Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

Я сразу понимаю, что что-то не так. Его движения резкие, дыхание слишком тяжёлое.

— Драксен? — приподнимаюсь на кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

Он делает шаг вперёд, и лунный свет из окна падает на его лицо. Вскрикиваю, не сдержавшись. Его глаза... в них нет знакомого золотистого сияния, не видно даже зрачков. Только тьма — густая, непроницаемая, словно чернила, заполнившие глазницы.

— Что с тобой? — мой голос дрожит. — Драксен, ты слышишь меня? Что ты…

Никакой реакции. Он делает ещё один шаг, потом ещё. Двигается как хищник, преследующий добычу. В его взгляде нет узнавания, только... голод? Жажда? Я впервые вижу его таким.

— Это я, Илория, — пытаюсь достучаться до него, отодвигаясь к изголовью кровати. — Твоя жена. Драксен, пожалуйста...

Он пересекает комнату в три широких шага. Не останавливаясь, не колеблясь, словно точно знает, чего хочет. Меня обдаёт жаром его тела, когда он нависает над кроватью.

— Лианор! — кричу в отчаянии. — Помогите!

Но вместо ответа — только тишина. И Драксен, молчаливый, с глазами, затопленными тьмой, хватает меня за плечи. Его пальцы впиваются в кожу, наверняка оставляя синяки. Он рывком притягивает меня к себе, так сильно, что я ударяюсь о его грудь.

— Драксен, стой, ты делаешь мне больно! — пытаюсь оттолкнуть его, но это всё равно что сдвинуть каменную стену.

Одной рукой он обхватывает мою талию, другой — затылок, запутываясь пальцами в волосах и оттягивая голову назад. А потом его губы впиваются в мои — жёсткие, требовательные, почти жестокие.

Это не поцелуй любви и не страсть. Скорее присвоение. Словно он метит территорию, утверждает своё право собственности.

Пытаюсь вырваться, упираюсь руками в его грудь, но он только сильнее стискивает объятия. Его губы терзают мои, язык вторгается, не спрашивая разрешения. Вкус пепла и чего-то металлического, похожего на кровь, наполняет мой рот.

Слёзы текут по щекам — от боли, страха, унижения. Это не Драксен. Не тот, кто однажды обещал защищать меня, пусть даже от самого себя.

Похоже, сражение с тьмой оказывается сложнее, чем можно было предположить. Он пришёл сюда без созданного Лианором копья, но всё равно переполнен тёмной энергией. Боюсь представить, что случилось с Рейниром и Таросом.

Внезапно чувствую, как что-то меняется. Его хватка ослабевает, поцелуй становится мягче. Тело, прижатое к моему, уже не кажется каменным — оно дрожит, почти вибрирует. Рискую приоткрыть глаза.

Тьма отступает из его взгляда, словно отлив. Чернота сменяется обычным золотистым сиянием. Зрачки снова видны — расширенные, но нормальные. В его взгляде появляется узнавание, потом растерянность, и наконец... нежность?

Его руки всё ещё держат меня, но теперь их прикосновение почти бережное. Губы уже не мучают, а ласкают, прося, а не требуя. Это снова Драксен, вернувшийся из тьмы.

Волна облегчения захлёстывает меня, но следом приходит гнев. Пытаюсь отстраниться, упираясь руками в его грудь.

— Отпусти меня, — требую, пытаясь увернуться. — Сейчас же!

Вместо того, чтобы послушаться, он крепче обнимает меня, утыкаясь лицом в мою шею.

— Нет.

Глава 46

Его руки словно металлические обручи вокруг. Чувствую каждый его вдох, и удар сердца — они громче моих собственных. Хочу оттолкнуть его, но он держит крепко, не давая даже пошевелиться.

— Пожалуйста, отпусти меня, — мой голос звучит тише, чем хотелось бы. — Драксен, мне нужно пространство.

Он только крепче прижимает меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

— Ещё минуту, — шепчет он. — Просто дай мне ещё время.

Минута превращается в две, потом в три. Его дыхание постепенно выравнивается, но хватка не ослабевает. Паника нарастает внутри меня, смешиваясь с гневом.

— Мне... мне больно, — лгу я. — Ребёнок... у меня тянет живот.

Эти слова действуют мгновенно. Драксен отстраняется, его руки соскальзывают с моей талии. В глазах тревога.

— Сильно? Давай я отнесу тебя к целителю? — он уже готов сорваться с места.

— Нет, — отодвигаюсь, создавая между нами дистанцию. — Теперь лучше.

Он смотрит подозрительно, но не приближается. Мгновение тишины между нами натягивается как струна.

— Тебе не больно, — наконец произносит он. — Солгала.

— А что мне оставалось?! — вспыхиваю мгновенно. — Ты вцепился в меня как... как в вещь! Не спрашивая, чего хочу я!

— Я просто...

— Нет! — перебиваю его, чувствуя, как внутри разгорается огонь. — Ты всегда так поступаешь! Приходишь, когда тебе что-то нужно, берёшь что хочешь, и уходишь! Не спрашиваешь моего мнения, не интересуешься чувствами!

Драксен открывает рот, чтобы возразить, но затем, к моему удивлению, закрывает его и просто смотрит на меня.

— Ты сжёг мой сад! Наследие моей семьи! — продолжаю, не в силах остановиться. — Уничтожил всё, что мне дорого! А потом возвращаешься, будто ничего не случилось, и... и набрасываешься на меня, как будто имеешь право! А ты не имеешь! Не после того, как приволок домой тех, кто пытался меня убить!

Слова льются потоком, горячим и неудержимым. Всё, что копилось неделями, месяцами — обиды, разочарования, страхи — вырывается наружу.

— Я не твоя вещь, Драксен. Я не игрушка, которую можно взять, когда захочется, и отложить, когда наскучит. У меня есть чувства. Желания. Мечты. Но тебе всё равно, правда? Я думала, что всё изменится, если я буду носить твоего ребёнка, ты хоть что-то поймёшь, но нет! Пока я выполняю свою функцию — вынашиваю твоего наследника, — остальное не имеет значения.

Мой голос дрожит, к глазам подступают слёзы, но я сдерживаю их усилием воли.

— Ты хоть понимаешь, как это подло? Использовать меня, когда тебе нужно, а потом исчезать? Оставлять меня одну? Вернулся только потому, что тьма одолевала, и тебе нужно было ослабить влияние порока?

Драксен стоит неподвижно, его лицо непроницаемо. Только желваки на скулах выдают напряжение. Он не перебивает, не пытается защищаться. Просто слушает. И почему-то это злит меня ещё больше.

— Ты закончила? — спрашивает он наконец, когда я замолкаю, чтобы перевести дыхание.

Худшие