Брусничная любовь воеводы - Натали Берд

— Люба моя! — шепчет он, прижимаясь губами к пульсирующей венке на моей шее. — Никто, кроме тебя, мне не нужен.

Ярослав отрывается от меня, теперь вглядываясь в глаза.

— Веришь? — край правого века у него начинает дергаться, а я словно просыпаюсь, понимая, что передо мной живой человек, со своими тревогами.

— Верю! — шепчу ему. — Только вот не поняла, женишься ты на мне или нет, в итоге.

Ярослав запрокидывает назад голову и смеется так, что, кажется, звенят стекла в окнах.

— Да, женщина, женюсь. — Подхватывает меня на руки. — Только подождать придется. Согласна?

Странный, я бы сказала, вопрос. Просто улыбаюсь в ответ, начиная обрисовывать подушечками пальцев каждый шрамик, каждую морщинку на его мужественном лице.

— Только недолго.

Воевода улыбается, кивая: — Я сам долго не выдержу, уж больно ты мне под кожу залезла, в сердце крепко вросла, Ксанюшка. По ночам только ты и снишься. Такое там вытворяешь!

— И ты врос! И ты снишься. — чувствую, как щек опалил румянец. Так захотелось узнать подробности его снов, свои уж точно никому не расскажу, слишком там все откровенно.

Но в ту же секунду с улицы донесся истошный крик Зоряки: — Мама!

Мама!

Глава 73

Я тотчас вырываюсь из кольца ласковых рук, поправляя сарафан да блузу, бросаясь к выходу. Но Ярослав опережает, распахивает дверь, замирая на пороге, его плечи, еще секунду назад, напряженные до предела, словно обмякают, он просто молча отходит в сторону, позволяя мне выбежать на улицу.

Дочка стоит посреди небольшого внутреннего дворика, держа в руках поводок, на котором сидит моя Альфа!

— Собака! Живая! — я опускаюсь на колени, слезы, какой раз за утро, заструились по щекам.

— Ко мне, радость моя. — Кричу, распахивая объятья.

Мой ребенок и пес, срываются с места. Одна визжит от восторга, вторая лишь тихо поскуливает.

Кощей стоит на расстоянии, это отмечаю краем сознания. Но он не смотрит на меня. Его взгляд прикован к Ярославу.

Я не вижу, что Яр качает головой, словно отвечает на незаданный вопрос, Кощей кивает в ответ, запуская пятерню в свои густые курчавые волосы, и, сжимая пальцы в кулак, с силой дергает, морщась то ли от самостоятельно причиненной боли, то ли от той, что нанесла я. Он протягивает руку, в которой зажат какой-то свиток к воеводе, Ярослав тянется в ответ.

Кощей молчит, смотря куда-то вдаль, а затем, резко развернувшись, растворяется в воздухе, прямо посреди улицы.

Оказывается, все это видит Зорянка. Она мне и расскажет после.

Дочка испуганно дергает меня за сарафан и шепчет в ухо: — мама, Кощей пропал!

Лишь прижимаю девочку сильнее к сердцу, стараясь не показать, насколько это для меня тяжело. Мне ужасно не по себе. Словно вывернули наизнанку и оставили так под жгучими солнечными лучами. Тяжело оттого, что причинила столько боли человеку, который этого совсем не заслуживал.

— Прости! — шепчу, словно он меня может услышать, вытирая снова покатившиеся по щекам слезы.

— Ксанюшка. — Голос Ярослава проникает в сознание. — Идем, и так уже целая толпа собралась, на вас, да на собаку все смотрят. Нехорошо это. Нечего им пса разглядывать.

Он подходит к нам, наклоняется, нежно обхватывая меня за талию, и поднимает, ласково поправляя растрепавшиеся волосы. Жест жениха, а не чужого человека.

Вот так всего одним движением Ярослав показал всем свой выбор. По толпе пробежал шепоток.

Так рождаются сплетни, где главной героиней буду я. Но мне все равно!

— Ты же говорил, что не хочешь никаких слухов. — Заглядываю ему в глаза, отвернувшись от толпы. В одной моей руке зажата теплая ладошка Зорянки, второй — крепко держу поводок.

В обоих случаях боюсь, что если выпущу, то кто-то исчезнет.

— Передумал. — Хмыкает воевода и, хитро улыбнувшись, при всем честном народе, обхватив широкой ладонью мой затылок, целует в губы, тут же распахивая закрывшуюся до этого дверь и затягивая нас всех внутрь, ухватив меня крепко за руку.

— Яр! Что делаешь? — Я с удивлением смотрю на мужчину. — Ты же говорил, что нужно дождаться разрешения! Помнишь? Что изменилось?

— Все! Оно у меня есть. — радостно смеется в ответ воевода. — Теперь на тебя никто смотреть не посмеет. Моя! — последнее кричит так, что Альфа заходится в лае, а дочка, прикрыв ладошками рот, улыбается, отходя в сторону.

— Теперь жди сватов. Пора готовиться к свадьбе. Ты же не передумаешь, Ксанюшка? М-м-м? — в его глазах на мгновение протаял ужас, будто действительно боялся, что я могу отказать.

— Нет! — я не в силах сдержать счастливую улыбку. — Я согласна.

Ярослав хватает меня за кожаный поясок от сарафана, притягивает к себе и, склоняясь, целует в губы, шепча между поцелуями: — Теперь я право на это имею. Зацелую тебя сегодня вечером. Когда дочку спать уложим.

— Сначала женись, а потом и планы строй, что будешь делать ночами. — Отвечаю, наслаждаясь его губами.

— Вот завтра же и женюсь! — Уже громко повторяет воевода, подходя у Зорянке и опускаясь перед ребенком на корточки. — Ты же не против, дочка?

Девочка довольно задирает нос, прижимая к груди невесть откуда взявшегося плюшевого мишку.

— Мама, я же тебе говорила! Жених тебе нужен. Вот же он! — Замолкает лишь на мгновение и уже печально заканчивает. — Но Кощей мне нравился больше.

Неожиданно для всех выдает ребенок.

Ярослав словно на стену натыкается. Тяжело поднимается на ноги, молчит, а у меня сердце в груди от испуга заходится.

Тишина становится невыносимой, но за спиной воеводы слышится скрип. Это Джек наконец-то пожаловал в таверну. Мы все оборачиваемся на звук.

Внутрь гордо заходит владелец будущего популярного заведения городка со всей своей преданной командой.

Мне требуется время, чтобы понять, кто это вообще такие.

Все без исключения чистые, с прибранными волосами. У женщин на головах сложные прически из заплетенных кос, поднятых на самую макушку. Мужчины гладко выбриты и коротко стрижены. То, что нужно для отличной поварской работы.

— Мы готовы, Ксания. — Джек, выпятив вперед грудь, победно смотрит на меня сверху вниз. Его рост легко это позволяет ему делать. — Что у вас здесь происходит? — Он вопросительно озирается по сторонам.

— Ничего. — Гудит Ярослав, становясь за спиной, кладя на мое плечо свою тяжелую ладонь.

Трактирщик понимающе хмыкает, обводит зал взглядом и произносит: — Ну что же, Кощея ждать, видимо, не стоит. Приступаем?

— Конечно! — кричит Зорянка. — Мама, а куда собачку девать?

— Воевода знает. — Пожимая плечами, повязываю передник, настраиваясь на готовку. Уверена, Альфа будет пристроена. Неспроста она здесь появилась, знал же, хитрец, что она только мешать будет, значит, подготовился.

— Идите за мной, дочка. — Гудит Ярослав, уводя ребенка и