Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

сама прокралась в голову: вот они, настоящие звезды этого вечера. Молодые, красивые, подходящие Дракстонам. А я стою тут в своем красном нарядном платье, словно кровавое бельмо, и чувствую только то, что мне здесь не место.

Я простояла у колонны, кажется, целую вечность. Музыка, смех, звон бокалов — все это слилось в один навязчивый, утомительный гул. Я ловила обрывки разговоров, видела притворные улыбки, и чувствовала, как мое собственное лицо застывает в этой вежливой, ничего не выражающей маске.

— Утомительно… мне здесь не место… — пробормотала я себе под нос.

Внезапно рядом со мной возникла знакомая тень. Я вздрогнула и подняла голову. Кайден стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с легким запахом костра и леса после дикой охоты, что не выветрились даже после бала.

— Ты прячешься, — сказал он тихо.

— Я наблюдаю, — поправила я, глядя мимо него в зал. — И признаюсь, все это… не для меня. Мне здесь делать нечего.

Он тяжело сглотнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановившись на глазах, затем на губах, окрашенных вишневым. В его теплых карих глазах чувствовалось напряжение.

— Ты ошибаешься, ты… — начал он, но запнулся, подбирая слова.

Рука Кайдена поднялась, будто он хотел поправить сбившуюся прядь моих волос, но он остановился в сантиметре от локона, зависнув в воздухе. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Воздух между нами сгустился.

И в этот момент мой взгляд случайно выхватил из толпы Софию. Она стояла в в нескольких метрах, ее прекрасное лицо было обращено к нам, а в голубых глазах горели холодное любопытство и едва сдерживаемое раздражение. Кое-кто явно ревновал. И я мысленно позлорадствовала, усмехнувшись. Не стоило делить шкуру неубитого медведя… в смысле, дракона.

— Вот ты где, брат! — громкий, нарочито веселый голос Дейна разрушил напряжение между мной и Кайденом.

Он подошел, слегка пошатываясь, и тяжело положил руку на плечо Кайдена, отводя его в сторону. Его взгляд, скользнув по мне, был откровенно злым, враждебным.

— Бросил гостей! Идем, нужно выпить с лордом Бертом за удачную охоту. Во славу наших предков, ты же не откажешься?

Кайден на мгновение замер, его челюсть напряглась. Он бросил на меня быстрый, будто извиняющийся взгляд. И позволил Дейну увести себя, растворившись в толпе.

Я снова осталась одна. Только теперь одиночество было еще острее, обожженное вспышкой… чего? Между мной и Кайденом ничего нет, пора бы уже перестать о нем думать.

Я выдохнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Одно дело понимать это разумом, другое дело приказать сердцу не стучать радостно от каждого его взгляда.

За высокими стрельчатыми окнами полыхнула ослепительная, сине-белая молния. Секунду спустя грохот грома сотряс стены замка, заглушив на миг музыку. В зале повисла тихая пауза, а потом смех и говор стали лишь громче. Кто-то шутил про разбушевавшуюся стихию, мол это на счастье, боги благословляют Драконью охоту.

Но у меня внутри все сжалось от леденящего ужаса. Опять гроза. Все мои мысли, все существо немедленно рванули в темноту, к ферме.

Роззи… Граф… Все мои козлодраки. Они наверняка снова напуганы. Они могут сбежать, как тогда. Могут броситься в лес, попасть под удар, заблудиться…

Картина пустой фермы днем теперь казалась зловещим предзнаменованием. Они спрятались так хорошо, что я их не нашла. А что, если они убежали еще днем? Что, если они сейчас одни, мокрые и перепуганные, а над ними бушует стихия?

Я больше не могла здесь находиться. Сердце ныло от тревоги. Я окинула беглым взглядом зал напоследок: Кайден с бокалом в руке слушал какого-то седовласого лорда, Дейн громко смеялся рядом с Мейв, София продолжала ловить восхищенные взгляды.

Здесь в моем присутствии никто не нуждался. А там, у подножия скалы, меня ждали те, кто по-настоящему от меня зависел.

Решение созревало недолго. Я плавно, стараясь не привлекать внимания, отошла от колонны и скользнула в боковую арку, ведущую в коридор. Никто не остановил меня, не окликнул. Я просто исчезла из бального зала.

Мне нужно на ферму. Сейчас.

В коридоре было тихо и пусто. Голоса и музыка теперь доносились приглушенно, а раскаты грома стали отчетливей.

Оказавшись в своей комнате, я на ходу сорвала с себя тяжелое красное платье, оставив его валяться на полу бесформенной кучей. Натянула простое шерстяное платье темно-зеленого цвета, которое выдала мне леди Дракстон. Накинула сверху шаль, надела новенькие носки, которые связала из шерсти козлодраков, и сменила туфли на ботинки.

Очередной раскат грома, казалось, прошел прямо над замком. За окном накрапывал дождь, и я порадовалась, что не пошел ливень сплошной стеной воды.

И все же спускаться по мокрой тропинке в такую погоду было тяжело. Но мысль о том, что мои козлодраки там одни, жалобно блеют, забившись под промокший куст, была невыносима. Я не могла их оставить.

Ветер раскачивал верхушки деревьев внизу, а вспышки молний выхватывали из тьмы искривленные ветви, похожие на когтистые лапы.

Но я думала лишь о том, чтобы не поскользнуться на влажной земле и не расшибиться об камни.

Я дошла до фермы, едва не падая на каждом шагу. В кромешной тьме под дождем удавалось разглядеть только темные силуэты сарая и дома. Ни одного огонька. Бордрик, должно быть, уже спал.

— Граф! — крикнула я, перекрикивая шум дождя. — Роззи! лорд Задира!

Я подбежала к сараю, толкнула тяжелую дверь. Внутри пахло сеном, навозом и сыростью. Вспышка молнии осветила помещение на мгновение. Испуганные козы жались друг к другу. Но моих козлодраков среди них не было.

Я выскочила обратно под дождь. Подняв фонарь высоко над головой я посветила вокруг. Свет упал на мокрые доски забора, на лужи, прошелся по кустам.

— Тихоня! Шустрик! — кричала я уже совсем хрипло, обходя загон кругом.

В ответ тишина и дождь.

Я остановилась у забора, где они часто ждали меня по утрам. Трава здесь была примята. Но фонарь выхватывал из мрака пустое пространство, залитое водой.

Их не было.

Я видела, что их не было еще днем. И знала, что погода портится и может начаться гроза. Но все равно ушла на этот проклятый бал.

А теперь они пропали. В такую ночь.

Я опустила фонарь. Голубоватый свет упал на мои промокшие ботинки и размытую грязь под ногами. Это была моя вина.

Глава