Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Мне пришлось с ним долго беседовать, пока он к себе подпустил. Но потом расслабился, на колени мне морду отпустил, и теперь не хочет отпускать.

— Господин Флофф, — гладя чужого фамильяра по шерстке, спрашиваю я, — а вы же с ищейками по поводу раненых фамильяров говорили?

Он кивает, заканчивая бинтовать заднюю лапу.

— Да. И с ректором тоже. Они на удивление серьезно восприняли мои слова и попросили докладывать о каждом случае отдельно, — Флофф поднимается и потирает спину. — А я-то думал, скажут, чтоб не мешал студентам.

Улыбаюсь и подкладываю под морду задремавшего муравьеда специальный валик. Флофф привсей его вредности, хмурости и внешности, напоминающей медведя, видимо, еще очень молод. А, может, просто обладает хорошей эмпатией к животным и почти нулевой к людям: ну как можно, считать, что ректор не послушает, но при этом думать, что может помощницей взять Риделию?

Мы заканчиваем в вольере, я прощаюсь с животными и иду на выход, где меня уже ждет Адреас. Но перед тем как я успеваю сделать шаг наружу, Флофф останавливает меня за руку:

— Профессор Ругро в курсе? — хмуро спрашивает он.

— В курсе… чего?

Не совсем понимаю, о чем он говорит.

— Ваше дело, Ройден, как распоряжаться своим временем. Но… взвесьте сначала все за и против.

Флофф отпускает меня, а я иду навстречу Адреасу. Мы договорились отработать одно плетение из защитных, которое у меня совсем не получается.

В комнату я возвращаюсь, когда закатные лучи ползут по стенам, окрашивая их в оранжево-красный цвет. Ругро на занятие не пришел. И даже не предупредил. Неужели настолько не хочется со мной видеться?

Ну и хорошо. Еще успеваю подготовиться к его же контрольной завтра. Поэтому достаю конспекты, которые мне принес Филис еще в лазарет, и принимаюсь читать.

В общем-то, там, как обычно, все самое важное и нужное. Некоторые моменты даже отмечены из тех, которые сам Ругро давал только на индивидуальных занятиях. А дважды я нахожу, похоже, личные пометки автора с уловками, упрощающими построение плетений.

Я дохожу почти до середины тетради, когда мне на глаза попадается вложенная между страниц газетная вырезка с кричащим заголовком: "СКАНДАЛ В АКАДЕМИИ МАГИИ: Профессор разбил не только сердце, но и будущее влюбленной адептки!" И я уже хочу его отложить, но взгляд цепляется за знакомое имя, а сердце уходит куда-то в пятки. Мортен Ругро.

Глава 43

Меня словно окунают в кипяток, так сильно обжигает жаром от осознания того, что написано в газетной вырезке. С трудом сглатываю и едва нахожу в себе силы сесть на стул, а не шлепнуться на пол.

“Лучшая студентка курса, студентка профессора Ругро была отчислена…”

Чем дальше я читаю, тем больше кружится голова и перехватывает дыхание.

"Все знали, что она влюбилась в профессора Ругро", — говорится в интревью анонимного однокурсника несчастной.

Перед глазами встает образ какой-то неизвестной красавицы, смотрящей на Ругро так же, как сейчас смотрю я. У которой так же мелькали мысли с глупой надеждой на…

"...очевидцы утверждают, что профессор Ругро поощрял ее чувства, назначая дополнительные занятия и задерживая допоздна в своем кабинете..."

Это как раз заставляет сомневаться, потому как он в принципе всегда назначает много дополнительных занятий. И спрашивает потом за них по полной. Но… Может, он строг только со мной? Что, если той студентке он действительно отвечал взаимностью?

“Согласно источникам “Горячего вестника” девушка с ребенком живет в городке на севере страны и не дает комментариев”.

С ребенком? Ее и Ругро? Ярхаш… Хочу ли я вообще об этом знать? Имею ли какое-то право лезть туда?

Вместе с жаром к горлу подкатывает тошнота, дышать вязким воздухом становится почти невозможно, и я заставляю себя подойти к окну и распахнуть его, чтобы впустить прохладу весеннего вечера, только вот лучше не становится.

Филис сделал это намеренно? Специально отдал конспекты с этой дурацкой вырезкой? Или не догадывался, что она там есть?

“О, а ты не знаешь? Думаешь, до тебя от Ругро никто не терял голову? Да, он опасный, не сказать, что красавчик, но силен, мужественен”, — звучит в голове противный голос Риделии. Так вот, о чем она говорила.

Правильно… Я уж точно ничем не лучше той девушки.

Естественно, ни о какой учебе речь уже не идет. Возвращаюсь к конспектам, снова рассматриваю злосчастную статью и почти отшвыриваю от себя тетрадь, не в силах справиться с накатившими эмоциями. Опираюсь на стол локтями и прячу в ладонях лицо, чувствуя, как они становятся мокрыми от прорвавшихся слез.

Я размазываю их ладонью, злясь на себя за эту слабость. Завтра контрольная. Я должна буду сидеть в его аудитории, смотреть на него, отвечать на его вопросы... Как? Смогу ли?

За окном сгущаются сумерки, а я все сижу, глядя перед собой, и пытаюсь решить: что теперь делать? Держаться подальше? Сделать вид, что ничего не знаю?

— Профессор Ругро, к сожалению, не может присутствовать на сегодняшнем занятии, — раздается в аудитории голос преподавателя по мастерству иллюзий. — Но тех, кто очень расстроен этим фактом, я спешу обрадовать: он непременно проведет свою контрольную в следующий раз.

Страх холодном пробегает по спине. Перед глазами стоит картинка: мой преподаватель и человек с голосом отца. И нет Ругро.

Меня начинает уже всерьез тревожить то, что Ругро нет. Утром я сама, без него пробежала несколько кругов и потренировалась с мечом, потому что без контроля и подстраховки не пошла по полосам препятствий.

И после той записки он больше не сообщал ничего. Есть в этом что-то неправильное, как будто просто так Ругро не мог этого сделать. Ведь я… Я же должна быть постоянно под его контролем, ведь моя сила — опасность для всех. В первую очередь для меня самой. И он это знает.

К тому же, главным условием ректора была как раз работа с Ругро.

Я уже даже подумываю сходить к Курт и узнать, где же мой куратор. Она-то ведь должна быть в курсе? Особенно если она его… истинная.

При этой мысли в груди все сжимается, так что голос преподавателя, который отдельно меня окликает, кажется слишком внезапным.

— Студентка Ройден, займите один из стартовых пунктов. Поторопитесь!

Я удивленно оглядываюсь и понимаю, что пока я предавалась своим