Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд

– Аксонис его испепелит. Только мать, – спокойно пояснил Юфеймиос. Он был единственным, кто сохранял спокойствие и даже, казалось, равнодушие. Возможно, только внешне. Ведь даже стражники понуро отпустили головы.

– Поэтому я позвал тебя сюда, – вдруг проговорил Властитель и кивнул волшебнику, который тут же покинул катакомбы. – Ты ничего не знаешь о драконах.

Боль разливалась в груди: она разочаровала отца? Но ведь он сам не позволял ей брать книги о драконах. Они всегда тянули ее, звали, но строгий запрет отца накладывал на знания о драконах печати, которые снять она не могла. И еще большую боль приносило осознание: то, что она слышала о вымирании драконов, – правда.

– Ваша Властность, – отчеканил Атрей и подошел к Властителю.

– Иди, – безразлично выплюнул отец в сторону Авилы и повернулся к советнику.

Авила кивнула и в подавленном состоянии поспешила на улицу. Ноги потяжелели, будто не желая слушаться. Она последний раз взглянула на дракончика и, пересилив себя, ступила на лестницу. Выйдя из Дома Советов, Авила глубоко вдохнула, она хотела отдышаться. Мир вокруг продолжал жить: бабочки летали над цветами, на ветках сидели птицы, чистящие перышки, солнце грело как обычно, доносился свежий запах грядущего дождя, но Авила теперь смотрела на это иными глазами. Аксонис остался единственным, кто оберегал этот мир от Магического кризиса. Если он умрет – Дальний мир погрязнет в хаосе, будет уничтожен. Аксонис – единственный хранитель магии.

Подняв взгляд, Авила увидела Юфеймиоса. Он кого-то ждал. И когда он заметил принцессу и направился в ее сторону, она поняла – ждал ее.

– Авила, идем, – строго проговорил он и кивнул на тропинку, уходящую от дома Советов в сторону поселения и центральной площади.

– Юфеймиос, ты меня пугаешь, – с настороженностью протянула она, не зная, чего еще можно ожидать. Этот день вышел слишком насыщенным.

– Почему ты не сказала, что нашла фойтийца?

Ее бросило в холод. Откуда он знает? Тали? Или он видел? Следил? Авила будто забыла все слова, потеряла дар речи, и казалось, больше не может четко выразить мысли. Ей нужно было что-то придумать, но от паники, бросившей ее в холодный пот, мысли рассыпались.

– Я… – Авила запнулась и прикусила губу. Врать не хотелось, но и правду говорить боялась. – Откуда ты знаешь? – Она тяжело дышала и надеялась, что Юфеймиос, человек, который всегда выгораживал ее перед отцом, не предаст ее.

– Ты влюбилась? – немного лукаво спросил он и скрестил руки на груди.

Авила резко подняла глаза и увидела во взгляде учителя грусть и, возможно, сильное огорчение. Он расстроен из-за ее чувств к фойтийцу? Или его злит сам факт тайны? И все это он пытался скрыть под маской обыденности.

– Нет, просто подружилась, – с тяжелым комом в горле ответила Авила, решив говорить правду. Если кто и поможет ей в принятии решения – точно Юфеймиос.

– Ты знала, что Властитель его ищет?

– Откуда ты знаешь про него? – все же легко сжав кулачки, повторила вопрос Авила.

– Тали рассказала о твоих откровениях, – выдохнул он.

– Но почему тебе? – Авила не могла понять, отчего Тали обратилась именно к волшебнику, с которым, возможно, никогда не общалась.

– Она выполнила свою работу, – сухо сказал волшебник и упер руки в бока.

– Ты ее запугал?

Догадка пришла сама собой. И страшнее было понимание, что это вполне в его стиле: Юфеймиос никогда не ограничивался в способах достижения цели. Даже отец пару раз упоминал, как всем повезло, что Юфеймиоса верен короне.

– Лишь просил тут же сообщить любую информацию, которая может угрожать принцессе. – Юфеймиос щелкнул пальцами, и из воздуха в его ладонь упал кулон. Авила сразу узнала его. Кулон лысого медведя, но чуть меньше, чем у Тайро. – У меня есть второй. Кровные кулоны, когти принадлежали одному зверю. Он выведет меня на обладателя второго. Признавайся, ему отдала? – Он говорил строго и холодно, будто сейчас перед ней стоял не учитель волшебства, знающий ее с детства, а лишь волшебник высшего ранга, который исполнял приказ схватить фойтийца.

– Что теперь? Будешь его искать? – дрожащим голосом протянула принцесса. Она не могла осознать предательство Тали и испугалась, что теперь местонахождение Тайро найдут, что она сама подставила его, проложила к нему дорожку. – Пожалуйста, не говори отцу, умоляю! – Авила начала задыхаться, но все же посмотрела ему в глаза, пытаясь считать эмоции.

– Это зависит от тебя. – Юфеймиос отвел взгляд, а после наклонился и поднял ничем не примечательный камень, тут же принявшись оттирать его от земли.

– Пожалуйста, не надо искать его, пожалуйста, не говори отцу и Атрею, я сама… – Авила не договорила, Юфеймиос несколько раз цокнул, и она подняла взгляд.

– Ты поставила под угрозу себя, а значит и Дальний мир. – Он прищурился. – Если я об этом утаю, меня обвинят в сговоре.

– Если узнают. Пусть это останется нашей тайной, – резко проговорила Авила, стараясь найти в себе решимость, хотя в душе свирепствовал страх. – Иначе я расскажу всем, что ты тайно подсматриваешь за девушками и экспериментируешь с магией во дворце.

– Хитроумная у тебя натура, Авила, – медленно произнес Юфеймиос, расправив плечи и скрестив руки на груди. – Но прежде чем ты решишься на столь отчаянный шаг, задумайся: кому поверят больше – тебе, принцессе, которую еще не нарекли преемницей и не допускают к политическим делам Аксохола, или мне, придворному волшебнику высшего ранга? Помни, что у тайн две стороны и для каждой есть риск утонуть в бездне последствий.

– Возможно и так, Юфеймиос, – встрепенулась Авила, готовая идти до конца. Решительность постепенно вытеснила страх. – Но не забывай, что знание – тоже оружие. Не стоит недооценивать меня. Лишь один неверный шаг может столкнуть в пропасть даже самого сильного. Нам выгоднее хранить наши секреты друг о друге, чем рисковать всем.

– Ишь какая, – отрывисто рассмеялся Юфеймиос. – Ты в первую очередь должна думать не о своих желаниях, а о пользе Дальнему миру. Ты не имеешь права отвернуться от мира и заглушить зов крови.

– Мне нельзя заводить друзей? – прищурилась она.

– Ты должна думать о мире и о его спасении. Этот фойтиец…

– Его зовут Тайро! – Авила перебила Юфеймиоса. Огонь в ее душе пылал, и она могла лишь догадываться, отчего он воспылал с такой силой.

– Скрывай свои мысли в тумане сомнений и наблюдай, как ложь теряется во мгле, – протянул он и убрал кулон с камнем в карман. – Ты хочешь, чтобы я молчал, но ничего не предлагаешь взамен. Что ты собралась делать? – четко, громко и даже грубо спросил Юфеймиос, сделав шаг ближе к принцессе.

– Сотрите память Тали,