Хозяйка проклятой таверны - Ольга Кобзева

— Вставай, вставай, Властина! — поторопила я, не испытывая никакого удовольствия от вида коленопреклоненной работницы. — Нет, не болихолор. Именно ягодки, — задумчиво постучала пальцами по чистой столешнице. — Ладно, а такие названия, как кофе или какао тебе знакомы?

— Какарос есть, — быстро соображала женщина. — Только это корень. По зиме его выкапывают. Жгучий очень, по чуть в мясо добавляется, очень ваш батюшка его уважал.

— Что ж, — пришлось смириться с отсутствием привычных напитков, — завари тогда мне травок каких, чтобы бодрости придавали. Только, Властина, я тебя умоляю, не болихолор. Мне от него тошно уже!

— Как скажете, эйра Айранир, сейчас все сделаю! А на завтрак что хотите? Мясо или пироги? А может, овощи или сладкий персив нарезать?

— Давай свой сладкий персив, — решила я. — Ну и мясо тоже. И пирог. Говорю же, голодная жуть как!

Даррейн меня нашел на кухне. Главный лекарь и виду не подал, что удивился моей дислокации. Как ни в чем не бывало, пригласила эйра присоединиться к завтраку, за которым мы и обсудили все, что ему удалось узнать об обряде благословения.

— Эйр Даррейн, вы просто молодец! — не стала сдерживать похвалу. — Сегодня получится провести ритуал?

— Вполне! Тем более, что никакой особой подготовки не требуется. Настой ясь-мати в храмах есть всегда, служителей в Дархайме хватает, самое сложное — доставить всех эйров и получить их искреннее согласие на обряд.

— Насчет согласия все просто, эйр Даррейн. Все, кто откажется, попросту вернутся в заточение. Обсудите охрану с эйром Ларроком и готовьте все необходимое. Сегодня вечером обряд должен быть проведен!

— Вы будете присутствовать?

— Обязательно! Хочу сама все увидеть. Эйр Даррейн, насколько мне известно, главный храмовник погиб при нападении Амадея, кто занял его место?

— Верно, — кивнул мужчина. — Пасор Аррант погиб, теперь главный пасор — Юстас.

— Просто Юстас? Какого он рода?

— Не удивляйтесь, эйра Айранир, к служителям обращаются по имени, которое они получают в храме. Принимая на себя служение, пасоры отказываются от имени рода, не поддерживают никаких отношений с родными. Но чаще всего в храме служат сироты, которых подобрали с улицы еще детьми.

— Можем ли мы ему доверять? После того происшествия, как вообще можно доверять храмовникам? Не лучше ли сменить весь состав?

— Думаю, пасор Аррант перед смертью успел осознать свою ошибку, — задумчиво возразил эйр. — Вы недооцениваете коварство Амадея и его способность убеждать, эйра Айранир. Ристор обладает каким-то невероятным свойством повелевать умами людей. Вы отдаете приказы, а он… он словно обволакивает своим голосом, его речам сложно противиться, даже храмовникам это не удалось.

— Эйр Даррейн, организуйте обряд на главной площади, — резюмировала я. — Пусть под его воздействие подпадет как можно большее количество горожан. Это возможно?

— На площади у храма, — поправил мужчина. — Она тоже большая, много народу попадет под воздействие. Там все должно получиться.

— Доверяюсь вам в этом вопросе.

До вечера с волнением ждала вестей от Брюссира. И я их получила, еще и какие! Эйр Шараеш старший выжил! Лишь один член Совета погиб — самый возрастной эйр, бывший казначеем при моем отце, эйр Ураван, отец Адима Уравана, которого я сама назначила новым казначеем.

Адим сам принес мне одновременно добрую и печальную вести.

— Эйр Ураван, мне очень жаль. Боюсь, что невольно и я виновна в смерти вашего отца, — огромных усилий стоило не опустить глаза, выдержать взгляд эйра. — Стоило раньше допросить Ристора, а я медлила! Это непростительно! Мне… мне очень жаль.

— Вы не виноваты, эйра Айранир, — с тоской отозвался парень. — Мой отец был убит сразу же, как только Совет вывезли из Дархайма. Он сопротивлялся, пытался бежать. Это случилось задолго до того, как Амадей был арестован, — с печалью пояснил эйр.

— У вас есть старшие братья, эйр Ураван?

— Двое. Могу я отлучиться в поместье, эйра Айранир, чтобы самому принести горькую весть матушке?

— Разумеется. Однако, прошу вас помнить, что несмотря на горе, Орегор все еще нуждается в срочных решениях. К сожалению, я не могу отпустить вас надолго, эйр Ураван.

— Через два дня я вернусь в Дархайм, — пообещал молодой казначей, прежде чем удалиться.

Эйры Шараеш тоже отправились в поместье. Все спасенные члены Совета, будучи главами родов, уже довольно возрастные, пережитое сказалось на них не лучшим образом. Брюссир принял верное решение отправить всех по родовым имениям, где они могли бы восстановиться в родных местах, в окружении близких. Все это он написал в коротком письме, которое передал мне Адим.

«Вернусь так скоро, как смогу, — писал Брюссир. Оставлю отца на попечении матери и тут же отправлюсь обратно в Дархайм.»

Что ж, может это и к лучшему, мне стоит учиться рассчитывать на себя, а не на кого бы то ни было. Но есть и хорошие новости — Эйтан вышел из лекарской. Пытался объяснить ту ситуацию с подругой детства, но я лишь отмахнулась. Столько всего произошло за короткое время, что я успела позабыть этот дурацкий случай, просто выбросила его из головы.

Компании Эйтана рада, бесспорно! Все же рядом нужен тот, на кого можно положиться, тот, кому могу доверять. А девушка та, Лючия, кажется, что ж, может и неплохо, что она крутится вокруг Эйтана. Он делает какие-то намеки на особое ко мне отношение. Отношение, отвечать на которое в мои планы не входит, несмотря на глупейшую ревность, проявленную недавно. В общем, интерес этой девушки к Эйтану как раз кстати.

Глава 46

И снова я оглядывала значительную толпу собравшихся. У храма выставили внушительную охрану. Вокруг меня коконом обвился дух-хранитель центрального храма Орегора. Кроме него, меня окружали еще и одаренные стражники, в роли которых выступали мои верные подданные, те, кто первыми принес клятву верности. Охрана внушительная, но и ситуация нетривиальная.

Эйр Даррейн успел все организовать к вечеру, как и договаривались. Никаких цепей на привезенных эйрах не было, никаких пут и удерживающих арканов. Главное условие прохождения обряда Благословения — добровольное желание. Оглядывая потрепанных заключением под стражей эйров, я ощущала невольный трепет. Около сотни мужчин и женщин разных возрастов, цвет нации, элита Орегора.

Великая Льяра! — взмолилась я про себя. Прошу тебя, помоги! Сними с них наведенные чары, позволь принять меня как правительницу.

И ведь просила не столько для себя, сколько для них же самих! Ведь если их преступления не спровоцированы воздействием Амадея, а являются проявлением непокорности истинной власти, мне придется принимать жесткие решения. Решения, которых стремлюсь избежать любой ценой.

Пасор Юстас стал напевно читать что-то на древнем языке, то и дело сверяясь со старым потрепанным свитком.