Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Адреас морщится, неопределенно ведет плечом, но так и не смотрит на меня.

— Они отвяжутся на какое-то время. А потом все забудут, и тебе будет легче дальше учиться. Еще не один же год впереди.

— Хотелось бы надеяться, — устало произношу я.

Для меня каждый день как последний. Еще и с этим знанием о боях фамильяров… Я не готова просто сложить руки и оставить все, как есть. Еще у меня есть чувство, что в академии за всем этим стоят не только студенты, но и кто-то посерьезнее. Только вопрос, кто среди преподавателей может пойти на такие зверства?

— Так что ты мне скажешь про поход в город на ярмарку? — уточняет Филис. — Там действительно очень красиво.

— Не знаю, Адреас… Да и насчет того, чтобы поиграть роль твоей девушки — тоже не знаю. Потому что…

У меня у самой толком нет ответа на вопрос, почему.

Кажется, в ушах снова звучат жестокие слова Ругро: “Где-то просто разговариваете, а где-то имеете более близкое общение”... Но что-то в них отзывается совсем не обидой. Как будто этими словами жесткий дракон хотел сказать что-то другое. А, может, я просто придумываю то, во что хотела бы верить?

Ругро встречает меня уже привычно — спиной. Не смотрит, как я подхожу к стойке с оружием, беру меч и пытаюсь нанести удар. Мой куратор слышит все, он не пытается даже защититься, просто уклоняется от удара.

— Ты очень громко думаешь, — произносит он. — Не только твои движения, но и твои мысли должны быть тихими.

Я вкладываю в оружие пару атакующих плетений, которые Ругро с легкостью уничтожает первым же ударом. Делает подножку, но я перепрыгиваю, уклоняюсь от его меча. Он делает два шага ко мне, я отскакиваю, резко приседаю и подныриваю под руку.

Мы кружим по тренировочной площадке, обмениваясь ударами. Звон металла эхом разносится по залу, а воздух искрит от разрушенных магических плетений. Ругро двигается с хищной грацией — экономно и точно, не делая ни одного лишнего движения. Я же пытаюсь компенсировать недостаток опыта скоростью и непредсказуемостью.

Вплетаю в очередной удар заклинание огня, но Ругро небрежным жестом рассеивает его, даже не меняясь в лице. Его меч описывает широкую дугу, и я едва успеваю поставить блок. От силы удара руки начинают неметь, но я заставляю себя удержать оружие.

— Неплохо, — произносит он, не прекращая атаковать. — Но ты все еще слишком много думаешь о каждом движении. Тебя нельзя выпускать даже с первокурсником, не то что с твоими одногруппниками.

Я создаю вокруг клинка ледяную спираль, пытаясь достать его серией быстрых выпадов. Ругро отражает удары с раздражающей легкостью, но я замечаю, как чуть напрягаются мышцы на его шее — значит, хотя бы заставляю его сосредоточиться.

Снова уворачиваюсь, хватаю одной рукой его за руку, надеясь ее вывернуть, но пальцы соскальзывают, цепляются за ткань рубашки и… я рву рукав своего куратора. Треск кажется не очень громким. Больше привлекает то, что открывается моему взору — рисунок на руке Ругро, начинающийся от запястья и поднимающийся к локтю.

Мысль пронзает меня так быстро, что я не успеваю удержать себя:

— У вас есть истинная? — выдыхаю я.

Ругро отступает на шаг, опускает меч. На его лице появляется странное выражение — смесь удивления и чего-то, похожего на шок. Мы сталкиваемся взглядами, и только теперь я понимаю, что в какой-то из ударов я все же достала его: на щеке, прямо над шрамом, краснеет царапина.

— Морт! Ты что, как обычно зара… — в тренировочный зал вплывает профессор Курт.

Она удивленно рассматривает нас, подняв брови и переводя взгляд то на меня, то на Ругро. Целительница сегодня необычайно красива: вот теперь я верю, что эльфийки покоряли сердца даже самых стойких мужчин. Темно-вишневое платье мягко струится по тонкой фигуре и подчеркивает цвет ее необычных глаз. А волосы, которые она обычно прячет под косынкой каскадом ниспадают по плечам и спине.

Даже у меня перехватывает дыхание от ее вида. Ругро сдержанно улыбается.

— Да, Йола, прости, — Ругро делает еще один шаг от меня. — Студентка Ройден делает успехи, потому мы чуть подзадержались.

Он касается пальцами раны на щеке и рассматривает кровь на пальцах. Курт качает головой и, подойдя к Ругро, касанием залечивает царапину.

— Поздравляю, Кассандра, — улыбается мне она. — Немногим удается пустить кровь декану боевого факультета. А тебе, Морт, стоит поспешить, нам пора в город, а то все пропустим. Сам знаешь, нас никто ждать не будет.

Так… Они тоже на ярмарку? Вдвоем? А если… Если это Курт — истинная Ругро. А я тут себе что-то напридумывала!

— Студентка Ройден, свободна. Не советую сильно расслабляться на выходных, но… — он осекается, а потом продолжает: — Неважно. Иди, тебя уже ждут.

Меня охватывает непонятное чувство. Как будто у меня в руках уже был стеклянный шар, который мне нравился, который был мне дорог. А сейчас он… треснул. И треснул так, что дышать тяжело.

— Спасибо, профессор, — тихо, чтобы не было слышно, как дрожит голос, отвечаю я и ставлю обратно меч. — До свидания.

Я выхожу на свежий воздух, дышу ровно, но голова кружится, а к глазам подступают  непрошенные колючие слезы. А все из-за чего? Из-за того, что сама придумала, сама поверила.

— Мое предложение в силе.

У входа в жилой корпус я даже вздрагиваю.

— Филис! Напугал!

— Ярмарка в самом разгаре. Успеем добраться как раз до начала главного представления.

Мне хватает секунды на принятие решения:

— Идем.

Глава 40

Забегаю в комнату только чтобы переодеться. Хочется надеть, как Курт красивое платье, но есть две загвоздки. Первая заключается в том, что целительница подтвердила, что защитная форма, которую мне подарил Ругро — самая безопасная для меня одежда. А вторая — в том, что платья, особенно красивого, у меня и нет.

Кстати, о том, что Ругро мне форму именно подарил, я узнала не сразу и то случайно. Девчонки как-то обмолвились, что такую форму достать сложно даже в столице, а в академии ее и подавно не выдают.

Из этого напрашивался только один вывод: Ругро сам ее раздобыл. Для меня. Мысль об этом снова испортила настроение.

Глянув в зеркало,