Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! - Лиззи Голден

От воспоминания об идиллии, которую я видела, в глазах начинает щипать.

Ардин поднимает на меня глаза, в которых будто плещется целое море.

― Я все сделал для этого, ― едва слышно говорит он. ― Хотел построить дом… настоящий дом, в котором не будет много чего, что я насмотрелся за детство…

― У вас получилось. ― Осторожно прикасаюсь к его руке. Ардин дергается, как будто его обожгли или ужалили.

― Нет. ― Он резко стряхивает мою руку, а его взгляд, начавший было теплеть, снова покрывается льдом. ― Я зря бежал от судьбы. Я ― носитель зла и разрухи и заслужил все, что произошло…

― Ардин! ― Мой голос становится умоляющим. ― Сейчас это неважно. Вы должны защитить поместье. Своих слуг и… дочь. Даже если ничего не чувствуете, вы же понимаете…

― Это ты не понимаешь, Габриэлла. ― В его глазах я вижу боль, которая прорывается сквозь толщу льда лучами света, хотя… никогда не думала, что боль может быть чем-то хорошим, способным светить. ― Я больше не дракон. Я не могу превращаться и использовать магию.

― Но… как же… ― не могу понять я. ― Почему это произошло?

― Отказываясь от своего наделения, дракон отказывается от самой жизни, ― тихо говорит тот, опустив голову. ― Он становится злым и бессердечным, теряет волю, способность испытывать радость и… любовь.

Я судорожно вздыхаю. Очень похоже на депрессию… драконью депрессию. Да только при депрессии человек не чувствует вообще ничего, а Ардин хотя бы может злиться. Значит, не все еще потеряно. И я не психолог, а реставратор, к тому же прямо сейчас некогда проводить сеансы терапии. Нужно брать ноги в руки и бежать, спасать дом и себя в придачу!

Думаю так и понимаю, что во мне самой нет никаких сил даже бежать, не то, чтобы спасать.

― Еще можно все вернуть, ― бормочу я с трудом, потому что в груди начинает нестерпимо печь, а ноги почти не держат. ― Пожалуйста, Ардин, вспомните о своем даре и…

Тот резко подходит и берет меня за подбородок. Его голубые глаза горят ледяным огнем, от которого мурашки бегут по коже.

― Ты не поняла. Я хотел этого. ― Он будто смотрит мне прямо в душу. ― Хотел перестать чувствовать нескончаемую боль и жить в аду. Я нашел выход. Чего ты еще от меня хочешь?

Смотрю на него, и у меня вмиг рождается безумная идея.

Подхожу еще ближе и прикасаюсь к его губам своими. Сначала осторожно, а потом более уверенно, стараюсь вложить в поцелуй всю свою внутреннюю силу и нежность, что во мне остались, чтобы он почувствовал… хоть что-то похожее на радость. Или любовь.

Ожидаю, что он оттолкнет меня, но этого не происходит. Ардин замирает, будто не верит, что я на такое способна. Кажется ― даже не дышит. Потом внезапно ощущаю его ладонь на своей щеке и он… отвечает мне. Сначала мягко, осторожно, а потом с нарастающей страстью. Чувствую, как улетаю куда-то, пол уходит из-под ног. Собираю всю силу воли и с трудом отрываюсь от него.

Ардин прерывисто дышит, держа меня за руки. Он не смотрит на меня, но я вижу, как в его глазах просыпается жизнь. Вижу все оттенки эмоций ― смятение, непонимание, смешанное с надеждой.

― Зачем… ― хрипло вырывается у него.

― Чтобы ты почувствовал: магия в тебе жива, ― говорю я. В этот момент внизу слышится грохот, как будто дверь срывается с петель.

Хватаю его за руку. Сейчас не до душеспасительных бесед. Штурм поместья начался.

46 глава

В тот же миг, когда я готова бежать и спасать весь мир, меня накрывает темнота. Причем такая удушающая, что я никак не могу из нее выбраться. Как сквозь подушки слышу шум, голоса, меня кто-то зовет… но не могу проснуться.

Что-то или кто-то вырывает меня из черноты, которая постепенно проясняется. Над собой вижу испуганное лицо Элис. Чуть поодаль стоит Мэй и… держит в руке мой кулон на золотой цепочке.

Ардин… ксаверы… Сознание полностью возвращается ко мне.

― Что… что произошло? ― бормочу я, озираясь и понимая, что все еще нахожусь в хозяйском кабинете. ― И почему вы сняли мой кулон?

― Объяснять некогда, ― отрезает Мэй своим привычным командирским тоном. ― Могу сказать только одно: ты была на волосок от смерти.

На волосок от смерти? Почему-то в последнее время это звучит так обыденно… Что ж, разберусь с этим позже. Или вообще не буду разбираться.

― Ардин ― где он? ― пытаюсь встать, но Элис придерживает меня за руку, обеспокоенно заглядывая в лицо.

― Папа внизу… пытается превратиться в дракона, ― шепчет она с таким испуганным лицом, как будто происходит конец света. ― У него ничего не получается… ― Она кривится, будто хочет заплакать.

― Ты видела только одну попытку, Элис, ― сухо перебивает ее Мэй.

Я все-таки встаю и подхожу к окну. Как-то все прежние наши разногласия в один миг отходят на второй план. Сейчас у нас одна цель ― помочь Ардину. И выжить.

За окном мятутся тени. Но ощущение, будто они не могут прорваться в дом.

― На доме тоже защита? ― то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

― Не такая мощная, к сожалению, ― отвечает Мэй, тоже подходя к окну. ― Она долго не продержится.

― Это нам еще повезло, что ксаверы ослаблены, ― подает голосок Элис. ― Так Ричард сказал. Они берегут силы, поэтому ищут лазейку вместо того, чтобы рушить защиту своей магией.

― Мы сейчас нужны Ардину, ― говорю решительно. ― Мэй ― вы идете со мной. Элис ― ты остаешься здесь…

― Еще чего! ― дуется та, привычно складывая руки на груди. ― Самое интересное пропущу!

― Нет, это ты остаешься здесь, вместе с Элис! ― говорит Мэй таким голосом, что с ней лучше не спорить. ― Твоих сил недостаточно, чтобы защитить себя, не говоря уже о том, чтобы сражаться…

Не дослушиваю и иду к двери. Пусть лучше Мэй присмотрит за Элис, а я должна помочь Ардину.

Я просто должна быть рядом с ним в эту минуту.

Выхожу в холл и… замираю.

Все объято дымом. В воздухе стоит такой туман, что руки не видно, если вытянуть ее.

Там