Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

вокруг стануэссы словно застыл. Нельзя сказать, что он полностью остановился, но замедлился настолько, что Эриса от неожиданности открыла рот. «Работает, Шет дери! Слава тебе Ленома!» — арленсийку переполнял восторг, она едва сдержалась чтобы не расхохотаться. — «Так, сначала завтрак! Остальное подождет! Подождет в самом прямом смысле!»

Притянув тарелку к себе, госпожа Диорич принялась есть, откусывая небольшие кусочки сырной лепешки, набирая ложкой тушеные овощи и отправляя их в рот. Неторопливо пожевывая, наслаждаясь пряным оттенками вкуса эрджу-ху и поглядывая, как подавальщица — немолодая аютанка в красном переднике — медленно, очень медленно ставит на соседний столик бутылку ржаного эля. В застывшем мире не слышалось ничьих голосов и привычных звуков, однако его наполнял какой-то гул: низкий, тревожный, и воздух стал очень густым. Когда бутылка эля коснулась столешницы, Эриса почти доела лепешку, в тарелке осталась последняя ложка тушеных овощей. «Достаточно», — арленсийка отодвинула тарелку к Лурацию. Тут пришла еще одна забавная мысль. Привстав, госпожа Диорич наклонилась, дотянувшись до кошелька господина Гюи, ловко отвязала синий сафьяновый мешочек вместе со всем монетами с пояса владельца. Довольная собой, вернулась на место. Прекрасно, за это время Лураций лишь успел повернуть голову в сторону центрального прохода. Что ему привиделось там?

Теперь вроде бы все. Намеченное сделано. Немного, но для первого раза вполне достаточно. Однако обнаружилось кое-что тревожное: связь с кольцом начала резко ослабевать и таяла с каждым ударом сердца. Даже нити, ведущие к вауруху, все последние дни казавшиеся очень плотными, упругими, теперь истончали, почти растворились. Стало ясно, что использование Флера Времени очень быстро тратит ресурс кольца, и пользоваться им часто, тем более долго, не получится. Ведь жрица предупреждала! Эриса ясно вспомнила ее слова, на которые поначалу не обратила должного внимания: «Время замедлится или ускорится по твоему желанию. Можно Его даже остановить, но этим ты растратишь всю накопленную силу кольца». То есть… не следовало пытаться остановить Время совсем? Луше, если когда-то будет такая необходимость, замедлить Время не слишком сильно, чтобы не опустошить совсем кольцо? «Хватит! Время течет обычно!» — мысленно скомандовала Эриса, отпуская чужое пространство. Прислушалась к ощущениям от кольца на пальце: кольцо Леномы теперь казалось пустым и холодным.

В окружающем Эрису мире все стало на место. Лураций живенько повернул голову, озираясь по сторонам. Ему явно что-то померещилось.

— Шет, оступилась у порога. Ножка немного болит, — продолжила лукавую игру Эриса, стараясь не думать сейчас об опустошённом колечке. — Нужно бы мне массаж сделать. Да, мой мальчик?

— Только ступню и голень? — уточнил ростовщик, чувствуя себя как-то неуютно. Что-то произошло вокруг, но он пока не мог понять что.

— Ступню, голень и колено, — наклоняясь к нему произнесла стануэсса. — А потом еще выше, выше и… глубже, — вкрадчиво добавила она. — Кстати, где мой завтрак? — тут ее взгляд упал на пустую тарелку перед Лурацием, глазки округлились, а голос стал обиженным: — Ты все съел без меня? Прожорливый старикашка, ты совсем не заботишься о своей девочке?!

— Я не ел! Здесь был твой завтрак! Сырная лепешка, овощи эрджу-ху! — господин Гюи с недоумением смотрел на тарелку рядом с чашечкой с остатком чая. Он был так потрясен, что даже не услышал обидной его фразы: «прожорливый старикашка». — Клянусь всеми богами, здесь был твой завтрак! И я его не ел!

— А кто его съел? Я только пришла. Как раз аппетит разыгрался. Сажусь за столик, в надеже, что ты позаботился обо мне, и что я вижу? Вот что я вижу, — арленсийка ткнула пальцем в опустевшую тарелку. — Вижу, как ты облизываешься после моей лепешки. Вкусно было? Я не дам тебе делать массаж моей ножки! Лучше караванщиков попрошу! — Эриса сама не ожидала, что может так искусно войти в роль: у нее даже глаза увлажнились от фальшивой обиды. — Да! Пойду к караванщикам! Нет сомнений, среди них много куда более заботливых мужчин.

— Я все сейчас устрою. Закажу все что захочешь! — Лураций спешно встал, хватаясь за пояс, чтобы расплатиться за предстоящий заказ. И тут же застыл, будто в этот раз Флер Времени окутал только его, не касаясь остального мира. Лицо ростовщика побледнело. А затем время словно наоборот ускорилось: лицо Лурация вернуло прежний цвет, сам он с мальчишеской проворностью нырнул под стол и начал что-то искать на полу.

— Что ты там делаешь? — Эриса качнула ножкой, едва не задев его подбородок.

— Мой кошелек! Он был здесь! Я точно знаю! — Гюи отодвинул плечом мешавший табурет.

— Он и лежит здесь! Господин Лураций, какой-то вы сегодня странный! Уж не от того ли это, что вы нагло съели завтрак своей девушки? Вот же! — Эриса указала на сафьяновый мешочек с клеймом ростовщика, когда тот высунулся из-под столешницы. — Вот, вот, возле тарелки.

— Но я не мог его оставить здесь, на видном месте! — воспротивился Лураций, решительно отказываясь принимать происходящее.

— Мальчик мой, не делай из меня дуру! Мне такая роль точно не идет. Ну зачем разыгрывать эти сцены, что-то искать под столом? Уж не под юбку ли ты хочешь мне заглянуть? Вот кошелек. Если он не твой, давай я возьму себе — лишним не будет, — Эриса едва сдержала смех. Пока господин Гюи усаживался на место, она достала курительную трубку — ту, милую, похожую на крошечный фаллос, — и снарядила ее листьями моа. — Послушай, а закажи лучше эль. Жарко стало и есть я уже не хочу. Как бы сыта твоими стараниями.

— Все-таки, что это было?.. — Лураций оглядывался по сторонам, продолжая не во всем доверять происходящему. Потом, спохватился, подозвал подавальщицу и заказал аж четыре бутылки ржаного эля.

— Если я тебе скажу… Открою маленькую тайну, ты меня накажешь? — поинтересовалась стануэсса, раскуривая трубку. Ее полные губы так соблазнительно охватывали округлый кончик нефритовой трубки и втягивали в себя вместе с первыми порциями дыма. Однако ее любовник этого не видел, целиком поглощённый случаем с кошельком и мыслями о всех иных странностях. — Ну так накажешь или нет?

— Нет, конечно, — Лураций высыпал на стол монеты, желая убедиться, что странно явившийся кошелек не содержит подвоха. — Говори, как есть.

— Нет, не накажешь? Боги, как же скучно с тобой, — выразила разочарование госпожа Диорич и втянула в себя немного ароматного дыма.

— Хорошо, накажу, если напрашиваешься, — до Лурация, слишком