Сатанинские тени - Ли Риверс

пока он снова прикусывает мою губу. Он вводит палец до самого основания, прижимая большой палец к клитору и медленно выводя круги. Я пытаюсь не стонать, но звук всё равно срывается с моих губ.

Меня и раньше ласкали пальцами, но я никогда не испытывала ничего подобного. Не уверена, магия или его силы усиливают это покалывание, но когда он вводит второй палец, мои пальцы на ногах подгибаются, а руки взлетают вверх и сжимают его рубашку в кулаки.

Я хочу прижаться к его руке, но тенистые руки держат меня так крепко, что я не могу пошевелиться.

Они ласкают мои бедра, пока Дейн трахает меня пальцами, наблюдая за мной, не отрывая взгляда, пока он то входит, то выходит, большой палец сильнее давит на мой клитор, заставляя мою спину выгибаться над полом бального зала.

У меня перехватывает дыхание, и я зажмуриваю глаза, когда на меня обрушивается очередная волна удовольствия. Я уже на грани, когда он хватает меня за подбородок.

— Смотри на меня, — рычит он сквозь зубы, а теневые руки раскрывают меня еще шире. — Смотри, блять, на меня.

Я смотрю на него и, как только улавливаю жажду в его глазах, тёплая волна поднимается у основания позвоночника, быстро обволакивает меня и добирается до татуировок на шее. Они покалывают, посылая ответные импульсы по всему телу — нервы вспыхивают, и я срываюсь на сдавленный стон.

Его широкое плечо мелькает в поле зрения, когда он двигается во мне.

Какое бы удовольствие я ни испытывала, оно будто проходит по общей связи между нами. Я чувствую, как он становится твёрже у моего бедра, его собственное напряжение сжимает его сильнее.

Челюсть Дейна напрягается, и с каждым движением мои ощущения нарастают до ослепляющей точки.

Мы не отрываем взглядов, пока он погружается глубже, мое возбуждение пропитывает мои бедра и образует лужи на полу под мной. Большие пальцы теневых рук потирают бока моей киски, раздвигая меня шире, пока Дейн добавляет еще один палец, отправляя меня в мир, из которого нет возврата.

Мое зрение затуманивается, и мои мышцы сжимаются в спазме, пока стенки моей вагины снова и снова спазмируют вокруг его пальцев. Я дрожу под ним, оргазм пронизывает меня, пока Дейн сгибает пальцы глубоко внутри меня и трахает сильнее, быстрее, глубже, облизывая губы, наблюдая, как я теряю контроль.

Никто вокруг нас не знает, что я кричу. Что мой рот приоткрыт, что я отчаянно впиваюсь в его одежду, когда мой оргазм достигает пика, и белые вспышки перед глазами замедляются.

На долю секунды я узнаю мужчину над собой. По-настоящему узнаю его. Мужчину, который застегнул мой корсет после ночи любви, а затем сбежал из комнаты, прежде чем мой отец застал нас.

Поцелуй на мою руку.

Оглушительный крик его матери, когда нож вонзился ему в грудь.

Я задыхаюсь и смотрю на него с недоверием.

— Дейн?

Слеза скатывается по моей щеке, и Дейн тоже меня узнает. Он кивает, вытаскивает пальцы из моего лона и вытирает слезы.

— Если ты готова — останься. Останься со мной.

Мои губы раскрываются, чтобы произнести слова, которые я должна сказать. Они на кончике языка, но головокружение заставляет мои глаза закатываться.

Тьма опускается на меня, как вуаль, и я слышу шепот незнакомого голоса у себя за ухом. Он говорит мне отпустить.

Взрыв в голове заставляет меня вздрогнуть, и он бережно берет меня за щеку, вытирая еще одну слезу.

— Серафина, сосредоточься.

— Я не могу. — Лоза вокруг моей шеи и теневые руки на моих бедрах исчезают, и я сажусь, обнимая его и цепляясь за него, как за спасательный круг. — Я не могу, Дейн. Я н-н-не могу.

Мне так много нужно ему сказать, но когда все мысли начинают улетучиваться, я с трудом сдерживаю рыдания, всхлипывания у его груди, тяжелое чувство потери, вины и ярости.

Потом все стихает, и мое тело выпрямляется в его объятиях.

Дейн прижимает меня к себе, а я хмурюсь и отстраняюсь, не понимая, почему я так расстроена и почему он выглядит таким обеспокоенным. Он отпускает мою щеку, и выражение его лица смягчается.

— Что происходит? — выпаливаю я в растерянности.

Его глаза темнеют, челюсть сжимается.

— Привет, смертная.

Но в одну секунду он набрасывается на меня, а в следующую — его оттаскивают и отбрасывают в сторону.

Я приподнимаюсь и поправляю юбку, грудь поднимается и опускается, губы опухшие, и вижу, как Валин сидит на Дейне. Он дважды бьет его кулаком по лицу, а Дейн только смеется и бьет его головой. Он просит его ударить еще раз, и Валин делает это. Орсен оттаскивает его, а Дейн вытирает кровь с носа.

Валин с отвращением смотрит на меня, затем на всех разинутых рты студентов, прежде чем поправить рубашку и выйти.

Мел поправляет тушь под моими глазами, пока я снова сажусь.

— Как бы круто ни было смотреть на их драку, мне нужно узнать подробности. Почему Валин злится?

Я качаю головой, последствия оргазма заставляют меня говорить тихо. — Понятия не имею.

— Почему Дейн вас обоих прятал? — спрашивает Поппи. — Это было так странно. Как будто мы все знали, что это подделка, но не могли вас увидеть.

Мел качает головой.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Думаю, да.

Дейн слизывает черную кровь со своей губы, и разорванная кожа заживает сама собой. Орсен предлагает убить Валина, но тот велит другу заткнуться и говорит, что сам разберется с профессором.

Его взгляд, когда он останавливается на мне, ошеломляюще приковывает. Безмолвное напоминание о том, что четвертое задание выполнено лишь наполовину. Даже когда они не серебристые, глаза Дейна все равно завораживают, заставляя меня чувствовать, будто его зубы и язык скользят по всему моему телу.

Урок заканчивается, и я дохожу до половины пути к общежитию, прежде чем что-то обхватывает меня, и все мое тело дергается изнутри, пока я материализуюсь в темном лесу. Я задыхаюсь, падая на дерево, прижимаюсь к нему спиной, не видя ничего.

Луна светит над кронами деревьев, но не достаточно близко, чтобы я могла разглядеть, что находится передо мной. Что-то шевелится в кустах — шаги по хрустящим веткам.

У меня чешется ладонь, и когда я опускаю взгляд, черные щупальца обвивают мои пальцы, поднимаясь к запястью. Это жжет, и татуировки на моей шее тоже горят.

И когда я снова поднимаю глаза, там стоит Валин. Он держит руки в карманах и делает шаг вперед.

Я прижимаюсь к дереву позади себя. — Что ты делаешь?

— Ты меня узнаешь? Хоть немного?