Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Ты так и не встретился с ней? Между прочим, ей нужны занятия с тобой, если ты не забыл, — Курт сидит, подняв ноги на моем диванчике, и потягивает свой любимый эльфийский сидр. — И ты ей нужен.

— Ты прекрасно знаешь, что зависимость работает только в одну сторону. Она свободна делать свой выбор, — почти огрызаюсь я на то, что Йола вмешивается в то, чего не понимает.

— Да. И ты ее этого выбора лишаешь, сжигая тем самым и себя, и ее, — с упрекающей улыбкой говорит эльфийка.

— Я ей не даю сделать ошибку.

— Идиот, — фыркает она. — Ты хоть видел ее тогда, перед посещением ярмарки? Да она же подумала, что мы с тобой на свидание идем.

Хочется нарычать, сказать, что Курт мелет глупости. Но эта женщина ошибается редко. Слишком редко, чтобы не прислушаться к ней.

Дать себе надежду, зная, что мне нечего ей предложить, кроме выжженной пустоши вместо души и неумения строить близкие отношения?

Единственное, что было в моей жизни каким-то подобием сближения лет пять назад — это полгода отношений с Курт, пока мы оба не поняли, что это больше походит на дружеский секс, чем на какую-то романтику. И не удивительно: я, бесчувственный пень, и она, уставшая от почти бесконечной жизни трехсотлетняя эльфийка. Смешно даже.

— Советую тебе уже перестать прятаться в практику каменного сердца, — Йола одним махом допивает содержимое бокала и отставляет его на столик. — Все равно не помогает же.

Курт спускается с дивана и, захватив свой плащ, выходит из моих апартаментов. Опираюсь на стол ладонями, чувствуя, как холодит полированное дерево кожу. Только вот угомонить жар, который только разгорается с новой силой при каждой мысли о Кассандре, это не помогает.

Незадолго до ярмарки

— Близняшки нашли способ хотя бы прочитать текст чужому человеку, — положив перед нами отчасти сгоревший листок, говорит Ферст. — Точнее, им помог случай с Кассандрой.

Эльмар, Алисия и Йола тут же переводят взгляд на меня. Им интересно, стал ли я спокойнее относиться к тому, что произошло с Касс? Нет, не стал. До сих пор хочу своими руками задушить того, кто организовал эти ярхашевы бои фамильяров и создал непонятную многоуровневую защиту, которую мы так и не смогли снять с девчонки.

— Пламя Эммы сжигает внешнее плетение, сохраняя все остальное целиком, — поясняет Эриан.

— И что нам теперь известно? — игнорирую взгляды и хочу быстрее перейти к делу. — Чем нам это может помочь?

Я пришел позже, потому что задержался на занятиях, и присутствующие уже успели придумать план действий. Поэтому я решил не затягивать и перейти уже к конкретике.

— Теперь мы знаем, где будет “вход” на следующее мероприятие, — отвечает Вальгерд.

— То есть узнаем, где оно будет проходить? — уточняю я.

— Нет, — качает головой Ферст. — Бои не проходят в академии.

— Почему ты так уверен?

— Если ты помнишь, я могу попасть в любое помещение на территории, более того, магия, связывающая меня с академией, позволяет чувствовать ее. И я могу точно сказать — они не смогли бы устроить это безобразие тут.

И я Эриану верю. Сам был очень рад его возвращению в академию, потому как его не зря считают лучшим ректором в новейшей истории Лоренхейта. Это его место по праву.

— Но тогда возвращаюсь к вопросу: чем нам помогает записка? Мы пойдем туда сами? Не слишком ли заметными мы будем?

— А ты уже разучился использовать маскировку? — усмехается Вальгерд, зная, что именно я был лучшим на курсе в этой дисциплине.

Прищурившись смотрю на него, даже не стараясь скрыть раздражение.

— Никто из нас туда не пойдет — это идиотизм, — обрубает все разговоры Ферст. — Но помните тот случай с иллюзорным порталом, который сделали для преподавателя по маскировке? Тут та же система. Далеко его не построишь, плюс нужно помещение. Мы попробуем найти, где выход.

— Я достала артефакты, улавливающие портальную магию, — говорит Алисия. — Радиус действия относительно небольшой, артефактов много. Нам достаточно только распределить их по Лоренхейту.

— Но мы должны сделать это незаметно, — продолжает Вальгерд. — Сегодняшняя ярмарка прекрасно подходит для этого.

— Вообще-то, ярмарка — для отдыха, а вы хотите превратить ее в работу, — недовольно хмыкает Курт.

— Милая Йола, как только все артефакты займут положенные места, ты можешь от души отдохнуть, — улыбается Ферст, зная, что бухтение эльфийки не всерьез.

— Хорошо. Разобьемся на пары, — Вальгерд склоняется над картой Лоренхейта. — Хм… кто-то пойдет один.

— Я один пойду, — говорю я.

— Нет, это буду я, —- снова вклинивается ректор. — Эльмар с Алисией, тут понятно. А ты с Курт. Мне жена долго будет припоминать, если я пойду на ярмарку без нее, но в женской компании. Но Алессандру я пока взять не могу.

Приходится согласиться: с его женой никому не хотелось бы спорить.

Мы все внимательно рассматриваем карту, отмечая точки, где нужно поместить следящие артефакты, а потом договариваемся о времени и месте встречи.

— Морт, останься, — резче, чем обычно, говорит ректор.

Когда дверь за остальными закрывается, я поворачиваюсь к Эриану, ловя его недовольный взгляд.

— Что у вас с Кассандрой?

Если бы я сам мог ответить на этот вопрос!

— Ты сам просил меня стать ее куратором, — уклончиво отвечаю я, не понимая, из чего вопрос вообще вытекает.

— Я не про это, Морт, — Эриан отворачивается к окну, рассматривая там что-то, а, может, просто думая.

— А про что тогда? Она жаловалась?

Он снова смотрит на меня с усмешкой:

— Где Кассандра и где жаловаться? Да она не придет жаловаться, даже если будет умирать или сутками рыдать в подушку. Артур вырастил стойкую хрустальную розу.

Какое точное определение. Она хрупкая и нежная, но при этом стойкая и скорее сломается, чем поделится своими проблемами.

— В чем тогда дело?

— Сплетни.

И все?

— С каких пор ректор Ферст интересуется сплетнями?

— С тех пор как это касается тебя и твоей студентки, — раздраженно и с усталостью в голосе произносит Ферст. — В тот раз мы смогли как-то остановить взрыв возмущения в обществе. Но сам понимаешь, второй раз…