Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина

резал не плоть, а туман. Но нет — чужая кровь была настоящей. Горячая, липкая, она брызнула мне на лицо, оставив солоноватый привкус на губах. Я лекарь. Мои руки должны дарить жизнь, а не отнимать её. Но судьба насмехалась надо мной и сегодня вложила в руки оружие, чтобы забрать то, чего я не давала. Только так можно было выжить самой.

— Не думала, что ты обзавелась подельником! — ядовито усмехнулась Лань. — Но это ничего. Вы оба здесь сдохнете!

Её руки вспыхнули, и между ними зародился мерцающий шар — сгусток уничтожающей энергии, пульсирующий, точно живое сердце. Я рванулась вбок, но один из стражников уже настиг меня. Не колеблясь, я схватила его и развернула навстречу смертоносному заряду.

Тело мужчины поглотило энергию с хриплым стоном: его мышцы свело судорогой, а глаза закатились.

— Прости, братец… — прошептала я, отпуская безжизненное тело на землю. — Ты занял не ту сторону.

Лань лишь расхохоталась — звонко, с издёвкой. Она была одержима идеей завладеть Линь Янем, совсем не желая признавать, что не нужна ему. Видела угрозу во мне, но он бы не обратил на неё внимания, даже не встретившись со мной.

— Думаешь, эти трюки помогут? Тебе до меня не добраться!

Несколько стражников заслонили её, а затем ринулись на меня с победоносным рёвом.

«Сейчас или никогда», — мелькнула в голове такая настойчивая мысль.

Я вспомнила уроки Линь Яня. Не было возможности испробовать всё на практике, но теперь не осталось выхода. Наблюдая за мужчиной и его воинами, я многое успела запомнить. Оставалось применить, и хорошо, если у меня всё получится.

Когда первый стражник оказался ко мне слишком близко, его клинок уже свистел в воздухе, нацеленный прямо в сердце. Я оттолкнулась от земли с такой силой, что камни под ногами разлетелись в разные стороны. Носочек сапога коснулся лезвия легко и невесомо, и вот я уже в прыжке, словно птица, взмывающая высоко.

У меня получилось! Я парила над их головами совсем как генерал, время от времени задевая ногой плечо то одного нападавшего, то другого, чтобы удерживаться в воздухе. Каждый, кто пытался добраться до меня, падал бездыханным трупом, обагряя землю своей кровью. На мгновение мир замер, и я увидела растерянность в глазах Лань. Она не ожидала, что я способна на большее, чем показала в Долине.

Я опустилась перед девушкой, но немного не успела, ведь ей хватило времени, чтобы создать новый шар, полный неистовой энергии. Он пульсировал слишком быстро, наливаясь большей силой, чем предыдущий. Что-то внутри шепнуло, что я могла бы оказать сопротивление. Моя энергия пусть и была призвана лечить, но она оставалась мощным источником.

Я собрала каждую каплю внутренней силы и выпустила её. Зеленоватое свечение окутало, как кокон, готовящий гусеницу к новой жизни. Из ладони вырвался яркий свет — он столкнулся с шаром Лань, и воздух вокруг нас затрещал от напряжения.

Дочь Старейшины была сильнее меня, несмотря на то, что понесла наказание за нападение на меня в Долине. Я не успела толком развить свой дар, а недавно спасла жизнь наследника, отдавая всю себя без остатка. Если бы не это, я могла бы посоревноваться с Лань и даже одолеть, но сейчас стоило придумать, как выкрутиться.

Грудь сдавило железным обручем. Во рту появился стойкий металлический привкус — кровь. Я чувствовала, как силы уходят, как пальцы начинают дрожать.

— Сдохни! — закричала Лань, вкладывая в удар последние крохи энергии. Её глаза пылали безумием.

И в этот миг…

— Я же сказал, что здесь сдохнешь ты!

Меч брата, запущенный с расстояния в несколько метров, пронзил живот Лань с хладнокровной точностью. Она захлебнулась криком, рухнув на колени. Раненому даосу сложно, практически невозможно, использовать свои силы. Теперь мы могли оставить её, чтобы закончить с остальными. Я с облегчением выдохнула.

Тан-эр вытащил меч из тела девушки, приблизившись к ней, и занёс над её головой, чтобы закончить начатое.

— Не убивай её, брат! — я бросилась к нему, едва сдерживая дрожь в голосе. — Она нам ещё пригодится.

— Она не может жить, потому что знает о тебе правду, — Тан-эр покачал головой, отбиваясь от новых стражей, что налетели на него, словно рой разъярённых пчёл.

Я развернулась, меч засвистел в воздухе. Лезвие разрезало тех, кто пытался окружить меня, оставляя за собой кровавые дуги. Силы были на исходе, но я не могла остановиться. Сначала мы должны разобраться с нападающими, а потом я сделаю всё, чтобы малышка Си выжила — вот, что было важнее всего. Об отдыхе и собственном благополучии я могла подумать позднее.

Мой меч танцевал в хаосе, устроенном из-за глупой обиды Лань, лишая жизни тех, кто так и не планировал сдаваться. Лишь когда врагов не осталось, я смогла остановиться и посмотреть вокруг себя. Мы с братом, испачканные в чужой крови, стояли посреди нескольких десятков трупов, но радости не испытывали. Это была вынужденная схватка, но смерти всё равно отягощали душу. Кто-то не дождётся возвращения своих родных, потому что те связались с неправильными людьми. Я присела на корточки и закрыла глаза самого молодого стражника. Ещё совсем мальчишка. Третий принц не щадил даже таких юнцов. Он был уверен, что меня получится убить? Именно по этой причине попытался отвлечь Линь Яня, заранее подготовив ловушку? Если бы не брат, я бы точно не справилась, но благодаря нему могла дышать.

— Ты ранен?

— Пустяки. Небольшие царапины, — покачал головой Тан-эр.

Даже если рана серьёзная, он никогда бы не сказал мне этого. Всегда старался молча терпеть боль, только бы не расстраивать свою младшую и родителей.

— Я помогу тебе. Только не задавай сейчас вопросов. Я объясню позднее. Ладно?

Брат кивнул. Я потянулась к ране на его плече и провела над ней подушечками пальцев, останавливая кровотечение с помощью своей силы.

— Это...

— Потом. Позаботься о Лань. Её нужно связать. Она обязана ответить, с кем объединилась, чтобы уничтожить меня.

Бросившись к малышке, что сиротливо осталась на обочине дороги, я едва не споткнулась от охватившего меня ужаса. А-Си лежала, словно сломанная куколка — бледная, почти прозрачная, с едва заметным дыханием. Время будто замедлилось: каждый шаг отдавался в ушах грохотом, а сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было вырваться из груди.

Только бы не опоздать...

Рухнув перед ней на колени, я прижала крохотное тельце к себе, ощущая, как ледяная паника сжимает горло. Понимая, что не могла оказать ей помощь прямо здесь, я встала, продолжая заботливо прижимать девочку к себе. Нельзя, чтобы кто-то стал свидетелем расправы двух жителей Цзинь