Спорный вопрос, лорд-дракон! - Норика

объединяю, сим венком два сердца друг другу открываю, сим напитком влюбленных благословляю на счастливый союз и долгую жизнь вдвоем! Делите один путь на двоих, будьте едины в горестях и в радостях, оберегайте свою любовь и семью!

Я невольно перевела взгляд на Габриэля. На его лице не было ни тени насмешки или привычного игривого легкомыслия. От его серьезности у меня внезапно сжалось горло. Он смотрел так пронзительно, что всякие сомнения окончательно покинули меня.

По очереди мы поклялись хранить верность и любить друг друга.

Поклялись хранить наш дом.

Поклялись заботиться друг о друге и о своих будущих детях.

Потом Магрита развязала ленту на наших запястьях, но вместо нее надела узкие брачные обручи. Мой показался мне странно теплым. И только увидев, как брачная метка — она же, как оказалось, метка Сторнбрейка — соединяется в цельный круг на правом запястье, я поняла, что все происходит со мной наяву.

Магрита лукаво улыбнулась и завершила ритуал.

- Отныне вы муж и жена.

А потом исчезла. Просто испарилась. Но на этот раз я осталась в небесном храме, перенесенная сюда по воле богов. А рядом со мной стоял Габриэль Сторнбрейк, будущий князь Оршанский. Мой сосед. Мой самый ненавистный насмешник и идейный соперник. Мой старый друг. Старший брат моей подруги. Мой… муж!

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. А потом в голову пришла простая мысль: «Доспорилась, Беатрис! Молодец!» и у меня вырвался невольный смешок.

Габриэль, как всегда умело читающий по моему лицу, мгновенно подхватил мое настроение, и мы оба плюхнулись на мраморный пол и безудержно рассмеялись. От души, так что живот заболел, а из глаз брызнули слезы.

И снова замерли, лежа бок о бок и глядя глаза в глаза.

Не помню, кто потянулся первым. Наверное, это был Сторнбрейк. Но через миг мы стали так же безудержно целоваться. Как будто не могли поверить в собственное счастье. Вскоре была отброшена прочь как неудобная одежда, так и неуместное смущение.

Между нами остались только доверие и любовь, не знающие ограничений.

Богам было угодно, чтобы мы провели эту ночь в Небесном Чертоге. Здесь, на одном из островов, мы стали почетными гостями. Для нас были приготовлены и мягкая широкая кровать, и столы, ломящиеся от яств, и захватывающие дух виды с одного из летающих островов на нашу славную Икерию с высоты птичьего — или драконьего! - полета.

Невероятный рассвет мы встречали, сидя на расстеленном теплом пледе, с чашками горячего шоколада. И, конечно же, обнявшись.

- Не смотри так самодовольно, - пробормотала я, когда поймала его горящий взгляд.

- Как именно? - шепнул он.

- Как мужчина, который этой ночью получил все, что хотел, - сказала и почувствовала, как румянец смущения опаляет мои щеки.

Он тихо усмехнулся, нежно поцеловал меня в висок и ответил:

- Ошибаешься. Все, что хотел я получил уже давно. Только осознал лишь теперь. В данную же минуту я просто радуюсь тому, как мне невероятно повезло.

Он осторожно убрал прядь волос с моего лица. И я поняла, что мое счастье, действительно, всегда было рядом со мной. И если бы не мой глупый эксперимент, я могла его так никогда и не разглядеть!

- Кажется, я еще не до конца все осознала. Какие-то недостаточно убедительные аргументы мне привели прошедшей ночью… - и прикусила нижнюю губу, отчаянно стесняясь и, одновременно, желая подразнить Габриэля.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что я тут же спрятала лицо у него на груди.

- О, так вот как, - очень серьезно проговорил он. - Жена решила погубить меня в первый же день брака?!

- Переживешь, муж, - буркнула я.

- Ради такого — с радостью! - последовал ответ.

И мы снова рассмеялись — на этот раз тихо, почти шепотом, боясь спугнуть эту хрупкую, ласковую близость, которая только-только зарождалась между нами.

Еще один день прошел почти незаметно, на смену пришла ночь и Луны как никогда ярко освещали наше брачное ложе. И снова мы узнавали друг друга.

Мы много говорили, так, как не говорили раньше. Он целовал мои пальцы, брачный обруч, висок, губы… И от этой почти невесомой нежности мне было тяжелее дышать, чем от любой горячей страсти, что раз за разом сплетала нас воедино.

Потом разговоры становились все тише. Я гладила его по волосам, слушала стук его сердца. И думала о том, что ни одно научное достижение никогда не даст мне и толики подобного счастья.

Когда под утро мы все же задремали, я успела подивиться, что первая (да и вторая!) брачная ночь вышла удивительно правильной.

Немного смешной. Немного неловкой. Очень нежной. И только нашей.

А утром прилетел Силь и слегка испортил нам очарование едва начавшегося медового месяца.

Сначала я даже не признала своего маленького помощника, так он подрос и изменился.

- Силь, ты что, наглотался какого-то зелья со стола Джинни? Признавайся?! - ужаснулась я.

Передо мной парило уже не перо, а целое опахало. Силь увеличился в размере раза в три и засиял ярче, так что глаза слепило. В воздухе за ним теперь следовал устойчивый магический след.

А когда он стал показательно перемещаться из одной точки церемониального зала в другую, потом в нашу «небесную» опочивальню, после нее в залу-столовую и обратно, я вообще теряла его из виду, так молниеносно он двигался.

- Нет, скорее всего, он просто набрался новых сил. Связь истинной и дракона в действии. Верно, брат? - правильно расценил ситуацию Габриэль.

- И-и-и-и! - утвердительно прогудел этот хитрюга.

- Ну ничего себе дела творятся! - только и развела руками я. - А ты вообще сможешь помещаться обратно в серьгу-артефакт?

- Что-то я сильно сомневаюсь… - подтвердил мои опасения муж. - Давай хоть в этом не будем экспериментировать. Есть новости?

И тут настал звездный час моего питомца.

Силь приосанился, выпятил вперед пушистую грудь, откинул назад перьевой чубчик и… как промычал:

- Д-о-м-о-й!

От неожиданности я вцепилась в Гэба мертвой хваткой. Да и он не остался равнодушен к такой трансформации маленького пера.

- Сторнбрейк, мне кажется, или Силь заговорил голосом моей матушки? - шепотом поинтересовалась я. - Скажи, что у меня просто разыгралось воображение?

- Когда фантазируют двое, еще и одинаково, это уже никакой не вымысел, а вполне себе реальность, - не сильно утешил меня Габриэль.

Мы скорбно переглянулись. Накрылся наш медовый месяц пушистыми перышками.

- Допустим, мы возвращаемся. Но