, разобрались в своих чувствах.

— Наверное, ты права. Всё ещё не до конца верится, но я счастлива. По-настоящему счастлива. — Я делаю вдох. — А как у тебя дела с Шмитти?