Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

В коридоре позволила себе спросить у спутника, что случилось.

— В лагере ингилерцев я оставил наблюдателей, они поймали одну женщину, которая вела себя крайне странно. Точно орегорка, несла какую-то чушь про вас, про свержение власти. После и вовсе заявила, что вы точно самозванка и, простите, подстилка трактирщика.

Мы вошли в небольшую комнату, скорее всего, выполняющую функцию малой гостиной. У входа вытянулись двое стражей, еще двое обнаружились внутри. На полу заметила сгорбленную фигуру.

— Эту женщину поймали в лагере ингилерцев, эйра Айранир, — официально сообщил Брюссир.

Фигура на полу встрепенулась, женщина вскочила, один из стражей тут же метнулся к ней, преграждая дорогу.

— Ларижа… — тут же узнала ее. Холеная, всегда ухоженная женщина мало напоминала себя прежнюю. Грязные спутанные волосы, рваная одежда, босые ноги.

— Марго! — выплюнула женщина с ненавистью, за что тотчас получила тычок между лопаток от стража.

— Перед тобой эйра Айранир, женщина! — рявкнул он.

От тычка Ларижа упала на пол у моих ног, но ее тут же вздернули обратно. За шкирку, словно нашкодившего ребенка.

— Ларижа, Ларижа, что же ты наделала? Знаешь ли ты, кого выпустила из подвала?

— Истинного правителя Орегора! — вздернула подбородок женщина.

— Амадей — узурпатор власти и убийца прошлого правителя. О чем ты думала, освобождая его? Знаешь ли, что в том числе и из-за тебя погибли невинные люди?

— Правители далеко! — с ненавистью выпалила женщина. — Я и айшалис до того не видела! Что мне до правителя? Что один, что другой — все одно! А только по мне всяко взрослый эйр получше мелкой выскочки!

— Чем же я так тебе не угодила, Ларижа? — задала риторический вопрос, глядя в горящие ненавистью глаза. — Разве хоть раз позволила себе грубость в отношении тебя? Разве хоть раз обидела?

— А рот как мне заткнула уже не помнишь? — вызверилась женщина.

— И это ты считаешь достаточным основанием для того, что натворила? — покачала головой, угрюмо глядя на пышущую ненавистью женщину. — Хоть представляешь, какое горе причинишь Дарахе, если уж больше никого не любишь? — все пыталась я дозваться совести Ларижи.

— Выскочка! — с яростью выпалила женщина. — Ты первая Дарахе горе в дом принесла! Лучше б в том лесу тебя увалень задрал! И зачем только Оутор тебя притащил?

— Запереть ее! — обернулась к стражам, понимая, что разговор ни к чему не приведет. — Эйр Шараеш, прошу вас лично позаботиться о ее безопасности. Эта женщина ни в коем случае не должна пострадать! Ее наказание будет иным.

Сопротивляющуюся Ларижу, сучащую ногами, выкрикивающую грязные оскорбления, увели двое рослых стражей. Проводила процессию обреченным взглядом. Я уже знала, какое наказание она получит. И это будет не казнь. Если верить Рахшаре, наказание будет гораздо страшнее. Обернулась, ища глазами Брюссира. Он был рядом. Он всегда был рядом.

— Эйр Шараеш, мы возвращаемся в Лайхашир, — сообщила с легкой улыбкой. — Пора разбудить спящих красавцев, а то они так и не проснутся, а еще выполнить данное одной замечательной женщине обещание. Подготовьте всё для дальней дороги. Ларижа отправится с нами.

— Верно ли покидать столицу в такой напряженный момент?

— Я дала обещание и должна его выполнить, эйр Шараеш, — без сомнений встретила взгляд мужчины.

— Вы удивляете меня все больше с каждым днем, эйра Айранир, — не разрывая зрительного контакта, протянул Брюссир. — Иногда ловлю себя на мысли, что вам намного больше зим, чем есть на самом деле. Скорее даже, приходится напоминать себе о том, что вы совсем юная эйра. Слишком юная.

— Мне пришлось повзрослеть, эйр Шараеш! Вы и сами знаете, что пришлось. Я прошу вас позаботиться о наших гостях, — попросила напоследок. — Нужно намекнуть Салавану, что задерживаться в Дархайме не стоит.

Развернулась и ушла, раздумывая над словами Брюссира. Старше я ему кажусь! Эйтан тоже упоминал, что не узнает меня. Осторожнее нужно быть, Марго! Неизвестно, как эти эйры отреагируют на новость, что ты совсем не та девочка, за какую себя выдаешь.

Ноги сами несли меня в лекарское крыло. Эйтан был все еще там. Ранен. А я так и не нашла времени его проведать.

Главного лекаря не встретила, зато повстречала несколько его помощников. На палату Эйтана мне указали охотно и без проволочек. Подойдя ближе, услышала голоса. Смех. Женский смех. Сделав знак стражнику оставаться на месте, заглянула внутрь. На краю кровати болезного примостилась юная девушка. Она-то и заливалась хохотом.

Вошла, рассматривая лежащего Эйтана. Выглядел он бледным, но на то, что при смерти похоже не было.

Парень заметил меня первым.

— Амари! — воскликнул чуть испуганно, косясь на девушку.

Та подскочила, низко кланяясь.

— Эйра Айранир, — поприветствовала она.

— Боюсь, мы не представлены, — с легкой улыбкой намекнула, что хочу узнать имя красотки.

Девушка подняла на меня глаза, в которых плескалось удивление.

— Амари, ты что? — постарался сгладить Эйтан. — Это же Лючия!

Бросила на него быстрый взгляд. Раздраженный. Жалящий. Уж Эйтан точно знает, что я ничего не помню!

— Лючия Тадеуш, — тут же пояснил Эйтан. — Мы были неразлучны в детстве, — «напомнил» он. — Прошлой зимой эйр Тадеуш был схвачен Амадеем, а Лючию вместе с матерью отправили в дальнее поместье. Они вернулись в Дархайм в надежде узнать хоть что-то о судьбе эйра Тадеуша, — быстро ввел меня в курс дела Эйтан.

— Моя память пострадала, — сообщила «старой знакомой» довольно сухо и без подробностей. — Поэтому я не всех узнаю. Как только какая-то информация об эйре Тадеуш появится — вам обязательно сообщат. Я лишь хотела узнать, как ты себя чувствуешь, Эйтан, — повернула голову в его сторону. — Вижу, что лучше. Впрочем, у меня еще много дел, так что не стану мешать. Поправляйся! Доброй ночи!

Кивнула сразу обоим и выскочила за дверь, чувствуя странное, нелогичное раздражение. Подаренный дух растворился где-то в стенах дворца, я отвлеклась и даже не заметила этого момента. И этот факт тоже подлил масла в огонь. Я чувствовала, что закипаю все сильнее.

Что это, подростковые гормоны Амаргарии? Привыкла, что Эйтан все время рядом, разве что в рот не заглядывает, намекает на симпатию, а увидев его с другой девушкой, разозлилась? Остановись, Марго! — приказала самой себе. Этому телу еще очень рано задумываться о романтических отношениях. И уж точно Эйтан не тот, с кем подобные отношения стоит рассматривать.

Лет пять еще никаких симпатий, Марго! Никаких!

Глава 43

Из лекарского крыла я мчалась, не глядя по сторонам. Злилась на саму себя, на глупую ревность к какой-то девчонке. Да и никакого основания для ревности нет и быть не может!