Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

Он кивнул, его плечи опустились, будто с них упал груз от принятого решения.

– Пусть приходит завтра в полдень в Дом Советов.

– Я постараюсь.

– Стража на сегодня снята. – Он сделал паузу и внимательно следил за ней. Авила это видела и не могла понять, как ей правильно реагировать. – Ты должна сделать выбор между своими интересами и интересами всего мира. Не забывай, что это твой долг как следующей Властительницы. Флавий призвал тебя сегодня, а это означает, что он рассматривает тебя как преемницу, а не просто принцессу.

Он развернулся и пошел к дому Советов, а Авила так и осталась стоять на перекрестке тропинок. Она не знала, какой выбрать путь, какой будет правильным и какой причинит меньше боли.

Выбор? Как можно выбрать между собой и всем миром? По щеке катилась слеза, пока Авила медленно шла к реке. По правую сторону от дороги обильно росли деревья. Принцесса решила скрыться там от всего мира, лишь бы ее никто не нашел. Слова Юфеймиоса острым лезвием резали ее сознание, а воспоминания о его разочарованном взгляде вызывали слезы. Она никогда прежде не видела, чтобы Юфеймиос смотрел на нее с грустью и… Осуждением? Она прошла ближе к воде, к корню древа, который выбился из земли и разросся в сторону воды, залезла на него и села, свесив ноги. По реке плыла мама-уточка и несколько ее детей следом. Авила улыбнулась, но сразу погрустнела вновь. Как ей выбрать между своей свободой и долгом перед народом? Она не могла предать народ, который в нее поверил, но и себя предавать ей не хотелось. Она бы убежала с Тайро куда-нибудь далеко или жила бы в этом деревянном домике на отшибе, вместе с Зарой. У них получилась бы отличная компания, они бы жили счастливо. И несмотря на идеальную картинку, которая выстраивалась в ее голове, она понимала, что ей придется ломать себя и свои привычки ради этой жизни. Понимала, что правила и запреты перестали казаться ей самым худшим в ее жизни. Она боялась будущего, боялась признаваться себе в этом.

Авиле вспомнился мальчик, избитый стражниками, ужас, застывший в глазах селян, слезы и крики женщин, проклятья семьи Адальбертов, зверства и жестокость, исходящие от власти. Хотелось кричать, забыть про то, что она – принцесса. Хотелось просто упасть в воду, чтобы течение унесло ее тело и смыло с нее все обязательства, освободило ее.

– Авила, – вдруг послышалось сбоку.

Она вздрогнула и повернулась. Это был Тайро. Ей и искать его не пришлось. Он сидел рядом и смотрел на нее, а ведь Авила даже не заметила, как он подлетел к ней.

– Это опасно, селение рядом, – шепотом проговорила она, старалась не показывать ему свое огорчение и не дрожать.

В небе загрохотал гром. Поток ветра заставил ее поежиться и задрожать от холода. За последние несколько дней погода сильно изменилась. Теперь ей не казалось все вокруг радужным и светлым. Настали темные времена, и они отражали ее собственную смуту в душе.

– Ты больше не веришь, что люди и фойтийцы способны подружиться? – тихо, будто с опасением, спросил Тайро, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Авила сжала губы, стараясь сдержать слезы. Сомнения одолевали ее, она действительно начала задаваться вопросом: возможно ли это. Даже Юфеймиос – человек, который никогда не принижал другие народы, от упоминания фойтийцев изменился в лице.

– Но мы же смогли, – прошептала она из последней надежды.

Они молчали. Над ними собирались грозовые облака, будто сама погода говорила о невозможности этих отношений, пыталась разлучить.

– Давай полетаем? – неожиданно и немного даже не к месту спросил Тайро.

Он взял руку принцессы и потянул на себя. Казалось, что они поменялись местами и теперь она – недоверчивая и холодная охотница, а он искренний и жаждущий приключений принц. Авила улыбнулась своим мыслям и подняла взгляд на Тайро.

– Скоро пойдет дождь. – Авила глянула на рваное небо, где местами еще виднелись голубые пятна и белые облака, однако она понимала, что они тоже затянутся.

– Мы успеем.

Авила улыбнулась и поднялась. В следующее мгновение она оказалась в его объятиях. Тайро со спины прижимал ее к себе, держа руки на талии. А после взлетел и стремительно набрал высоту. Авила не привыкла к такому взлету. И если раньше она могла насладиться полетом, то теперь она испытала страх. Вцепившись в руки Тайро на своей талии, она пару раз похлопала его.

– В чем дело? – тут же спросил он на ухо, повиснув в воздухе.

– Мне страшно, – тихо ответила она.

Первое, что пришло ей в голову, – Тайро сейчас опустится на скалы или на поле, которое простиралось под ними, но вместо он этого он лишь аккуратно развернул ее к себе и подхватил на руки.

– А так? Или спустимся?

Авила обняла его за шею, прижалась к груди и ничего не ответила. Тайро продолжил лететь, уже над морем, и немного набрал высоту. Ветер, треплющий волосы, в самом деле немного успокаивал. А может, дело было вовсе не в нем, а в Тайро, к которому она прижималась, слушая его сердцебиение. Капли упали на ее лицо, и она открыла глаза. Начинался дождь, усиливающийся с каждой секундой.

– Кажется, не успели, – проговорил Тайро, стремительно снижаясь.

Они летели над штормящим морем.

Тайро подлетел к скале и поставил Авилу на узкий уступ, а после встал сам, поставив ноги по обе стороны от нее. Он прижимал ее своим телом к камню, мокрыми крыльями закрывая от льющегося ливня. Только вода все равно просачивалась, пусть и немного. Стена из воды закрыла обзор, холодало.

– Придется переждать здесь, – выдохнул жаром Тайро.

– Ты не можешь лететь, – вспомнила Авила.

Тайро находился слишком близко. Авила держала руки вдоль тела и медленно, но глубоко дышала. Грудь от каждого вздоха поднималась, задевая его тело. Волнение бушевало в ее душе: сколько им тут находиться? Смогут ли они выстоять на узком уступе и не стать жертвами бушующих волн, разбивающихся об острые скалы? Авила сглотнула.

– Не бойся, не упадем.

Тайро наклонился к ее шее. Его горячее дыхание согревало, но вызывало еще большую бурю в душе. От близости перехватывало дыхание, но она старательно отгоняла все мысли: нужно сосредоточиться. Как им спастись?

– Тебе холодно? – снова заговорил он.

Авила скользнула взглядом по струйкам воды, скатывающихся по торсу Тайро, и подняла голову. Крылья держали бешеный поток воды, который уносился в обрыв, а