Сатанинские тени - Ли Риверс

— Пожалуйста, будь внимательна. Твои ноги двигаются не так, как надо, — тихо говорит он, поворачивая меня в сторону, а затем обратно к себе, и я врезаюсь в его грудь. — Ты сказала, что не девственница.

Его резкий переход к этой теме ошеломляет меня.

— Почему ты заговорил о моей девственности?

Он сглатывает, и меня накрывает волна нервозности.

— Расскажи мне, что случилось.

Я смеюсь, но он сердито смотрит на меня, и я спрашиваю: — Что, о первом разе? Зачем?

Он останавливается, и я спотыкаюсь о его ноги. — Были и другие разы?

Этот парень просто невероятен.

— Конечно, Дейн. Я не буду об этом говорить, ладно? Будь внимательнее.

— Кто?

— Не скажу, — отвечаю я, отказываясь рассказывать ему о наших с Грейсоном отношениях «друзья с привилегиями». Он назовет меня шлюхой, как всегда, а мне не хочется возиться с его перепадами настроения. — Похоже, Поппи наложит на нас проклятие, если мы будем продолжать пропускать шаги. Она очень серьезно относится к этому танцу.

— Валин?

Я вздыхаю и откидываю голову назад. — Просто заткнись.

— Да или нет. Ты трахалась с Валином?

— Какая у тебя с ним проблема? — Он молчит, и я поднимаю бровь. — Он у тебя девушку увёл или что?

— Он что-то увёл, — говорит он. — Держись от него подальше.

— Не указывай мне, что делать.

Профессор по культурологии цокает языком.

— Вы перестали двигаться!

Мы оба фыркаем, и Дейн снова втягивает нас в танец.

Я почему-то знаю эту комбинацию. Я двигаюсь раньше него, и ему приходится следовать за мной. Я поднимаю ногу к его боку и снова откидываюсь назад в еще одном наклоне.

Его рука тепло лежит на моей пояснице, удерживая меня на месте. Я отпускаю его, провожу пальцами по волосам, пока он поднимает меня в воздух за бедра, мой пупок оказывается на уровне его рта. Он смотрит на меня, глаза танцуют, сияют, в них мелькает серебристый блеск, когда я скольжу вниз по его телу на ноги.

Теперь он не спускает с меня глаз, и я, сама того не желая и не подозревая, что могу это сделать, погружаюсь в его сознание, и нахлынувшая на меня волна одиночества и скорби едва не душит меня. Я задыхаюсь, когда он удерживает меня в своих мыслях, заперв там, и я вижу бурную реку крови, полную лиц всех, кого я люблю.

Он выталкивает меня из своего разума, и прежде чем я успеваю оттолкнуть его или отреагировать, песня заканчивается, и Дейн наклоняет меня в последний раз. Его губы прижимаются к моим, и я запускаю руки в его волосы, чтобы прижать его к себе, отвечая на поцелуй. Я не уверена, каким поцелуем мы должны это закончить, но пальцы Дейна обхватывают мое бедро, моя спина скользит на пол, когда он опускается на меня.

Наши тела сливаются в одно, когда губы одновременно размыкаются, а языки переплетаются, пробуя вкус грехов друг друга, пока мы игнорируем всех вокруг. Рука скользит выше по моей ноге, едва касаясь шеи, тогда как другая упирается в пол, чтобы не придавить меня своим весом.

Я впиваюсь зубами в его нижнюю губу, и Дейн рычит — низким рыком, который заставляет меня захотеть убить всех в комнате, чтобы я могла завладеть им целиком.

Дейн наклоняет голову, чтобы поцелуй стал глубже, пожирая меня на глазах у всех. Он сцепляет наши руки, и моя ладонь ноет, но я игнорирую это — как и всё вокруг, как и собственные мысли, призывающие меня остановиться. Я цепляю его ногу своей и провожу языком по его.

— Нас никто не видит, — говорит он, прижавшись ко мне губами. — Они думают, что мы все еще танцуем, смертная.

Я отстраняюсь и оглядываюсь — над нами черный купол, в котором отражается наше изображение: Дейн кружит меня, а я следую за ним.

Что-то обхватывает мою шею, прижимая меня к полу. Дейн приподнимается, глядя на меня сверху вниз.

— Я мог бы убить тебя прямо здесь, и никто бы не узнал.

— Ты собираешься убить меня?

Принц Тьмы поворачивает шею в сторону, его глаза горят серебром.

— Я еще не решил.

По какой-то причине я улыбаюсь.

— Жаль. Это… — Я обрываю фразу, когда Дейн силой раздвигает мои бедра своими теневыми руками, прижимая их к полу, пока он нависает надо мной.

— Заткнись. Я еще не решил, убить тебя или… — Он проводит средним пальцем по внутренней стороне моего бедра, и мое сердце замирает. — Или выполнить все задания прямо сейчас.

— Оба варианта звучат ужасно.

Он ухмыляется, глядя на меня. — Ты так думаешь?

— Я так знаю.

Он прикусывает нижнюю губу, хватает пояс моей юбки и тянет ее вверх, пока единственной преградой не остаются трусики, прикрывающие мою киску.

— Ты мокрая. Твой запах такой сильный, что я практически чувствую твой вкус. Это потому, что мысль о том, что я трахаю тебя пальцами, звучит ужасно?

Я сглатываю, приоткрывая губы, когда он проводит пальцем по шву моих трусиков, дразня меня, собирая влагу на кончике пальца и растирая её между пальцами.

— Ты маленькая лгунья, да, смертная? Хочешь, чтобы я снял заклятие, чтобы все увидели, как отчаянно ты меня хочешь? Хочешь, чтобы я это сделал? — Моя спина выгибается, когда он нажимает кончиком пальца на ткань, прямо у моего входа. — И они смогут смотреть?

Просунув два пальца в мою щель, он зажимает между ними мой клитор, крепко обхватывая мою киску.

— Ты такая влажная для меня, человек, — говорит он со стоном, лаская меня, потирая мое лоно, его глаза загораются, когда я стону. — Столько ненависти, и все же ты хочешь, чтобы я продолжал, не так ли?

Я киваю, и невидимая лоза сжимается вокруг моего горла, заставляя меня смотреть на потолок черного купола, не давая мне видеть, что он делает.

— Слова.

— Да, — выдыхаю я, пытаясь сжать бедра, чтобы облегчить напряжение, когда он убирает руку. Мой клитор пульсирует, жаждет прикосновений, поцелуев, лизания и стимуляции.

Мое сердце колотится от возбуждения и чего-то гораздо более ужасающего, когда Дейн появляется надо мной, опираясь локтем рядом с моей головой, а теневые руки по-прежнему держат мои бедра раздвинутыми для него.

Его взгляд не отрывается от меня, когда он сдвигает в сторону моё бельё, а затем ухмыляется, погружая в меня палец — от этого всё моё тело напрягается. Холод его кольца резко контрастирует с моим жаром, и я едва выдерживаю это ощущение,