Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

Честно говоря, возвращаться в замок не хотелось. В сарае пахло сеном, козьим молоком и навозом. Но от спящих животных шло уютное тепло. И здесь было спокойнее, чем в замке.

Я прислонилась спиной к стене из грубого дерева, закрыв глаза на секунду. Адреналин, гнавший меня на поиски козлодраков через весь лес, начал отступать, оставляя после себя тупую усталость. Шаль намокла и больше не грела, наоборот холодила кожу сквозь ткань платья, в волосах застряли хвойные иголки и засохшие листья, а руки дрожали от пережитого напряжения.

Зато я теперь была спокойна, мои питомцы не попали в беду. Они разместились на сухой подстилке, где дремали обычные козы. Граф фыркнул, устраиваясь поудобнее, Роззи тут же прижалась к его боку. Я опустилась на корточки, чтобы погладить каждого. Шерсть была немного влажной, но теплой, дыхание ровное.

Я не спешила уходить и сидела так, гладя Роззи по холке, и пыталась отдышаться, когда дверь сарая с резким скрипом отворилась.

В проеме, залитый сзади серебристым светом луны, стоял Кайден. Вид у него был… непарадный. Дорогой праздничный камзол исчез, осталась только синяя рубашка, промокшая и прилипшая к мощным плечам и груди. Рукава были закатаны до локтей, обнажая предплечья. Темные волосы растрепал ветер, пряди на лбу намокли облепив острые скулы. Он тяжело дышал, будто бежал сюда, не разбирая дороги.

Его острый, напряженный взгляд метнулся по сараю и мгновенно нашел меня в полутьме, затем скользнул по кучке козлодраков. Напряженные плечи Кайдена мгновенно расслабились.

— Ты исчезла, — произнес он наконец. И в его голосе я услышала укор. — Ты ушла с бала. Идти на ферму ночью, в такую погоду, безрассудство, Агата.

— Я беспокоилась, что они попадут в беду, как в прошлую грозу, — пояснила я, но в душе уже поднималось острое желание обороняться. — Но теперь они здесь. Все в порядке. Твои гости, наверное, скучают без хозяина.

Я отвела взгляд, снова уставившись в розоватую шерстку Роззи, но ладони все еще предательски дрожали.

Кайден шагнул внутрь, и дверь с глухим стуком закрылась за ним, оставив нас в тусклом свете одного-единственного фонаря. Он подошел ближе.

— Ты была в лесу? — догадался он и властные строгие нотки в его голосе заставили меня нервно сглотнуть. Кайден злился. Но надо отдать ему должное быстро взял себя в руки, он прикрыл глаза и с шумом выдохнул. — Нельзя так рисковать собой, Агата. Я понимаю, они привязались к тебе, ты чувствуешь себя в ответе, но как же ты?

Его слова «Я понимаю… но как же ты?» вдруг оказались последней каплей. Вся моя броня из сарказма, независимости, из привычного «я сама» треснула и осыпалась. Потому что кто-то понял, что для меня это важно. Но в его словах, в этом тихом «как же ты?», звучал не только укор, но и вопрос, который я сама себе давно не задавала: «Кто позаботится о тебе, Агата?»

Вопрос Кайдена попал по больному месту — в этом мире я совсем одна.

И если я не позабочусь о себе, никто этого не сделает. Иногда нужно напоминать себе об этом. Не забывать, что моя единственная ценность я сама и это новое тельце, с которым я уже сроднилась, и расставаться, свернув случайно на скалах шею, совсем не хотелось.

От этого горького осознания реальности подступил удушливый комок к горлу. Я попыталась сдержаться, опустив голову, но было уже поздно. Плечи предательски вздрогнули и из меня вырывались тихие, сдавленные всхлипы вырывались, а по щекам, смешиваясь с грязью и дождевой водой, потекли горячие слезы. Я закрыла лицо руками, но это уже ничего не меняло. Уже ничего не скрыть.

Я услышала медленные, тяжелые шаги Кайдена. Он подошел ко мне, и его большие, теплые ладони легли мне на плечи. Сначала он просто держал меня в этих странных объятиях. А потом одна рука поднялась, и его чуть шершавые пальцы осторожно, почти неловко, провели по моим мокрым волосам, убирая с лица прядь, прилипшую к щеке.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него сквозь мутную пелену слез, ресницы слиплись, а веки распухли от соленой влаги.

Кайден смотрел на меня, не отрывая сурового, сосредоточенного взгляда. Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая грязь. Или, может быть, слезу. Прикосновение вышло обжигающе теплым.

Он наклонился, будто собираясь просто прижать меня к себе в утешающем объятии. А я в этот момент, не думая, не осознавая, качнулась вперед.

Наши губы встретились… Будто случайно.

Короткое, простое прикосновение губ к губам. Не страстный жаркий поцелуй, но… Все же поцелуй. Губы Кайдена пахли дождем и теплой кожей, лесом, чем-то неуловимо мужским и знакомым. Короткое мгновение близости, от которого все напряжение разом испарилось. Но только на это мгновение.

Кайден первым отстранился, неохотно и слегка ошеломленно, будто и сам не ожидал от себя. Его руки все еще держали меня и не отпускали.

Густую, почти осязаемую тишину сарая нарушил звук снаружи. Резкие, глухие и недовольные шаги.

Громкий, раздраженный голос Дейна прозвучал слишком близко:

— Кайден! Ты серьезно? Бросил всех и смылся? Тебя гости ищут, а ты здесь… — он замолчал, остановившись возле двери сарая.

Кайден отпрянул от меня, отпуская. Он сделал полшага вперед и встал между мной и дверью. Я же инстинктивно прижалась спиной к грубому дереву стойла, словно хотела раствориться в нем. Сердце бешено колотилось, выстукивая сумасшедший ритм в висках.

Дверь распахнулась и с такой силой ударилась о стену, что чуть не развалила сарай.

На пороге стоял Дейн. Его праздничный камзол сидел все так же безупречно, лишь на плечах темнели капли дождя. Острый как лезвие взгляд пронзил старшего брата.

От Дейна не укрылась мокрая рубашка, прилипла к торсу, взъерошенные волосы, отсутствие камзола, будто Кайден и не был на балу.

Затем взгляд моего бывшего мужа скользнул за спину Кайдена, на меня. Задержался на моем простом платье, испачканном внизу грязью, на растрепанных волосах с прилипшими хвоинками и листьями. На моем лице, которое даже в полутьме, не скрывало смущение и следы недавних слез.

Затем его глаза метнулись к козлодракам, скучковавшимся в углу, а потом вернулись к нам. К расстоянию между мной и Кайденом, которое было слишком маленьким для простого разговора. К тому, как Кайден